Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

– Спасибо. – Эрин потупила взгляд. – Не знаю, сколько еще я бы ждала, если бы не вы.

– Я Джордж, – просто улыбнулся он в ответ. – И не знаю, куда ты хотела отправиться, но я везу тебя в ближайшее место, где есть горячая еда и одеяла.

– Это именно то, что мне нужно.

Джордж оказался приятным собеседником. Он не пытался узнать, как она очутилась в таком месте совсем одна – на его месте Эрин не подумала бы о себе ничего хорошего, – а лишь говорил на отвлеченные темы, рассказывал, какую еду подают в его любимом ресторанчике, и много шутил. Смех у него был заразительным. И каким-то… родным.

Когда на горизонте появились увешанные огоньками дома, Эрин поинтересовалась:

– Вы здесь живете?

– Всю жизнь. И будь моя воля, никогда бы не уезжал. Но работы тут мало, так что приходится.

Проехавшись по украшенным улочкам, Эрин убедилась: это место действительно выглядело уютным. Как деревушка, которую жители-энтузиасты превратили в достопримечательность или фестивальную площадку, продолжившую жить после праздника. Но больше всего ее удивило совсем не то, что жизнь кипела там, откуда до ближайшего мегаполиса много часов езды. На улицах лежал снег. В конце марта. Эрин замерзла на трассе из-за ветра, забиравшегося под худи, но снег…

– Ты могла не заметить, но мы немного поднялись в гору. – Джордж кивнул на небольшой сугроб на обочине. – Снег тут тает долго. Не обращай внимания. Пойдем, я тебя накормлю.

Они остановились у закусочной, украшенной гирляндами, явно оставшимися после Рождества. Джордж открыл Эрин дверь. Местные окинули ее заинтересованными взглядами, и Эрин напряглась, хотя враждебными они и не казались. А вот Джорджа встретили так, будто он всем присутствующим был старым другом, – кто-то выкрикивал его имя и махал рукой, кто-то подходил, чтобы поприветствовать.

– Представишь нас? – Женщина примерно его возраста сдержанно чмокнула Джорджа в щеку и указала на Эрин глазами. – Ты не староват ли, чтобы заводить друзей?

– Девочка чуть не замерзла на трассе. Не мог же я бросить ее там?

Джордж обернулся, и Эрин поняла, что до сих пор не представилась, когда он назвал свое имя.

– Эрин. – Она протянула руку, и женщина ее пожала. – Простите, что врываюсь вот так.

– Моника. Жена этого добряка. Проходи, сейчас что-нибудь принесу.

Эрин заняла единственный свободный столик в дальнем конце зала. Похоже, никто в городке не утруждал себя готовкой ужина – полная посадка, горячие споры, громкие шутки. На одной из стен даже висел телевизор, и компания взрослых мужчин смотрела футбольный матч, громко вздыхая после каждого неудачного паса.

В больших городах такое увидишь редко. Эрин помнила эту атмосферу: в детстве она часто ездила к бабушке, живущей в подобном месте, и люди там точно так же собирались по вечерам в одном кафе. В их размеренных жизнях мало что происходило, но каким-то образом им всегда находилось что обсудить, и ни разу Эрин не слышала неловких пауз. Сейчас же последнее не редкость: стоит кому-то отвлечься на телефон, другие тотчас тонут в лентах соцсетей, и вскоре оказывается, что компания им не очень-то и нужна.

Моника принесла две тарелки с пастой и горячий чай с лимонным пирогом. Эрин не успела спросить, почему порций две, – Джордж упал на сиденье напротив, притянул к себе одну из тарелок и сразу же начал есть.

– Спасибо. – Эрин улыбнулась, а через секунду опомнилась и принялась рыться по карманам. – Сколько с меня?

– Ешь. – Моника похлопала ее по плечу. – И поторопись, иначе он и твою порцию стащит.

Эрин последовала ее совету. Голод пожирал ее изнутри уже пару часов, поэтому она с трудом сдержалась, чтобы не слизать остатки соуса с тарелки, и даже не заметила, как от пирога остались лишь крошки. С каждым глотком чая по телу разливалось тепло. Моника пришла, чтобы убрать посуду, но муж заставил ее присесть рядом, и она неловко ерзала, явно желая завести разговор.

– Можно задать вопрос?

Эрин кивнула.

– Как ты оказалась на трассе? Одна, в такой холод, почти без вещей?

Бросив взгляд на полупустой рюкзак, который она таскала с собой, Эрин усмехнулась.

– Знаете, не все мужчины такие же добрые, как ваш муж. Кое-кто выбросил меня из машины просто потому, что ему не нравится слышать правду.

– Она колется. – Моника поджала губы. – Но это не повод так поступать.

– А моя занятость учебой – не повод трахать других. Но ему не хватило мозгов, чтобы это понять, а я не учитель и не нейрохирург, чтобы это исправить.

Джордж опустил взгляд, но, как будто не выдержав, встал из-за стола и куда-то ушел.

– Забудьте. – Эрин чуть покраснела. – Не стоило мне так говорить.

– Ты зла, это нормально. Он поступил с тобой ужасно… дважды. Может, не здесь ты хотела бы провести вечер, но мы рады тебе. – Моника протянула руку, и Эрин робко положила свою ладонь сверху. – У нас в доме есть пара свободных спален… ну, понимаешь, дети давно выросли и упорхнули из гнезда. Можешь остаться у нас.

Эрин рассыпалась в благодарностях, но вернувшийся Джордж быстро «заткнул» ее еще одним пирожным.

Ей пришлось дождаться, когда наступит время закрывать закусочную, но к полуночи Эрин уже лежала в спальне дочери этих прекрасных людей, укрытая одеялом в цветочек. Сон не заставил себя ждать – день был очень, нет, чудовищно долгим.

* * *

За завтраком Джордж предупредил, что Моника с раннего утра и до конца дня занята в закусочной, а ему нужно уехать по работе, но вечером он вернется, чтобы довезти Эрин до ближайшей автобусной станции. Она не расстроилась, что отъезд отложился: все-таки она была в путешествии, и городок можно рассматривать как его часть. Пусть план изначально был и не таким, это изменение волновало ее меньше прочих.

Джордж выдал Эрин старую куртку своей дочери и, попрощавшись, уехал. Холод был жуткий, но после огромной чашки кофе погода не напугала Эрин, и время показалось ей идеальным для прогулки.

Днем, без калейдоскопа гирлянд, улицы все еще напоминали пряничный городок – вроде тех, что показывают в европейских рождественских фильмах. Городок дышал атмосферой давно прошедшего праздника: уставленные игрушками витрины магазинов, несколько украшенных елок на площади, запах имбирного печенья и глинтвейна, доносившийся из кафе Моники.

Домов в округе было не больше пятидесяти, и хотя каждый заслуживал внимания – и на чем только зарабатывали люди в этой глуши, чтобы так следить за внешним видом города? – спустя час Эрин осмотрела их все. Осталось лишь два места, где она не побывала: ратуша, в которую заходить, в общем-то, не было