Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

[4] Ungasabi! Konke sekuvele kuhle! – Не бойтесь! Всё уже хорошо! (дьюла)

Глава 11

2023 год, 21 марта. Земля-1. Временная база на вершине Эвереста

Полина проснулась от того, что сильно подмёрз бок. Повернулась, прижалась к тёплой грани химического обогревателя. Смотри-ка, думала уже отвыкла от таких ощущений! А оказывается, тело всё помнит. Что же за существо такое несовершенное человек? В Сомали ему жарко, на Тибете холодно. Впрочем, сон ушёл. Почти сразу в наушнике прозвучал голос «деда»:

— Доброе утро, Полианнушка! Чайку горячего хочешь? Сейчас принесу.

— Что вы, Дансаран Сарангэрэлович! Я сама дойду.

— Только аккуратнее, дочка. Не забудь маску и ледоходы надеть, пристегнись к шторм-линю и, как пойдёшь, держись за него руками.

«Дед», как всегда, заботился, и это было очень приятно. Холмская весело прощебетала благодарность и принялась одеваться. Но сначала в очередной раз сжала свой мнемокристалл и попробовала вызвать Штрассла. Увы! По личной межпространственной связи любимый опять не отзывался.

Неделю назад, уже через час после получения той срочной радиограммы, с базы Солдат Сумерек организовали для Земли ещё и сеанс видеосвязи. Командир спасённых партизан, её Хуберт, облачённый лишь в одни короткие трусы, стоял перед камерой совершенно целый! На своих собственных ногах. Вот только после проявления искренней радости от вида девушки на сенсоре никак не прореагировал на встречное приветствие и словно слегка «подвис».

— Задержка в прохождении радиосигнала от базы составляет около шестнадцати минут! — тут же пояснил Полине дежурный командир ЦУПа. Штрассл, похоже, получил аналогичный комментарий и просто повернулся:

— Полина, я выполнил обещание: вернулся и выздоровел! Спасибо тебе огромнейшая, майне либен! Если бы не чудо твоей любви… Я просто обожаю тебя, моё самое любимое чудо Вселенной! И весь без остатка принадлежу тебе.

После этого он начал неторопливо одеваться в форму штабсфельдфебеля и крепить на шейной ленте новенький Рыцарский Крест с дубовыми листьями. Орден неведомый оператор специально показал крупным планом. А Холмская, осознав, что её молчание лишь добавляется к времени задержки радиосигналов, летящих в район пояса астероидов, и так же начала искренне признаваться австрийцу в любви... В общем, на подобное общение они затратили почти час общего времени космической видеоконференции, и в полной мере убедились в необходимости воссоздания прежнего чудесного способа общения.

Два дня после этого прошли в бесплодных попытках возобновить связь их сердец. А затем академик Хамаев предложил попробовать сменить окрестности африканского космопорта на высочайшую вершину Тибета.

— Там помех всевозможных будет меньше. Космос на восемь километров ближе. Глядишь, и услышишь вновь своего ненаглядного! А резервный радиоканал УМ и там установит.

Полина тут же согласилась, и уже через день военные перебросили её с академиком и ещё двумя специалистами на вершину Эвереста, где решено было заложить основу для будущей астрофизической обсерватории и базы связи.

Когда, облачённая в кислородную маску, плотно обтянутую капюшоном, со стальными зацепами на горных ботинках, Холмская выбралась из своего «гнезда», голова привычно закружилась. Сразу пристегнула поясной карабин куртки к ярко-красной верёвке-перилам, ведшей вдоль края языка плотного снега от шлюза «гнезда» к куполу маленькой базы, что расположилась метрами тридцатью ниже. А то один раз высокогорный ветер уже сдул Полину с остроконечного пика высочайшей горы мира. Она хаотично кувыркалась тогда вниз по склону до тех пор, пока её не остановила одна из каменных складок.

Как же всё-таки здесь красиво! Парой-тройкой сотней метров ниже начинались туманные языки облаков, что клубились двухкилометровыми провалами гладких ущелий, подсвеченных солнцем. А оба пика Джомолунгмы возвышались двухцветными островами, на которых чёрная тень причудливо змеилась по каменно-снежным склонам. Яркими пятнами выделялись лишь огромные тридцатиметровые воздухоплавательные тюки, в которые «дед» с сопровождающими альпинистом-мёбом и горноспасателем, непальским шерпом, все эти дни собирали устилающий пик мусор.

Именно его разноцветные пятна прежде всего бросились в глаза, когда высотный дирижабль «Константин Арцеулов» доставил маленькую экспедицию к пику Эвереста. Взвод молодых мёбов слаженно десантировался по тросам на захламлённую площадку, где сейчас стоит база. За полчаса парни освободили её от отходов деятельности «отважных горновосходителей». Затем заякорили на скальном массиве лёгкий титановый эллинг и привязали дирижабль, который в ожидании активно подрабатывал всеми восемью винтами, противодействуя сильным порывам ветра. После этого приняли из грузовой гондолы сегменты базы. Круглую основу накрепко прикрепили к освобождённому от мусора камню горы, а затем быстро собрали на ней и сам купол. Полина залюбовалась слаженной работой парней. Впрочем, ничего удивительного: конструкция представляла упрощённый вариант типовой «лунной палатки», а норматив по её сборке-разборке входит в курс базовой подготовки космонавтов.

Только после этого дирижабль спустил вниз членов экспедиции. Пока Полина, «дед» и шерп Лхаки обустраивали на базе склад, камбуз и кубрик, бойцы поднялись на самый пик Эвереста. Там свалка вымпелов, флагов, значков, лент, ковриков, рваных палаток и прочих «сувениров» от добравшихся альпинистов была особенно большой. К тому же всё это намертво вмёрзло в жёлто-коричневый снег из отходов жизнедеятельности покорителей вершины. Эту мерзость мёбам пришлось сгружать сразу в плотный воздухоплавательный тюк, который подали с «Арцеулова». Только после этого в самой высокой точке планеты установили ещё одну лунную палатку, ставшую «гнездом».

Мёбам предстояло ещё спуститься на пару километров и заложить основу постоянного охранного периметра вершины — день назад Верховный Совет объявил-таки все три Джомолунгмы заповедниками метрополианского значения. Затем этих ребят должна сменить непальская народная милиция. А то уникальные природные объекты уже стали объектами какого-то ненормального ажиотажа адреналиновых маньяков! Тысячи людей ежедневно отправлялись на их штурм, из которых двум-трём сотням это удавалось. И все эти «народные тропы» буквально обрастали упаковками съеденных продуктов, ёмкостями из-под питьевых жидкостей, израсходованными кислородными баллончиками и пришедшими в негодность предметами горной экипировки. Особенно пострадали участки двух самых популярных маршрутов восхождения, которые не только переполнял твёрдый мусор, но и загрязняли выделения организмов. Из-за этого человеческие отходы сочились из ледников, а лагеря альпинистов буквально тонули в экскрементах.

Поэтому Дансаран Саранэрэлович попросил воздухоплавателей не только оставить им том мешок, что уже начали наполнять мёбы, но и дать ещё один.

— Пока девочка будет работать, мы потихоньку начнём прибираться!

Мёбы пытались что-то возразить престарелому академику, но его активно поддержали капитан-космонавт Олег Смирницкий и шаркхомбо Лхаки:

— Давайте-давайте! Нам же тут жить пока. Вот делом и займёмся.

Осторожно, по