Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

Столь неестественно, что так не поднимаются ни люди, ни звери.

И…

Прозвучал его сумасшедший смех.

— Кхи-хи-хи-хи-хи… ха-ха-ха-ха-ха-ха… о, божечки, так и помереть недолго… ха-ха-ха-ха-ха… — и хрустнул шеей.

Это не был голос человека… адский скрежет, а смех настолько ребяческий и тонкий, что у всех кругом волосы дыбом. Да и стоял он странно: ссутулившись, свесив руки до колен. Как скучающее животное.

— Чё ты ржёшь, ничтожество⁈ — рявкнул разъярённо Лао. — Смог использовать Слияние⁈ И ЧТО⁈ КАК Я И СКАЗАЛ — ТЫ НЕ МОЕГО ПОЛЁТА, МРАЗЬ!

И вновь рванул в атаку.

Свист.

Мальчишка просто исчез.

Хэ Лао замер с занесённым кулаком. КАКОГО ЧЁРТА⁈ Он же бог! Он должен видеть всё! ВСЁ!

И прямо над его правым ухом раздался шёпот. Тот же дикий, с интонацией ребёнка, что собирается рассказать очень важный секрет:

— Эй…

Лао скосил вбок вытаращенные глаза.

Юный Северов сидел у него на его гигантском плече на корточках. И держал что-то большое. Тяжёлое. Истекающее кровью.

Хэ Лао опустил взгляд.

Левая рука… ОН ЛИШИЛСЯ ЛЕВОЙ РУКИ! ТОЛЩИНОЙ С ДЕРЕВО! ПЕРЕКАЧЕННОЙ ЭФИРОМ ДО ОТВАЛА! На её месте рванные ткани с сосудами, из коих фонтанирует кровь!

Юноша весело подкинул толстенную руку, поймал за крупный мизинец, как за хвост рыбу. И, глядя на охеревшего китайца ласково протянул:

— Кажется, ты что-то потерял? Кхи-хи-хи-хи-му-ха-ха! А голову ещё не потерял, ах-ха-ха-ха! Держи! Не теряй больше! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — и положил руку на второе свободное плечо китайского бога битв.

— ТВАРЬ! — взревел Лао, разбрызгивая слюну. Боль, а какое унижение! Как дикарь посмел унизить его божественное эго! У него больше не осталось слов. — В пыль! В пыль сотру!!! СУ-КА-А-А-А-А!

И махнул ладонью, в попытке прихлопнуть пацана, как муху!

Прыг.

Мальчишка играюще ушёл с траектории, перекувыркнулся в полёте и приземлился на остриё каменного обломка, торчащего из земли.

— И это всё? Хи-хи, оё-ё-ё-ё-й, а столько разговоров было, даже жаль немного, — ох, его голос был столь насмешен и в тоже время сладок, что это эпически раздражало! — Слушай, давай сделаем из тебя дракона? А? А? А? Хочешь?

— Брат! Это не эфир! — крикнул Лю. — Его эфир всё ещё заблокирован!

— Аха-ха-ха-ха! Нет-нет-нет! Это Слииииияниеее! Правда-правда-правда! — хохотал обезьяний Король. — СЛЫШИТЕ ВСЕ⁈ Я В СЛИЯНИИ! КХА-ХА-ХА-ХА! АХАХ! Ну что, сделаем из тебя дракона? — и улыбнулся клыкастой улыбкой.

Лао шипел, закипая.

— Выродок, что ты вообще такое?

— Я же сказал, пф-ф-ф-ха-ха! Ненормальный… ха-ха-ха! Практик ха-ха-ха! Ой не могу! Хватит меня смешить! Аха-ха!

Сам же вытянул руку в сторону, у ладони закрутился чёрный шар, а затем сформировался в чёрную косу с двусторонней заточкой — кусаригама, на длиннющей чёрной цепи. Он раскрутил её с двух оборотов до невероятной скорости.

— Не двигайся, хе-хе!

И швырнул её, особо не глядя.

Чёрное лезвие со свистом прошило пространство и как нож проходит сквозь масло, так и прошла через багровую броню Хэ Лао и срезало правую ногу по бедро!

— А-А-А-А-А-АА-А-! — рыкнул китаец и рухнул, как падают боги. Бдууум!

Земля ухнула. Взметнулась пыль.

— Теперь ты, как дракон! Аха-ха! — верещал обезьян. — Они же… они у вас как змеи! Безногие! ИЛИ НЕТ? ОЙ. Я НИЧЕГО НЕ НАПУТАЛ⁈

— БРААААААААТ! — завопил Лю, но весь истекал потом, поддерживая деактивность эфира!

