Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый

Если опустить длинную и красивую историю, в которой была трагическая любовь молодого рыцаря и ещё более молодой дамы, которые в итоге утонули, суть сводилась примерно к следующему: в какой-то момент пять родов, чьи замки были раскиданы вокруг этого большого озера, а ещё один, шестой, стоял на берегу вытекающей из него к морю реки, решили выяснять отношения ритуальными схватками. Очень подозреваю, что изначально это были куда более банальные драки, которые лишь со временем обросли правилами.

Итак, нам надлежало выйти на середину озера, где будет сооружена небольшая деревянная платформа на двух лодках. По сути, две лодки, соединённые широким настилом. И там, по пять человек с каждой стороны, сойдутся в решении вопросов.

Мне бросили вызов, собственно, все пять родов. Шестым был Инобал, но у них небольшой кризис престолонаследования. Не без моей помощи.

На самом деле, похоже, такой групповой поединок не совсем пыльная традиция, а довольно бодрый местный способ заявить протест сюзерену. Поскольку, как выразился один из близнецов, «трагическая гибель леди Инобал» затронула каждый из родов, ведь они тут уже давно перероднились, просто кому-то она была сестрой или дочерью, а кому-то внучатой племянницей, то формальный повод нашёлся у всех местных великих благородных семейств. И потому каждый выставит по одному бойцу. Ну а я, соответственно, пятерых.

Согласно опять же традиции, моя победа делает их вассалами. С местными особенностями, но тем не менее: они приносят клятвы и принимают обязательства.

Мой проигрыш… Предполагается, я заплачу виру, покаюсь и навсегда покину пределы Луминаре.

Ах да, моё личное участие обязательно. Традиция.

На самом деле подводных камней в этой затее с ритуальной схваткой было не меньше, чем в самом озере, и мои люди не поленились мне на них указать.

Трудно устоять на качающемся деревянном настиле, и для этого нужен опыт. Да и я оказываюсь уязвим для вероломного нападения, оказавшись посреди озера, ведь у меня нет опытных моряков. Пусть даже и есть несколько кораблей.

Но помимо всех этих вещей Адреан вдруг прокашлялся и сказал:

— Раз все они родственники друг другу, значит, логично думать, что и их врождённые таланты схожи?

Альдо и Тадео задумались. Рыцари стараются не демонстрировать магию лишний раз. Поэтому я решил, что они пытаются ответить правдиво.

— Скорее да. Я могу точно сказать про это для двух, или даже трёх из пяти… Но… — наконец ответил один из близнецов.

— Лёд и вода, посреди воды, — тихо сказал Адреан, посмотрев на меня.

Я задумчиво кивнул.

В бою большая часть магии у рыцарей с талантами к боевой магии в области воды сводилась к использованию колдовского льда, который они умеют метать с хорошей скоростью. Поскольку трудно как-то ещё причинить вред человеку в кольчуге, кроме как так. Однако я не раз видел, как они умудрялись вызвать колдовской лёд на поверхности, под ногами противника, превращая даже сухую траву в каток. Кроме того, однажды Фарид, лектор Университета Караэна, показал способность даже просто струёй воды кромсать плоть.

Но дело даже не в этом. Одному из наших противников достаточно иметь возможности по управлению водой, близкие к брандспойту, и они попросту сметут нас этим в озеро.

И мы в доспехах мгновенно пойдём на дно.

А если они ещё и заморозят пол?

Гирен уточнил, как выглядит место для схватки. Деревянная платформа была сравнительно небольшой. Десятка полтора-два шагов в длину и в ширину. Как я и думал, без всяких ограждений. Он выяснил подробности и склонился ко мне:

— Немногим больше, чем площадка для турнирной пешей схватки. Мой герцог, я бывал в битвах с вами и с другими рыцарями. И часто всадники, что обладают иными, отличными от ваших, талантами, лишь обмениваются ударами магией и стрелами, не доводя до рукопашной. Так обычно бывает в реальном бою. Оттого на турнирах и делают такие небольшие площадки — так у того, кто полагается больше на сталь, чем на магию, появляется больше шансов на победу. Я хочу сказать…

— Что Адреан может не успеть показать свои таланты в полную силу, — кивнул я.

Я задумался. Взял вино и засмотрелся на озеро. Разговоры за столом стихли. Разве что вириинец, никогда не отличавшийся дипломатичностью, выкрикнул какую-то грубость по отношению к тем, кто затеял такой глупый вызов, и что они вовсе не достойны ответа.

— В Караэне гораздо теплее, не находите? — спросил я близнецов, не ожидая ответа. — А тут холодно и сыро. Нет, в такую погоду я решительно против прогулок на лодке. Пожалуй, я приму вызов людей, что вас послали. Но платформу мы построим на земле. Скажем, тут, под стенами Балдгара. Рядом с Бродом Призраков. Пусть пришлют людей, чтобы проследили за верностью размеров. Полагаю, всё будет готово за пару дней, не более. Тогда же я жду их. Если их представители не прибудут до вечера, я буду полагать себя победителем.

— Мы передадим, сеньор герцог, — ответил Альдо. Или не Альдо.

— Слово в слово, — серьёзно кивнул второй.

* * *

Они пришли на второй день. За пару часов до наступления темноты. Чем бы ни закончилось дело, через пару часов они, лучше зная местность, смогут уйти под прикрытием ночи. Умно.

Я люблю умных противников. Они чаще делают ошибки, потому что привыкли думать, а не действовать. Вот только эти были ещё и спокойные. Это всегда видно сразу. Когда люди идут драться, и если даже ещё не решили, начнут сейчас или чуть позже, они держатся плотнее, больше сосредоточены на будущем, меньше смотрят по сторонам. И наоборот, если впереди неопределённость или есть больше желания избежать драки, люди чаще оглядываются, больше суетятся, находят способы как-то приотстать, остановиться, поправить подпругу или ремни доспехов. А тут с той стороны, по дороге, влажной после ночного тумана, двигалась молчаливая и собранная рать. Конная. Добротная. Сотни три, не меньше. Для местных владетелей — сила неожиданно серьёзная. Не верю, что тут только местные. Похоже, Аст плыл не в пустоту. Его, несомненно, уже ждали прибывшие откуда-то подкрепления.

Они шли не строем, а как умеют идти люди, привыкшие воевать, но не под одной рукой. Отдельными кучками, копьё к копью, под своими флажками и гербами, но всё же единым телом. Над озером реяли знамёна. Я заметил синий щит с серебряной рыбой, чёрное древо на жёлтом, красный клин на белом поле, ещё что-то с башней, ещё что-то с птицей. Местные,