Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

Тебе прям настолько грустно? — произнёс сочувствующе мальчишка. — ПФФФФФФФФФФФ! НУ ТЫ И РАЗМАЗНЯ!!! РАЗ-МАЗ-НЯ! ХА-ХА-ХА! ЛАДНО НЕ ПЛАЧЬ, Я ПОИГРАЮ С ТВОЕЙ ИГРУШКОЙ?

И малец взглянул золотыми угольками под купол, где всё ещё парил связанный монах-божество. Схватился голой ладонью за цепь, идущую от Лю к тому.

И с чудовищным рывком потянул. Исполинский Монах рухнул с потолка на колени пред ним. Юный Северов вогнал кулак в его грудь, чвяк.

— Свободен, падре.

И проекция рассыпалась пылью.

Блокировка Домена тут же вырубилась.

Мальчишка вразвалочку, подошёл к трясущемуся Лю. Опустил пыльный сапог ему на морду и впечатал в землю, вдавив затылок в брусчатку. Низко, очень-очень низко наклонился, пока чёрная обезьянья морда из кошмаров не оказалась в паре сантиметров от расширенных китайских глаз. И улыбнулся:

— Я тебя съем, малыш, — прошептал он с больной нежностью. — Выглядишь, конечно, как жаба. Но, сцук, аппетитная, хе-хе.

И резко вогнал кисть глубоко в грудь Лю, пробив и рёбра и внутрянку. Пальцы сжались на бьющемся сердце.

Лю забился в агонии. Затылок как в кипятке, изо рта кровь, толчками, в такт.

— Нет… подожди… брат бы не прав… ты победил! ПОБЕДИЛ! Я… не могу… умереть… — булькал он, цепляясь рукой за сапог монстра. — Я… НЕ МОГУ УМЕРЕТЬ ЗДЕСЬ!

— Можешь, поросёнок. Ты всего лишь еда…

И сжал пальцы.

Сердце разорвало. Лю моментально посерел… и кожа, и губы, белки глаз, всё разом, и обмяк. Брусчатка под ним раскрасилась расползающимся кругом крови.

Мальчишка, довольно заурчав, запрокинул страшную рожу к небу и издал рёв:

— РРРРРРРРРРРРРРРРРРРАААААААААА! ЕЩЁ-Ё-Ё! ПРИВЕДИТЕ МНЕ ЕЩЁ ЛОРДОВ!!! ЕЩЁ-ЕЩЁ-ЕЩЁ!

А затем резко умолк и повернулся. Прямо к комариному божеству, что всё ещё парило в воздухе.

— ДЖЕЕЕЕЕЕЕЕКПООООООООТ!

И Саня растворился.

Вшух!

Тут же оказался у комара, прямо башкой ударил его брюхо на лысого. Его башка оказалась внутри резервуара. И раздалось

— ГЛОТЬ-ГЛОТЬ-ГЛОТЬ! ФЛЮЮЮЮЮЮП! АААААХ! ХОРОШО-ТО КАК! АХАХАХАХАХАХАХ!

Гигантский комар верещал пронзительным писком. Сашка выпил его досуха. Раздутое брюхо сдулось со свистом проколотой шины, хитиновые лапы обвисли, и могучая эфирная тварь съёжилась в сухую шелуху. Обезьяний Король сожрал и её.

— НА ВКУС КАК КАЛЬМАР! КТО ХОЧЕТ? ТУТ ЕЩЁ НЕМНОГО ОСТАЛОСЬ! КАК ХОТИТЕ! ХИ-ХИ! — ну и дожрал остальное. При чём он выкачал не только комара, но и Лао, к которому всё это время тянулся главный хобот.

И…

Домен потерял последний источник.

Пошёл рябью, а затем потолок стал осыпаться, точь как бьются стёкла. Дзын! Звон! Эфирные фрагменты, неспешно, один за другим, опадали с неба, растворяясь в полёте, даже не долетая до земли.

Юный Северов взглянул через барьер Домена. Там тысячи людей, дрожа, смотрели на него, как на нечто ненормальное. Пугающее. Отталкивающее. Как на хищника, которого не должно априори существовать.

Его же золотые угольки в глазницах вспыхнули, при чём радостно.

— Я… Я ещё… не наохотился…

И этого хватило.

Ужас охватил всех.

— БОГ РЕЗНИ!!! — истерично заорал китаец, бросая копьё и пятясь.

— ОН СРАЗИЛ БРАТЬЕВ ХЭ!