Лао, хрипя, как кабан, Приподнялся.

— Уёбок… Только поймаю тебя, раздавлю… голову откушу!

Но к нему уже летела коса на обратный заход. Однако не срубила голову, а обмоталась у шеи. Цвяк-цвяк-цвяк! Оборот за оборотом. А сама кусаригама в конце раскрутки, воткнулась под лопатку.

Лю, видевший, что брат на грани, отбросил всё и кинулся на поехавшего имперского мальчишку сзади!

— СДОХНИ-И-И!

В этот удар было вложено всё отчаяние.

И…

Обезьяний Король в маске фантазма, даже не удосужившись обернуться, полубоком схватил его кулак одной левой. ДУМММММ! Хлопок! Взрыв энергии вокруг. А затем крик.

— А-А-А-А-А-АРРРРР! А-А-А-А-А!

Кисть китайца в мясное месиво. Он рухнул на колени и завизжал, не как мужчина, или уж тем более — воин, а как дичь на убое.

Мальчишка, не обращая на него никакого внимания, дёрнул цепь и потянул. Хэ Лао весом сейчас под полторы тонны, без ноги, бог на минуту! Как бы не сопротивлялся, всё же ополз за ним по земле, барахтаясь.

— ХХРРРРР…

— Ну чего рычишь, пёсик? Кха-ха-ха, — медовым голосом пел юный Северов, волоча его к себе, как непослушную собаку.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ⁈ Я… ГЕНЕРАЛ ПОДНЕБЕСНОЙ!!! ВЕЛИКИЙ ХЭ ЛАО!!! СЛЫШИШЬ⁈ Я — ХЭ ЛАО-О-О-О! — он хрипел, кровавые глаза навыкат от напряжения, целой рукой пытался оторвать удавку, но чёрная цепь жгла пальцы до костей, до бела, до пара!

— Ой, а что такое? Не нравится ошейник? Ты же собирался сделать из всех имперцев собак? Или не ты? Погоди… я снова всё перепутал⁈ АХА-ХА-ХА! Ты что? Хороший мальчик⁈ А? А? НУ! ГОВОРИ⁈ ТЫ — ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК⁈ — Сашка издевательски смеялся. — О! ХОЧЕШЬ УВИДЕТЬ МОСКВУ⁈ ПОГОДИ-ПОГОДИ, ДРУГ! Я ПОДНИМУ ПОВЫШЕ И УВИДИШЬ! ДАЖЕ ПЕТЕРБУРГ, ЕСЛИ ПОВЕЗЁТ! АХАХАХАХАХАХАХ! ТАМ ТАКИЕ ВИДЫ, У-У-У-У-У-У-У-У!

Держа одной рукой натянутую цепь с китайцем, второй он раскрутил конец с набалдашником и метнул его к потолку купола. Вшуууууу! И малец бросил цепь, она змеёй взмыла к потолку, и оторвало тушу Лао от земли, метров на десять.

— Акххх! — захрипел подвешенный китаец, — АРРРРХ!!! — он пытался одной рукой удерживать цепь, дабы не душила, нога телепалась, с обрубка капала кровь.

— НУ⁈ МОСКВУ УВИДЕЛ⁈ ДРУГ! ДРУГ⁈ А-У-У!

— Ублюдок… имперский пёс! — выплюнул Лао, хрипя. — Китай этого не простит! Тебя будут преследовать всем царством до конца твоих жалких дней!

Тык.

Мальчишка, скалясь обезьяньей рожей, опустил свой арбалет, который только что поднял для выстрела. Чёрный болт пробил Лао лоб. Он умер. Вот только юная рука перезарядила арбалет.

Тык.

Тык.

Тык.

Тык.

Тык.

Тык.

Тык.

Болт за болтом. В плечи, в брюхо, грудь.

— Я… Я ПРОСТО ОБОЖАЮ ДИКОБРАЗОВ НА УЖИН! НЕЧЕГО НА МЕНЯ ТАК СМОТРЕТЬ КХИ-ХИ-ХИ! — довольно ржал обезьяний король, вообще не испытывающий никаких эмоций от стрельбы, да и смерти Лао. — Э-э-э, ладно, что там второй?

И повернулся к Хэ Лю.

Лю не двигался. Вообще никак. Стоя на коленях, смотрел на убитого подвешенного брата, нашпигованного болтами. А в маленьких чёрных глазках опустошение.

— Что такое?