Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

как боевой товарищ, но не близкий друг. А может, его просто всё утомило. Либо же это откат пережитых эмоций после боя с китайцами. Некое опустошение. Всё же смертельные дуэли — будоражат… трудно испытать подобный кайф в обычной повседневной жизни, потому-то многие люди и идут путём боевых практиков — испытав один раз эйфорию победы, очень сложно забыть ощущение этого великолепия и хочется ещё, ещё и ещё.

Под байки и смех, юный Северов поднялся, хотел сказать, что, мол пойдёт спать, но глядя что всем всё равно не до него, просто молча свалил, при чём с хорошим настроением, просто надо бы подышать в сторонке от всего этого гама. Тишины он хотел, вот что. Так что, пройдя мимо компашек у костров, поднялся по каменной лестнице на стену, где дул прохладный весенний ветерок. Встал у зубца. Посмотрел вдаль — темень, ни одной китайской палатки. Ляпота. Дождь прекратился ещё час назад, но тучи висели, предостерегая, дескать мы ещё не закончили.

Позади раздался мягкий стук каблуков по лестнице. Саня не обернулся, чувствовал чья это аура.

— Сбегаешь от собственной славы, мальчик? — промурлыкала Катерина, встав у соседнего зубца и положив на тот изящные длинные руки.

— Скорее, от перегара полковника Митрохина, — ответил юный Северов, — Да и звёзды отсюда видно лучше.

Катерина рассмеялась, повернулась, оперевшись на стену спиной, и посмотрела прямо на него.

— Звёзды? Там только тучи…

— Да? А я вот одну вижу, — подмигнул он ей.

— С-с-с-с! — она прыснула в кулак. — Ты вроде не пил, а поёшь как соловей.

— И не говори, хватило и понюхать.

Она, широко улыбаясь, запрокинула голову:

— Боже, вроде такой милашка, но и пошляк, да?

— Так я ничего такого и не сказал, — пожал тот плечами.

— Ну конечно, — взглянула она ему в глаза, прищурившись. — Кстати, для Бога Резни ты чуток, ну как бы, компактный. Я всё-таки два ноль пять без сапог. Как управляться-то будем? Дотянешься, или мне нагибаться придётся?

Юноша нагло усмехнулся, без стеснения притронулся к её груди. Сжал. Мягко, уверенно, и произнёс, глядя в её блестящие глаза:

— Не переживай за мой рост, Великая, просто природа так распорядилась, что все мои недостающие сантиметры ушли немного не туда. — и щёлкнул её по носу.

Екатерина замерла. Длинные ресницы дрогнули, пока переваривала сказанное, а затем Лордесса запрокинула голову и разразилась громким, бесстыдным хохотом.

— Ах-ха-ха-ха! Ах ты ж, мелкий гадёныш! Я ж говорю, пошля-я-як! — и продолжила смеяться, утирая выступающие слезинки. Затем её взгляд потемнел, став по-настоящему голодным. — Немного не туда, значит? Ну-ну. Надеюсь, в постели ты действительно такой же Ненормальный, как и в бою…

— Пока никто не жаловался, — с провоцирующей ухмылкой бросил Санёк.

— Проверим… — жарко прошептала Екатерина и, приникнув вплотную, взяла резко его тёмные волосы, жёстко сжала на затылке и властно притянула его к себе. Каким же диким и грубым был её поцелуй. Никакой нежности. Только жадность амазонки, дорвавшейся до добычи! Она целовала его смачно, кусая, засасывая его язык. НЕ ВРЕМЯ ТЕРЯТЬСЯ! Юный Северов взял её за брюки, прям за междуножье, так сказать ухватил за канавку! Иди сюда, сученька, ты моя. Сразу за самое-самое! Как же Катька вздрогнула! Как расплылся жар по низу живота! Она оторвалась от его губ всего на секунду, дыша как разгорячённая демоница:

— В цитадель, сейчас же…

— Я могу тебя отыметь и здесь. — и он нагло развернул её к себе задом, рванул ткань брюк в стороны, затрещали нитки, спустились трусики. И Командующая, что и так была мокрее мокрого, потекла как с дамбы.

