Диктатор: спасти Союз - Руслан Ряфатевич Агишев

от Исландии, но многие в этом кабинете все еще лелеяли надежды на какой-то позитивное разрешение конфликта. К тому же еще до сих свое слово не сказали «тяжеловесы Европы» — Великобритания, ФРГ и Франция, а также США. И вот сейчас разведка доложила, что на секретном брифинге глав западных правительств было принято решение официально признать независимость прибалтийских государств. В конце октября, то есть примерно через месяц, об этом должны было быть объявлено торжественно, с помпой, на одной из сессий Организации Объединенных наций.

— … Довели, б…ь.

Ругательство у него вырвалось чуть громче чем следовало, и чиновник, что проходил рядом, споткнулся от удивления и едва не растянулся на красной дорожке.

— Под ноги смотреть нужно, — буркнул Варенников, недовольно дернув головой.

Его настроение становилось с каждым шагом все хуже и хуже. Он уже заранее в красках представлял, какие лица будут у остальных членов оперштаба. К сожалению, многие из них никак не привыкли работать в условиях непрерывного аврала. Чего кривить душой, Янаев, Павлов, Стародубцев да и Пуго тоже это всё про нормальный режим работу, когда все ясно и понятно, когда над головой постоянно не висит остро заточенный дамоклов меч народного недовольства. Словом, им нужно будет непременно показать некий план решения проблем — условную папку с большим словом «План» на ее первой странице. Иначе вновь начнутся разброд и шатания, а кому это сейчас нужно? Ответ один — никому.

— … Э, Валентин Иванович?

Варенников сбился с шага, когда его кто-то позвал. Он резко остановился и огляделся. В коридоре в одну и другую сторону никого не было. Лишь где-то вдалеке стояло несколько человек с портфелями и о чем-то тихо беседовали. Кто тогда его позвал?

— Валентин Иванович, пройдите в кабинет.

За его спиной открылась дверь, и в проеме показался председатель КГБ Крючков, махнувший ему рукой. Значит, опять решил поговорить перед началом заседания оперштаба без свидетелей. Похоже, их тайные встречи уже начинают становиться традицией. Ведь, в прошлый раз они тоже беседовали примерно при таких же обстоятельствах.

— Слушаю вас.

— Я вот о чем спросить хочу…

Варенников замер. Честно говоря, он ожидал какой-то тяжелый разговор, но ни как не того, что услышал.

— Ты послал на х… американского посла? — у Крючкова в глазах заиграли дьяволята. И вид был откровенно завистливый. Видно, и не раз и не два думал об этом. — Это правда?

Генерал, поморщившись, вздохнул. Он, действительно, около недели назад обматерил господина Стюарта, посла США в Москве, но совершенно этим не гордился. Просто те дни были по-настоящему бешенными, и ему приходилось буквально ночевать в своем кабинете. Сутками через него проходили бесконечные документы, записки, справки, сообщения, с которыми нужно было срочно ознакомиться, вынести решение. Посол же окончательно взбесил его, когда с присущим только американцам чувством абсолютного превосходства стал от него требовать встречи с Ельциным и Горбачевым.

— Да, грешен, не сдержался, — Варенников снова вздохнул. — Не нужно было так делать.

— Подожди, подожди, — вдруг оживился Крючков, прерывая его. — И что ты в этот момент почувствовал?

Варенников в этот момент хотел отмахнуться. Мол, хватит об этом, ничего не чувствовал. Но, увидев на лице председателя всесильного КГБ буквально восторженное ожидание, сказал другое:

— Ну, немного отвел душу, Владимир Александрович.

Крючков тут же «расцвел». Его всегда каменное лицо с плотно сжатыми губами, нахмуренными бровями и пристальным, расстрельным взглядом вдруг просветлело. Оказалось, он мог улыбаться, превращаясь в обычного седого старичка в очках с соседнего подъезда.

— Если бы ты знал, Валентин Иванович, как я тебя сейчас завидую, — он произнес это с такой тоской, что у Варенникова удивленно взлетели брови. — В последние годы, аж вспомнить противно, мы перед ними на задних лапках ходили. Тьфу! — с чувством сплюнул он себе под ноги. — Горбачев аж красными пятнами исходил, едва ему только предлагали где-нибудь щелкнуть американцев по носу. Аж взрывался в этот момент. Сразу начинал нести эту ересь про новое мышление, про партнерство, про друзей и мир. Эх, чуть-чуть страну не просрали… Черт, вот же меня проняло.

Председатель КГБ вскинул голову, вновь превратившись в того самого каменного Крючкова, которого все знали и боялись.

— Ты, Валентин Иванович, сделал то, о чем очень многие мечтали, но даже подумать об этом не решались. Спасибо.

Он схватил руку генерала и с чувством ее пожал.

— Смотри-ка, мелочь ведь, а настроение стало, как в молодости! — залихватски подмигнул Варенникову Крючков. — Ладно, пошли. Остальные, наверное, уже нас заждались.

Они вышли из кабинета и так же вдвоем прошли в малый зал, где, и в самом деле, все уже собрались. Члены ГКЧП сидели на своих местах, разложив бумаги. Кто-то негромко беседовал, кто-то изучал документы перед собой.

— Товарищи, прошу нас извинить, — уверенным тоном произнес Крючков, едва войдя в кабинет. На лице при этом и намека не было на извинения. — Мы с товарищем Варенниковым обсуждали один срочный вопрос.

— Понятно, Владимир Александрович, — кивнул ему Янаев, который, как исполняющий обязанности Президента СССР, обычно вел заседание оперштаба. — Раз все в сборе, Валентин Сергеевич, прошу вас доложить об ситуации в экономике.

Вице-премьер Павлов, немного ослабив узел галстука, вздохнул. Перед каждым выступлением он традиционно принимал трагическое выражение лица, словно ему предстояло докладывать о вселенской катастрофе. Хотя сейчас, пожалуй, выражение его лица было очень даже кстати.

— Благодаря экстренно принятым мерам, нам удалось временно выправить экономическую ситуацию. Союзный бюджет, по-прежнему, далек от профицита, но банкротство ему в настоящий момент точно не грозит. За последние две недели нам удалось привлечь в бюджет более ста миллиардов рублей, что позволит гарантировать исполнение социальных обязательств государства на следующие пол года точно. Валентин Иванович!

Он оторвался от своих бумаг и посмотрел на генерала Варенникова.

— Признаться, что сомневался в действенности ваших предложениях, но сейчас… — Павлов замялся, но сразу же продолжил. — Вынужден сказать, что в большей степени благодаря вашим энергичным усилиями удалось взять под контроль ситуацию в экономике. Мы еще не остановили несущийся в пропасть эшелон, но серьезно замедлили его убийственное движение.

Варенников благодарно кивнул. По-хорошему, это было первое признание его способностей со стороны остальных членов ГКЧП.

— … Приведу несколько наиболее значимых цифр. Итак, активное применение такой меры, как конфискация, по коррупционным преступлениям принесла в бюджет почти тридцать миллиардов рублей в сопоставимых ценах на настоящий год. В государственную собственность были обращены