— БЕГИТЕ!

— ДЕМОН, ДЕМОН, ОН СМОТРИТ!

— НАЗАД, ОТСТУПАЕМ!

— НЕБЕСА, ОН ИДЁТ!

Строй посыпался китайской армии. Тысячи, охваченные первобытным ужасом, рванули прочь, давя друг друга, бросая знамёна, щиты, раненых. БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ-БЕЖАТЬ-БЕЖАТЬ! Лишь одна мысль!

— Кхи-кхи-хи-хи-хи! Ха-ха-ха-ха! — зазвучал маниакальный хохот. — Куда же вы? Неужели я не говорил как сильно люблю азиатскую кухню⁈ Стойте! Я возьму всего сорок тыс…

И его оборвался.

Сам же застыл, как вкопанный. Спина неестественно выгнулась. На шее и руках вздулись чёрные вены, толстющие, как пальцы. Ядро взвыло. Он сожрал силу Екатерины! Разина! Обоих братьев Хэ! Эфирного паразита размером с лошадь! КУДА СТОЛЬКО⁈

— Гхрк… — булькнуло в горле.

Чёрный лик Короля Обезьян расплавился, теряя форму, и густыми, дымящимися ошмётками закапал с лица. Мальчишка упал на коленки. И его вырвало кипящей чёрной жижей. Брусчатка зашипела, плавясь, в камнях прожглись круглые сквозные дырки. Когда всё прекратилось, он опёрся ладонями, втянул воздух и тут же прорычал от боли. Фантазм разъел плоть на его пальцах. Лоскутами сошла кожа, мышцы разъело, оставив голые, дымящиеся фаланги. Но, спасибо регенерации, что уже включилась. Новые красные волокна, сплетаясь, как живые черви, закрывали косточки.

Весь переломанный.

Весь в крови.

На нём не было живого места.

В глазах — кровь.

Он едва дышал, после того ужасного удара.

Но всё ещё был жив.

Защитники крепости на стенах — тысячи имперцев, видевших всё это от начала до конца, молчали. Это было великое молчание за всю историю Чёрного Лебедя. Рядовой Петька не шевелился. Сержант Кузьмин рядом с ним, с открытым ртом. Голицын у соседнего зубца, в ужасе. Все… абсолютно все солдаты, понимали — это было невероятно. Дико. Кроваво. Экстазно. Это и есть дуэль Лордов⁈ Вот на что способен НЕНОРМАЛЬНЫЙ ПРАКТИК⁈ Так все эти легенды были правдой⁈ Этот человек… только что сразил двух Лордов, один, в их Домене. Спас их всех… Чёрный Лебедь навсегда у него в долгу… навсегда.

А по ту сторону китайская армия бежала как можно быстрее, как можно дальше от этого чудовища. Сами держите свой строй! Все просто мчались кто куда! Брошенные знамёна втаптывались в грязь. Побросали и барабаны. Офицеры и сами сваливали. Оба их Лорда мертвы. Удерживать на этом поле остатки войска было нечем и некем! Пыль от их отступления поднялась высоченной завесой, закрыв горизонт, двести тысяч взрослых китайских мужчин убегали от одного мальчишки, что напугал их до усрачки.

Александр, сглотнув, кровавую слюну, взглянул на Екатерину, лежавшую там же. Он намеренно ещё фехтуя, отвёл Лао подальше от неё. Дышала она ровно, ведь её узлы получили доступ к эфиру, и вся система принялась за работу, стабилизируя её состояние. Она не умирала.

А вот Разин у обломка — умирал.

Пробитый арбалетным болтом живот продолжал кровоточить, и никакой вернувшийся эфир не мог заменить тех литров крови, что старый генерал оставил.

Сначала к Разину.

Саня, прихрамывая, пошкандылял к нему. Каждый шаг отзывался тошнотой. Кости хоть срастались, но больн было адски.

Аркадий Степанович лежал, прислонившись плечом к камню, с закрытыми глазами. Мундир чёрный от засохшей крови. Руки на ране подрагивали. Дыхание хриплое, с присвистом на каждом выдохе.

Юный Северов опустился рядом на колено.

— Аркадий Степанович. Слышите меня?

Разин не открыл глаза. Губы шевельнулись в попытке улыбнуться.

— Слышу, сынок. Плохо, но слышу.

— Держитесь. Сейчас подлечу. Будете как новый.

— Ты… Ты победил?

Сашка тихо, чуть