— Какой ты плохой мальчик, оказывается…

— Не представляешь, насколько…

И понеслось…

* * *

Утреннее солнце только-только выползало, освещая пик скалистой горы, возвышавшейся в тройке километров от крепости. Ветер свистел, но его вой напрочь перекрывался ритмичными, сейсмическими грохотами.

БУМ! БУМ! БУМ!

От каждого толчка с горы осыпались камешки, катились валуны и побольше прямиком в пропасть!

Лорд и Лордесса. Абсолютные чудовища. Они всё ещё не остановились с самой ночи! Разбивали в хлам несчастную гору, чтобы не снести цитадель окончательно.

Екатерина Великая упиралась ладонями в скалу. Голая, вся взмокшая, потная, волосы спутались, на роскошном теле царапины, синяки и отпечатки ЕГО рук. Её эфирная аура пылала на всю, иначе без лордовской защиты сотрётся в порошок от ТАКОГО!

— Всё! Всё-всё-всё! — хрипела Катерина надорвано, впиваясь ногтями в скалу, что крошился гранит. — Пощади… я ВСЁ ПОНЯЛА! БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! ГОСУДАРЕМ КЛЯНУСЬ!!!

ДУМ! ДУМ! ДУМ!

— Ещё немного, кобылка… — прорычал юный Северов, не сбавляя сумасшедший темп. А как жёстко он в неё входил! Любой такой толчок в обычную женщину просто переломал бы ту! — Терпи, пока я не кончу! — и навалился, прикусил её за щёку, продолжая вколачивать её саму в этот несчастный горный пик!

БУМ! БУМ! БУМ!

Дрожали горы, дрожала и земля, дрожали ноги Катерины, как и она вся!

— Божечки… ААААМХ! — простонала она, задыхаясь. В распахнутых глазах истлел весь вчерашний голод, тепершне только мольба о пощаде. — Да что ж ты!!! Аххх! За подлец такой неустанный⁈ АААААХ… ДА-А-А!!! Боже! Сколько в тебе дури, а⁈ ОХ! МОЯ РОЗОЧКА!!! ЧТО Ж ТВОРИШЬ, ГАД ТАКОЙ!!! ДА-А-АА! ЕЩЁ!!! ЕЩЁ-ЕЩЁ-ЕЩЁ!

— Получай, сучка… — хмыкнул он сквозь зубы и сделал финальный, самый мощный заход.

Катерина выгнулась дугой, запрокинула голову к небу, из глотки вырвался такой пронзительный женский стон, что на километры вокруг взмыли тучи перепуганных птиц!

— ДА-А-А-А-А-А-А!!! КОНЧАЮЮЮЮЮЮЮ!!!

…

По другую сторону границы, в утреннем тумане на реке в лодке сидели два старика-китайца и рыбачили. Первый в соломенной шляпе и с тонкими усиками замер, прислушиваясь к грохоту и странному эху, доносящемуся с имперских земель.

— Слышал? — прошамкал он, поёжившись и крепче сжав удочку. — Никак духи гор разгневались. Кого-то забирают.

Второй рыбак почесал затылок под шляпой, сплюнул в воду и философски ответил:

— Не знаю, кого они там забирают, Ли, но похоже, будто кого-то там жёстко еб…

…

На вершине горы всё стихло. Екатерина безвольно рухнула на холодный камень, прям легла на живот, рвано дыша. Всю потряхивает. Аура погасла. ЖИВА! Вот только ноги разъезжаются, а сама настолько вы…рахана, что и шевелиться неохота. Просто как пьяница, лежит на животе, округлая взмыленная попа кверху, с красными следами от шлепков. Вся её хвалёная