Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

Юный Северов с наслаждением выдохнул, смачно шлёпнул её по заду.

— Хороша ты, Катька, так можно и влюбиться.

— Да после такого, ты жениться должен, — пробурчала та, обернувшись. — И вообще! Что ты за маньяк такой⁈ Мы сломали крепостную стену, когда ты меня прям на руках ТОГО, а потом! Разнесли ВООООООН ТУ ГОРУ! ТРЕТЬЮ МЕЖДУ ПРОЧИМ!!!

Тот же, смеясь, подобрал её разорванные на жопе штаны и передал ей, затем подобрал свои и натянул. Накинул плащ на голое тело. Катерина скосила на него один измученный глаз.

— Чего молчишь?

Он застегнул ремень.

— Разминаться надо было лучше, командующая. Или думала, будем кувыркаться на кровати? Это ж скучно. Хотелось разгуляться на полную.

— Разгуляться он хотел, — проворчала она с довольной ухмылочкой. — Ты просто НЕНОРМАЛЬНЫЙ! ВООБЩЕ, НА ВСЮ ГОЛОВУ! Как я, по-твоему, до цитадели сейчас дойду⁈ Я же встать на ноги даже не смогу!

— Не ссы в трусы, донесу, — подмигнул он ей и, наклонившись, без усилий подхватил её огромную, обмякшую, но такую горячую, заодно зацепил и её изодранный мундир. Катерина вцепилась ему в шею, пряча улыбку. — Не бросать же тебя тут местным козлам на потеху, милая.

Она прижалась, довольно прикрыла глаза. На искусанных губах же ухмылочка.

— Уж сделай милость, дорогой…

…

Час спустя.

Юный Северов находился в командирских покоях Катерины, помытый, полностью одетый и готовый выдвигаться. С пространственным контуром покончено — ресурсы он перебросит завтра, как и было обговорено с Императором, интендантам всех гарнизонов только успевай принимать партии и пополнение. Так что — по сути, его миссия завершена. Гнездо было последней точкой маршрута.

Катерина провожала его. Успела переодеться в свежую рубаху, песочные брюки, связала волосы в хвост и сейчас заботливо, по-домашнему, застёгивала фибулу его плаща. Он смотрел на неё сверху вниз, хотя, технически, снизу вверх, но морально… морально точно с абсолютной вершины, и вдруг вспомнил одну деталь, что чуток не давала покоя.

— Слушай, Катюх, — усмехнулся он, убрав локон ей за ухо. — Аркадий Степанович на тебя так смотрел, когда очнулся, будто вы с ним того. Любовники. Мы ему не разбили там сердце?

Та замерла, а потом запрокинула голову и расхохоталась. От души хлопнула юного Северова по плечу, такой дружеский шлепок вбил бы по колено в пол любого другого!

— Ну ты и сказанул, ух! Аркашка? Серьёзно⁈ Да он мне как сын! Ну, или как вредный младший брат. Мы с ним двадцать лет спина к спине воюем. Да и вообще, я абсолютно не в его вкусе! — даже фыркнула и, дурачась, показала рукой на уровне своего пупка: — Ему нравятся вот такусенькие! Полторашки! Причём чтоб худые и без титек, как доска! Вот это его идеал!

ЛОЛИ⁈

У Санька дёрнулся глаз, но он всё равно улыбнулся, представив сурового генерала Разина с какой-нибудь миниатюрной барышней.

— Понял. Ну, если подумать, полторашки удобные. Много места не занимают.

Катька перестала смеяться. Глаза сузились, упёрла руки в боки и наигранно, но весьма грозно надула губы:

— Ах вот как⁈ Я, значит, гнулась под тобой всю ночь и так, и эдак, чуть в узел не связалась на той проклятой горе, и, получается, неудобная⁈

Тот нагло, по-хозяйски ущипнул её за крепкий, упругий зад и с ухмылкой протянул:

— Ты, Звёздочка, вообще в другой категории. Высшая лига.

— Ох, какой же ты болтун… — млея, прошептала она. В глазах снова вспыхнул огонёк. Она наклонилась и страстно, глубоко засосала его, прижимаясь.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, юный Северов, весь обсосанный, вынул из-за пазухи эфирный кристалл и вложил в её тёплую ладонь.

— Вот. Это мой личный маяк, Звёздочка. Если станет совсем туго, или если, не знаю, просто соскучишься. Активируй его. И я приду.

Катерина внимательно взглянула на эфирит. И в глазах, повидавших за век море крови и тысячи смертей, показалось нечто очень женское. Уязвимое. Она прижала камень к груди и подняла на него взгляд.

— Хорошо… — тихо прозвучал её голос. После чего, отведя глаза, она добавила мягко: — Знаешь, когда эта война закончится… Я бы не отказалась стать розой в твоём знаменитом цветнике. Понимаю, я с характером, ещё и могу совсем не вписываться… Я же не хрупкая леди… но… ладно, я не настаиваю. Просто, чтобы ты знал.

Он смотрел, как она замерла, ожидая ответа. Такая дикая, сильная, и теперь готовая склонить голову. Он взял её за подбородок, заставив смотреть ему прямо в глаза, и произнёс:

— С этого дня — ты моя. Поняла?

Катерина сглотнула, зрачки расширились. По коже дрожь.

— Поняла… — прозвучал её шёпот согласия.

— Вот и хорошо, — он отпустил её подбородок, — А что касается войны… Всё закончится гораздо раньше, чем ты думаешь.

Командующая нахмурила брови, насторожившись:

— Только не говори, что собрался лезть на рожон? В одиночку остановить войну? Это слишком, даже для тебя… — она смотрела ему в глаза, — я… я не хочу, чтобы ты рисковал и…

Он приложил указательный палец к её губам, обрывая.

— Всё нормально. Ты просто даже не представляешь, на что я способен, Звёздочка, — и подмигнул ей. — Всё, пора, я пошёл, не скучай тут.

Он убрал с её губ палец, развернулся и пошёл к выходу, но она схватила его за рукав.

— Подожди, — и промурлыкала ему на ухо, обдав горячим дыханием. — Напоследок поцелую тебя, как следует…

Он даже не успел ничего и сказать, как она развязала его штаны и стянула на бёдра. Сама же грациозно опустилась на колени. И раздалось влажное, бессовестное:

ЧМАФ! ЧМАФ! ЧМАФ!

— Ох, бл… — юный Северов запрокинул голову, схватившись за хвост её чёрных волос. Ну что за улёт!

И, как полагается, в самый высокодуховный момент дверь приоткрылась. В проёме показалась санитарка Дарья с подносом в руках.

— Командующая, я принесла свежие бинты и…

Поднос выпал из её рук. Бинты и склянки покатились по полу. Дашка застыла, уставившись на сие действо.

Катерина, ничуть не смутившись, выглянула из-за паха, с кое-чем за щекой и промычала:

— Пвоходи, Дафуня.

Та вспыхнула и истерично пискнула на весь коридор:

— ЭТО УЖЕ СЛИШКООООООМ!!!

И, сверкая пятками, умчалась.

Катька же хихикнула, конечно она чувствовал по ауре, что к ним идёт Дарья, и наконец получилось её смутить!