Как развестись с драконом и не влюбиться - Анна Ланц

Скоро появился Танред.

Несмотря на то, что я просила его закупаться скромно, за ним плелись трое мальчишек-доставщиков. Каждый нагружен корзинами и холщевыми мешками так, словно дракон ограбил все продуктовые ряды ярмарки и пару кондитерских заодно.

— Ну что, ты готова? — спросил он, сияя, как свежевымытый медный котел.

— Да. — Я гордо указала на пустой прилавок. — Продала все до последней нитки.

— Я в тебе не сомневался!

Мы покинули центральную площадь, и шум ярмарки начал стихать. Свернули в тихие, узкие улочки, и только тогда я поняла, как же ужасно устала. День, проведенный на ногах, накрыл меня сразу, словно кто-то резко выключил рычаг «режим торговли».

И еще я поняла, насколько голодна. А из корзин, которые тащили за Танредом мальчишки, тянуло так умопомрачительно, что у меня внутри все сворачивалось в голодный бараний рог.

Танред, как назло, продолжал перечислять покупки:

— … взял еще пряники с вишневой начинкой, их печет забавная седоволосая старушка. За ними выстроилась очередь на пол ярмарки, поэтому я понял — надо брать.

И тут мой живот так предательски заурчал так, что один из мальчишек хихикнул.

Мы уже почти добрались до места, где нас ждал извозчик с повозкой, как тут я увидела ее. Лавочку. Из открытых дверей пахнуло свежей выпечкой.

Вдохнув его, я поняла: до ужина не дотяну.

— Ты не против, если я зайду и куплю пирожки? — спросила я Танреда, не отрывая зачарованного взгляда от прилавка. — Вот тот румяный явно просится в рот.

— Конечно, — дракон мягко улыбнулся. — Мы с ребятами пока разложим вещи в повозке.

— Тебе что-нибудь взять?

— Нет, не буду перебивать аппетит. Дождусь кулинарного шедевра от Марфы.

Танред с мальчишками ушли вперед, их шаги постепенно затухали. А я задержалась у лавки, мечтательно выбирая между хрустящим круассаном и пухлым пирожком с яйцом и сыром.

Уже почти выбрала — пирожок, конечно, пирожок! Как вдруг…

На моем запястье сомкнулись чужие ледяные пальцы.

Я даже вдохнуть не успела, как тяжелая ладонь накрыла мой рот, глуша любые звуки.

— Тихо, — шепнул на ухо хриплый голос.

Кто-то резко дернул меня в сторону, втягивая в темный переулок между домами. Такой узкий, что туда едва попадал свет.

Мир качнулся. И я оказалась в ситуации, где воздух пах не булочками… а опасностью.

Цепкие руки вжали меня в холодную каменную кладку. Запах пота и табака, исходящие от чужого тела, ударили в нос.

Ощущения сузились до двух ладоней, которые крепко вцепились мои плечи.

— Я же сказал, что ты пожалеешь, что не поделилась со мной секретом, — прошипели мне прямо в ухо.

Ага, вот значит, кто это. Тот, кто успел отложиться в памяти, как «человек с грязными ногтями».

Я распахнула глаза, которые успела крепко зажмурить от страха. Секунду привыкала к полумраку. Так и есть. Тот самый хмурый, наглый тип, с крючковатым носом.

— Таким как ты не место в производстве, — высокомерно процедил он. — Ваше бабское дело: во дворе мести, на кухне стряпать да носки вязать.

От такой наглости весь мой страх испарился.

— И все же ткани изготовила я, а не ты, — ответила в тон ему.

Пальцы на моих локтях сжались сильнее. «Явно останутся синяки», — с грустью подумала я. Кривоносый недобро улыбнулся.

— Поделишься, откуда взяла такую нить: уйдешь подобру-поздорову. — Он прищурился. — А нет — будет хуже.

От его «хуже» не веяло ничем хорошим. Я тяжело вздохнула.

Как ни странно, в голову совсем не вовремя полезла картина, как Марфа качает головой и бурчит своим фирменным тоном: «Юлания… ты будто притягиваешь неприятности».

Я нервно хихикнула, отчего крючковатоносый с силой тряхнул меня:

— Говори!

Естественно, говорить я ничего не собиралась. На удивление страх ушел, оставив место легкому волнению. Я знала, где-то неподалеку ходит Танред. Рано или поздно он точно хватится меня, поняв, что я задерживаюсь со своими пирожками.

Но и проверять терпение наглеца, и уж тем более слушать его лекции о роли женщины, я не собиралась.

В конце концов… у меня есть магия.

И тут я заметила, что к стене напротив была прислонена старая метла. Кривая, с ободранными прутиками. Видимо, оставленная дворником. Рядом ржавое ведро.

И тут я вспомнила, что лучше всего научилась делать: оживлять предметы.

— Мести дворы, говоришь… — пробурчала я, призывая магию.

Метла радостно встрепенулась и… поскакала.

Сначала она деловито смела кучу сухих листьев, будто разминаясь. А потом — прыг! — и как следует огрела крючковатоносого по хребтине.

Он взвыл, отцепился от меня и завертелся на месте, пытаясь понять, кто на него напал. Метла, почувствовав вкус победы, была неумолима. Она хлестала его снова и снова: то по спине, то по пятой точке, как нашкодившего мальчишку.

— Ой! Ай! Стой… — вопил крючковатоносый, но тщетно. Метла не останавливалась.

Ведро, не желая оставаться в стороне, подпрыгнуло, проскребло по брусчатке и всей своей ржавой сущностью шмякнуло нахала по голове.

Раздался звонкий металлический звук, будто кто-то ударил ложкой по пустому котелку. Ворох сухих листьев торжественно осыпался крючковатоносому на плечи.

Нахал покачнулся, путаясь в собственном плаще.

А я… Мне бы подхватить подол да бежать из переулка. Да вот только я, наслаждаясь маленьким возмездием, осталась на месте, едва сдерживая смех.

Длилось представление недолго. Очень скоро в переулке тяжелые шаги и торопливое постукивание трости.

— Юлания!

В следующее мгновение я увидела взволнованного Танреда. Я вздохнула с облегчением и тут же отозвала магию.

Метла с ведром обмякли, поняв, что их смена окончена, и со звоном рухнули на брусчатку.

— Что здесь происходит? — Дракон переводил взгляд с меня на крючковатоносого, который выразительно ругался, распутывая плащ.

— Этот господин, — я указала на противника, злорадно подмечая его потрепанный вид, — хотел выведать у меня секрет изготовления шелковой нити. Но… — тут я не удержалась и хихикнула… — что-то пошло не так…

Крючковатоносый поднял на меня такой взгляд, отчего улыбка тут же сползла с моего лица.

— Думаешь, самая умная, да? — прошипел он, сплевывая на землю. — Решила, что раз ты магичка, то можешь так обращаться со мной⁈ Да только я тоже кое-что умею…

Дальше все произошло в один миг.

Я услышала, как резче обычного Танред втягивает воздух. Увидела, как глаза крючковатоносого презрительно сузились, а губы что-то беззвучно прошептали.

И в следующую секунду что-то сверкнуло в воздухе. И теперь огромный магический сгусток — бурый, пульсирующий, словно ком грязного света — летел прямо на меня.

22

Я зажмурилась.

Ну, конечно. Конечно! Вот так всегда: когда на тебя несется нечто буро-мерцающее и явно агрессивно настроенное,