Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

прекрасная женщина… — и стрельнув глазками, а это ох как умела, закусила губу. — … ну или хотя бы в благодарность коньяком напою тебя. Что скажешь, спаситель? Ты как вообще с женщинами постарше? Справляешься так же мастерски, как с китайскими лордами?

Юной Северов вновь расплылся в усмешке, глядя на неё с эдакой снисходительной ленцой, как старший брат. Ни капли смущения.

— Смотря на сколько постарше, Катюха. Если песок из всех щелей не сыплется, то справляюсь играючи. У тебя, как погляжу, его нет — сплошная жаровня.

— О-о, поверь, мальчик, — мурлыкнула Катерина, облизнув разбитые губы, — там такой жар, что можно и сгореть.

— Заметил, — хмыкнул тот, скользнув взглядом по её разорванной рубахе, из-под которой щедро выглядывали пышные формы. — И рёбра тебе сломали, и резали, а буфера всё равно торчат, как на параде. Уральские мастера лепили?

Катерина аж кашлянула от возмущения, а после довольно хохотнула.

— Ах ты ж, перец! Буфера ему мои понравились! Мама с папой вылепили, что б дочь нормального муженька нашла, а его всё нет и нет. Вот и думаю, может мне нужен Ненормальный? — и подмигнула, а затем уже серьёзней спросила: — Слушай, а ты вообще как, женат? Такого породистого, да ещё и дикого жеребца грех без привязи держать, уведут же.

Юноша присел на корточки пред ней, стёр большим пальцем дождевую дорожку с её щеки.

— Дома целый цветник ждёт, еле на войну пустили, чуть с потрохами не сожрали перед уходом. Так что парень я занятой.

— Прям цветник? — глаза Катерины блеснули. — Значит, тренированный. Это хорошо… Ох, как хорошо. Слушай, Саш. Я, конечно, девочка уже сильно взрослая, сто двадцать первый годик пошёл, всё понимаю — жёны, тёщи, небось забот у тебя, побольше моего. Но то, как ты китайских хряков на ремни пустил… мне прям голову снесло, серьёзно, не потому что мне по башке шандарахнули. Я ж это… никогда о спиногрызах не думала, а тут прям захотелось от тебя нарожать! Парочку таких же отбитых, шизанутых Лордов! Будем их вместо пушек на стены ставить! Что скажешь? Внесём вклад в генофонд Империи?

Саня положил ей ладонь на плечо и чуток потрепал, как непослушную младшую сестрёнку,

— Боюсь, милая, Империя не выдержит столько Ненормальных Практиков. Ещё и с твоими габаритами. Они ж столицу разнесут в первый же день.

— А мы их по разным гарнизонам распихаем! — жарко возразила Катерина, улыбаясь. Она чуток придвинулась, грудь колыхнулась. — Ну же, Санечка. Я сверху буду, чтоб тебе не тяжело было…

— К-Катька… — раздался со стороны сдавленный, сиплый стон. Генерал Разин приоткрыл один глаз и с трудом повернул голову. — П-прекрати… домогаться… до пацана… Уйми… хотелку…

Екатерина замерла, цокнула язычком и закатила глаза.

— О, господи! Аркашка! Ты даже когда наполовину мёртвый, всё равно умудряешься всю романтику обосрать! Вот стоило тебе очнуться именно сейчас, а⁈ — и тяжело вздохнула, однако с искренним облегчением, ведь старый друг жив.

Лордесса тут же неспеша поднялась. Окровавленная, в драной рубахе, но гордая, как истинная царица. Поправила слипшиеся от крови чёрные волосы, перекинув за спину, выпрямилась во весь свой высоченный рост и смерила юного Северова многообещающим взглядом.

— Мы с тобой ещё не закончили, Александр, — сказав тише, проворковала она. — Считай, это была прелюдия.

— Как скажешь, — он кивнул.

Екатерина развернулась и прихрамывая на заживающую ногу, пошла в сторону цитадели, покачивая бёдрами. К ней тут же подскочили медики во главе с молоденькой санитаркой Дарьей, на ходу раскрывая чемоданчики.

— Командующая! Осторожнее, давайте мы поможем! — засуетилась Даша, пытаясь подхватить великаншу под локоть.

— Отставить, голубушка! — царственно отмахнулась та от помощи. — Сама дойду, не развалюсь, чай, не стеклянная.

Она прошла ещё немного, а затем, склонившись к санитарке, тихо спросила:

— Дашка… глянь незаметно. Он там смотрит на мой зад?

Дарья осторожно скосила глаза назад, на мальчишку-Лорда.

— Никак нет, командующая. Он к генералу Разину пошёл…

Екатерина раздражённо цокнула и пробормотала:

— Вот же… Ну ничего-ничего. Сегодня он от меня не уйдёт, уложу его на раз-два! И плевать мне на его цветник…

…

Генерал Разин привалился спиной к камню. Контурная капсула работала исправно: рана в животе затянулась, остался только свежий шрам, но крови Разин потерял знатно, и был белее мела. Он смотрел на подошедшего Сашку по-стариковски, будто смотрел в прошлое, на девять лет назад, ведь юный Ненормальный Практик совсем не изменился. А ещё — стал Лордом-Эфироправом. Невероятно… Этот мальчик не просто бриллиант, коего генерал рассмотрел в штрафбате, он некто больший. Возможно будущий Верховный Эфироправ, которых в данный момент нет на Земле. Последний умер ещё сорок лет назад.

Александр опустился подле него на камень, вытянул ноги, дождик хлопал по его накидке, сам он специально подставил лицо мелким каплям, освежаясь, и прикрыл глаза.

— Зря ты её перебил, Аркадий Степанович, — с улыбкой произнёс он. — Она уже перешла к конкретным предложениям.

— Если б не перебил, Сашка, — сипло ответил Разин, — она б тебя прямо тут на камнях и оприходовала. А ты вон какой, как будто только из мясорубки вылез, живого места нет. Считай, я тебе жизнь спас.

Юный Северов тихо рассмеялся, и закашлялся. Рёбра давали о себе знать. Повисло молчание. Шумел дождик, разбиваясь о камни, да вдалеке перекрикивались солдаты у завалов.

Генерал сглотнул ком в горле. Огрубевшая, мозолистая ладонь легла юноше на плечо.

— Девять лет, Сашка… — его голос надломился. Всё генеральское, всё мужское, всё уступило место простому человеческому. — Девять грёбаных лет.

Мальчишка открыл глаза и, повернув голову, увидел, как в серых глазах старого вояки наливаются слёзы. Он вообще не был сейчас похож на сурового замкомандующего, скорее уставший дед, дождавшийся любимого внука с войны.

— Я ведь, когда увидел твой чёрный арбалет… и эту накидку… — Разин, сглатывая слёзы, выдохнул. — Решил, что у меня предсмертный бред. Что это Ангел Смерти пришёл за мной в таком виде. Воробей… Эдак ты устроил тогда! Сколько наших спас… А как вышел один на один против Рональда? Всегда считал тебя борзым малым, не из-за слов, нет, словами ты всегда был скромен. А вот дела твои — как у самого борзого парня, что я повидал за свою жизнь. Потом ещё и исчез. Ни слуху, ни духу.

Саня мягко накрыл дрожащую руку старика ладонью.

—