Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

Внутри оказалась компания из задорно хохочущих бабушек, сидящих на одной скамье. Смех эхом расходился под высоким сводом, обволакивая помещение. Священника нигде не было видно. Эрин не хотела их смутить, поэтому молча двинулась вдоль стен, разглядывая старые витражи с библейскими сюжетами. Ее это занимало: в университете она брала курс по истории искусств, поэтому, вероятно, могла рассказать о витражах больше местных священников. Но все они померкли, когда Эрин прошла мимо приоткрытой двери в соседнее помещение, где и увидела статую.

Полностью покрытая мхом женщина с округлыми формами, склонив голову, смотрела на цветок в своих руках – так обычно изображали матерей с младенцами. Эрин подумала, что ребенка не видно из-за мха, а цветок вырос сверху, или что с доступного сейчас ракурса просто невозможно рассмотреть статую полностью, но выглядела она в любом случае так, будто место ей в королевском саду, а не в храме с сотней прихожан.

– О, потерявшаяся девчушка! – воскликнули за спиной, и Эрин вздрогнула.

Щеки тут же заалели, словно ее поймали за чем-то непристойным. И где – в церкви!

– Здравствуйте.

Семь пожилых, но будто светящихся изнутри женщин заинтересованно изучали Эрин.

Одна из них приблизилась и, заглянув за ее плечо, спросила:

– Красиво, да?

– Очень.

– Это дело рук местных умельцев, но я уже не скажу, каких именно. Даже я их не застала.

Бабушки вновь расхохотались, и Эрин смутилась, что не поняла шутку.

– А кто это? Кого так… изобразили? И почему она стоит отдельно?

Та, что заговорила первой, подхватила Эрин под руку и повела прочь из церкви.

– Расскажу за чашкой чая. Девочки, за мной!

Все засеменили к выходу, возбужденно перешептываясь, как будто на их долю выпало необычайное приключение. По дороге к кофейне – закусочная Моники была ближе, но, видимо, не устраивала бабушек – Эрин расспрашивали о том, откуда она прибыла, как оказалась в их городке и почему задержалась. Услышав, что это место напоминало Эрин о приятных временах, бабушки синхронно вздохнули, положив руки на грудь.

– Это чудесно, милочка! Но ты даже не представляешь, насколько здесь интереснее, чем кажется.

Они расположились за самым большим столом в кофейне и заказали по кружке чая.

Эрин не спросили, какой она любит, поэтому она смиренно пила зеленый чай с мятой, хотя от мяты ее, признаться, подташнивало.

– И что это за статуя? – не выдержала она, отставляя кружку.

– Тебе это покажется странным, – призналась бабушка, назвавшаяся Мэри, – но везде свои городские легенды.

– Как думаешь, почему тут так холодно? – прищурилась Джун, бойкая женщина лет семидесяти.

– Мы в горах, разве нет?

– Не настолько, деточка. Зима задержалась у нас по другой причине.

– И по какой?

– Та статуя – богиня Весны. И без подношений она не приходит.

Эрин рассмеялась, но на лицах бабушек не было и тени улыбки.

– И что же ей нужно?

– Молодая кровь.

– Жертвоприношение? – Эрин вытаращила глаза. – Вы правда этим занимаетесь?

– Что? Нет! – отмахнулась Джун. – Просто капля крови.

– И тогда наступит весна?

Бабушки синхронно кивнули.

– И что, никто не соизволил поделиться капелькой?

– В городе не осталось молодежи, – вздохнула Мэри. – А наша кровь уже не годится.

Картинки пролетели перед глазами Эрин: дорога, площадь, закусочная, церковь, жилые дома и магазины… ни единой женщины младше сорока. Пара мальчишек, бегающих в одном из дворов, – вот и все дети в городе.

Конечно, нельзя было утверждать, что за время пребывания она увидела всех жителей, но статистика казалась настораживающей.

– А почему они уезжают?

– Тут нет перспектив. – Джун пожала плечами. – Каждому хочется лучшей жизни.

– И вы хотите, чтобы я вам помогла?

Джун и Мэри переглянулись.

– Нам неловко тебя проси…

– Чудненько. – Эрин фальшиво улыбнулась. – А то уж очень странно. Я, наверное, пойду, ладно? Хорошего вам дня! – Последние слова она выкрикивала, одной ногой уже выйдя из кофейни.

По пути до дома Моники и Джорджа ее едва заметно трясло, а чай, с каждым шагом взбалтываясь в желудке, просился наружу. Что за чертовщина? Что не так с этим местом? Может, поэтому оно показалось таким милым – пряничный домик, в который Гензеля и Гретель привели крошки, тоже не был раем сладкоежки.

Оставшийся день Эрин провела в комнате, где спала, пыталась отвлечься на телевизор или детские книги, но мысли все равно возвращали ее в церковь – точнее, к той странной статуе. Она не давала Эрин покоя. Разве могла статуя богини Весны стоять через стену от распятия? Язычество и христианство, пожалуй, еще никогда не были так близки. И никогда не сосуществовали столь легко и естественно – местных, казалось, ничего не смущало.

Поверить в то, что весна здесь наступала, только если прольется кровь девушки, означало признать, что ты спятил. А Эрин не собиралась сходить с ума. Не в сотнях километров от родного города, не в чужом доме и уж точно не под боком у какой-то дикой секты.

В дверь постучали, и от испуга она выронила книгу из рук.

– Джордж! Можем ехать?

– Прости, машина… – Джордж переступал с ноги на ногу и прятал взгляд, как провинившийся школьник. – Пришлось оставить ее в сервисе на ночь.

Эрин молча села на кровать. По спине пробежал холодок.

– Я отвезу тебя завтра утром, хорошо? Можешь остаться здесь еще на ночь.

– И автобусы не ходят, да? – догадалась Эрин.

Джордж покачал головой и пробормотал что-то про ужин, а затем вытащил звонящий телефон из кармана и торопливо ушел на первый этаж.

«Класс. Добро пожаловать в фильм ужасов, дура».

Похоже, следовало разок засунуть гордость в задницу и попросить прощения за то, что уличила ублюдка в измене, лишь бы не остаться одной посреди неизвестной дороги. Эрин ведь знала, что хорошим это, вероятно, не кончится – она даже не вспомнит, в скольких фильмах видела, как девушек вроде нее жестоко убивают.

Знала, что замерзнет. Что пожалеет. Черт ее дернул заговорить об измене в машине! Они ведь уже ехали домой! Поссорилась бы с ним дома – что бы она потеряла, произойди это днем позже? Но его телефон бесконечно трезвонил из-за уведомлений из мессенджера, а сам он улыбался, глядя в экран, и прятал мобильный в карман, не отвечая.

Злость снова закипела внутри. Нет, она бы не выдержала. Да и ей повезло – Джордж точно был добрым человеком, а вероятность встретить такого с каждым часом на трассе стремилась к нулю. Осталось только дотерпеть до утра. Вряд ли те пожилые дамы явятся к дому Джорджа и Моники с вилами и факелами, чтобы сжечь ведьму в