Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

Нужно было так, Аркадий Степанович. Я уже тогда числился мёртвым официально. Если бы снял маску, и кто-то узнал, что Александр Волков жив… это принесло бы мне кучу проблем. Тогда я ещё не был готов защитить ни своих женщин, ни себя самого. Теперь, как видишь, всё изменилось.

— Да… я понимаю… головой-то всё понимаю, — Разин второй ладонью вытёр лицо и от дождя и от слёз. — Но знал бы ты, пацан, как это тяжело было. Мы ж тебя похоронили. А когда объявился Воробей… я ведь даже рассердился, что он так напоминал о тебе. Но сердцем… сердцем глубоко-глубоко внутри чуял, что это ты. Контуры с арбалета? Кто ещё способен на подобное если не Ненормальный Практик? А когда ты ушёл, все эти девять лет я каждый чёртов день думал: как ты там? Жив ли? Ешь ли нормально, в конце концов… Да и вообще, столько всяких мыслей было.

Саня тепло улыбнулся.

— Ем я отлично, генерал. Женщины мои всегда следят, чтоб не уходил из-за стола с пустым животом.

— Это хорошо… хорошо, — Разин шмыгнул носом и крепче сжал плечо юноши. — Значит, имперской логистикой сейчас занят, так?

— Вроде того. Заключил договор с Государем. Перебрасываю ресурсы через пространственные контуры, чтоб ребята на фронте с голоду не пухли. К вам, вот, тоже заглянул… правда, заказ оказался с сюрпризом. — и ухмыльнулся.

Разин тоже улыбнулся, понимая, что этот мальчишка буквально раздавил двух китайских Лордов, которым ни он сам, ни Катерина Великая так и не смогли ничего противопоставить. А остальная китайская армия свалила. Никаких больше улюлюканий, вражеских палаток под боком, только пустое вытоптанное поле.

— Ты сотворил чудо, сынок, — с благоговением произнёс генерал. — Если б не ты… Чёрный Лебедь сегодня бы перестал существовать. А Катьку бы… — его старческое лицо исказилось от боли при одной мысли о том, что должно было произойти с Лордессой. — В общем, мы перед тобой в неоплатном долгу. Снова.

— Бросьте, Аркадий Степанович, — Саня отвёл взгляд в сторону. — Мы же свои. А свои своих не бросают. Если б знал, что тут ТАКОЕ, прибыл бы пораньше.

Разин, проглотив слёзы, придвинулся и, через боль в заживающем животе, по-дедовски обнял юного Северова, как обычного мальчишку.

— Живой… — шмыгнул старик ему в макушку. — Самое главное, живой, Сашка. И какой сильный стал… Горжусь тобой. Так горжусь, что грудь распирает.

Тот похлопал старика по широкой спине.

— Спасибо, генерал, рад, что и Вы живы. А теперь — давайте-ка закругляться, а то оба сейчас промокнем и простудимся, да и Вам нужен полноценный отдых. А мне, если честно, не помешает тарелка горячей каши, нашей крепкой батальонной.

Разин отстранился, вытер глаза рукавом и криво усмехнулся.

— Каши? Да после такого я прикажу интенданту последние запасы вскрыть! У нас там где-то банка трофейной тушёнки была запрятана! Специально для такого случая берегли! Идём, сынок! Идём!

Саня помог ему подняться, придержав за плечо:

— Аркадий Степанович, раз я числюсь логистом, давайте обойдёмся без вашей заначки. Сейчас сообразим нормальный провиант из моих личных запасов. Вы только покажите, где тут главный склад, а то сваливать на плацу под дождь продукты нехорошо, под крышу бы, а Вы уж потом сами определитесь — что, да куда.

Разин, кряхтя и придерживая ладонью шрам на животе, посмотрел на него. Вздохнул. Помотал седой головой.

— Знаешь, даже не буду пытаться понять, как именно ты это сделаешь, Александр, — пробурчал он с добродушно. — А склад покажу конечно. Идём!

И пошли через истерзанный плац. Старый, седой генерал, с кровавым пятном на мундире и юный Лорд в рваной рубахе, чьё имя навсегда впечаталось в историю этой войны. Дождь накатывал, да и вечерело, тут и там вспыхивали эфирные фонари и факелы со смолой. Люди прекращали работу, когда эти двое проходили мимо. Вытягивались по стойке смирно, руки к козырькам. Тихая болтовня летела вслед:

— Ненормальный Практик…

— Наёмник Воробей…

— Он настолько молод?

— Сколько ему лет?

— Он сильнее всех Лордов в Империи…

— Как он разделался с братьями Хэ… я, признаться, до усрачки испугался…

— Жуткий мужик…

— А Я ЕГО ЛЮБЛЮ! Настоящий мужичара с яйцами! Ворвался и сделал ны-а! Как надо! Во! — солдат радостно оскалился и победно вскинул вверх большой палец.

В строю рассмеялись, одобрительно закивали.

Сержант Кузьмин, находясь у развалин вместе с молодым лейтенантом Голицыным и рядовым Петькой, смотрел в спину удаляющемуся Александру, на его чёрную уже чистую накидку.

— Да уж, — тихо произнёс он. — Не появись он, нас бы сейчас сожгли всех до одного…

Петька сглотнул, в глазах чистая благодарность.

— Этот парень… этот Ненормальный Практик… навсегда запомню его. И этот день.

Буквально через десять минут главный логистический склад «Гнезда», зиявший пустотой, оказался забит под завязку. Саня установил пространственный контур и просто щёлкнул пальцами, забрав сразу несколько партий со склада Корнелии, и всё помещение заполнилось кучей еды, что яблоку негде пасть! Тонны отборного белоснежного риса в мешках, бесконечные ряды ящиков с сушёной рыбой и копчёным мясом, медикаменты, чай. И, что особенно тронуло старое солдатское сердце Разина — целая батарея бочонков со спиртом и ящиков с трофейным вином! Генерал только крякнул, перекрестился на эту гору еды и приказал немедленно выдать гарнизону двойной, а потом махнул, и сказал тройной паёк!

* * *

В покоях командующей.

Екатерина Великая принимала купель. Глубокая дубовая бадья до краёв наполнена горячей водой, от неё поднимался густой, дурманящий пар целебных трав. Процесс регенерации забрал много сил, нужно было восстановиться, да и потом — после долгих дней осады и ожесточённых боёв Лордессе слава богам можно расслабиться. С откинутой головой и прикрытыми глазами, она блаженно напевала столичный вальс. Густые чёрные волосы влажными змеями прилипли к царственной шее и плечам, как чернила на бледной коже. Упругая бомбезная грудь вздымалась при каждом глубоком вдохе. Капли скатывались по изящным ключицам, скользили по округлостям и исчезали в ложбинке. Раненая и уставшая, со слегка припухшими губами, она выглядела чертовски соблазнительно. Дикая, властная, сильная.

В дверь постучали.

— Да заходи уже, не заперто… — бархатным, ленивым голоском отозвалась Катерина, даже не открывая глаз.

Вошла санитарка Дарья с серебряным подносом, при этом стараясь не смотреть на обнажённую командующую, хотя признаться, отвести взгляд от такой картины было ой как сложно.

— Командующая, простите, что отвлекаю. Вам