Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская

Эрл ждал их на опушке леса. На холме смутно виднелся замок короля Амеля, избранного этой весной главой союзных армий. Эрл сообщил, что в спальне принцессы уже примерно полчаса горит ночник. Можно надеяться, что Смела там.

— Если услышу грохот, не волноваться? — мрачно пошутил Эрл.

— Напротив, это будет плохой знак, — серьезно ответил Никко. — Постараюсь двигать камни плавно и бесшумно. Грома быть не должно.

Дик пошел следом за своим проводником. Они встали под крепостной стеной, прямо под окошком в башне. Никко поднял руку вверх, словно ощупывал весь замок. Стена стала медленно двигаться, клониться, в ночной тени она казалась зыбкой. Стена замка взъерошилась ступеньками, ведущими к среднему окну верхней башенки. Вдвоем лазутчики поднялись туда без всяких усилий.

В спальне теплился ночник, освещая хорошенькую девочку с длинными аккуратными локонами, уснувшую над книгой. На подушке рядом лежал огромный фолиант военной хроники с подробными цветными гравюрами. Пока Дик рассматривал лицо спящей, позолоченное светом, стена рядом расступилась. Появился овальный проем.

— Иди, — шепнул Никко. — Самое время.

— Не кажется, несколько неприлично врываться так в спальню молодой дамы? Она имеет полное право испугаться и позвать на помощь.

— Иди. Имей в виду, сейчас она проснется и увидит дыру! — Никко сделал жест пальцами, словно щелчком бросал пушинку. Маленький камушек упал на одеяло принцессы, легонько задев ее по руке. Смела пошевелилась.

— Ой! — она удивленно села на кровати, широко распахнув глаза. Сквозь стену ее спальни справа от окна кто-то прошел и остановился в тени. — Кто вы?

— Прошу прощения, ваше высочество, — ответил молодой мужской голос. — Это всего лишь сон, не бойтесь меня!

— Я вас не вижу, — принцесса подняла ночник повыше, освещая темные углы.

Дик шагнул к свету. В голосе Смелы он не услышал паники.

— Ах, вот вы! Вы не похожи на моих придворных… Откуда вы пришли?

— Снаружи, — Дик плавно махнул рукой в сторону дыры в стене. — Посланник к вашему высочеству.

— И вы мне снитесь?

— Да. Разве в другое время, не во сне, посмел бы войти в спальню вашего высочества без приглашения? — слегка улыбнулся Дик, подходя ближе к кровати. — Поскольку это сон, вы, не стесняясь, могли бы говорить мне «ты». Меня прислали узнать ваше заветное желание. Чего вам хочется больше всего на свете?

Смела задумалась и некоторое время молчала.

— Я хочу большую говорящую куклу, — наконец сказала она, и в голосе послышалась печаль.

— Этот подарок сделает вас счастливой? — Дик удивлялся такому желанию взрослой девушки.

— Наверное. Мама занята младшей сестренкой, папа всё время на войне… Пусть хоть кто-то будет рядом со мной и ответит на все вопросы, на которые слуги никогда не отвечают! Но такой куклы нет на свете, — Смела чуть не расплакалась. Но когда Дик спросил, помогло бы ее желанию, если война закончится и король Амель вернется домой, принцесса улыбнулась: — Это ещё более невозможно. Папа не хочет войны, но она сильнее него. Она никогда не закончится.

— В вашей власти остановить ее, ваше высочество. Могу это исполнить, если вы мне поможете.

— Чем? Да, я согласна! Но что я могу сделать? Я ездила туда, уговаривала папу вернуться, но другие короли не хотят останавливать битвы и кровопролитие!

— Послушайте, принцесса, если в самом деле готовы помочь, послезавтра ровно в полдень преступите порог вашей комнаты и пожелайте оказаться там, где вас ждут. Так и скажите, «хочу там оказаться» и всё. Верьте, что у вас получится. Окажетесь в незнакомом круглом зале. Буду ждать вас там.

— Да, я приду!

— Никому не рассказывайте об этом сне. Но оставьте домашним записку, что можете отсутствовать в замке несколько дней. А чтобы помнили мои слова, возьмите, — Дик снял один браслет и протянул Смеле. — Это знак. Встретите других людей с такими кольцами, не бойтесь их. Это друзья.

Надев браслет на руку и любуясь им, Смела не заметила, как гость снова отступил в тень.

— Как тебя зовут? — спохватилась принцесса.

— Дик. Спокойной ночи, ваше высочество…

Принцесса во все глаза смотрела, как стена снова срослась. Она вскочила и подбежала к стене, погладила ее, проверяя твердость камня. Потом горделиво протянула перед собой руку, словно браслет — драгоценный символ власти, весело покружилась по комнате и снова улеглась в постель. Убедившись, что переполоха в замке в ближайшие минуты не поднимется, посланцы братства осторожно спустились со стены. Никко вернул все камни замка на место и ободряюще хлопнул Дика по плечу, пока они шли обратно к переходу.

— Видишь, ничего сложного! Из тебя получилась отличная фея, являющаяся в снах послушным деткам! Чего ты?

Дика трясло в жестокой лихорадке, он едва мог ответить, что всё нормально.

— Сколько ещё? — спросил он немного позже, стараясь не стучать зубами.

— Сущие пустяки. Четырнадцать.

— Порядок? — Эрл поднялся с травы. Друзья возвратились очень быстрым шагом, но погони не слышно.

— Дальше, — махнул рукой Дик. — Веди сам.

Сверившись с картой при свете кремниевого фонарика, Черный тигр подал им свою огромную ручищу и шагнул в переход. Они вышли за рекой, в долине, неподалеку от замка короля Стефана, с младшим сыном которого, как считал Дик, хлопот не будет.

Пробравшись к окну, посланники застали принца бодрствующим. Он тоже читал и, что смешно, тоже военные хроники. Дик не стал церемониться с ним. Прошел сквозь стену, открыто явившись на глаза взрослому худому юнцу далеко не воинственной наружности.

— Ты Дик? — с легкой завистью, которую он пытался выдать за презрительную насмешку, спросил принц Стэп. — Каталина такое о тебе рассказывала! Этот дракон… правда похитил ее, знаю, и ты был там, но… Правда, что ты сам его убил? Папа говорил, ты хорошо дерешься на мечах, я в это верю, допустим. Но Каталина говорила, ты… В общем, я не могу поверить, что ты побывал в пасти дракона и выжил! — выпалил принц.

— Ты прав. Никто бы не выжил. Меня спасли доспехи и звание странника. Сейчас у меня нет времени тебя убеждать. Если хочешь остановить войну и вернуть трех своих братьев, жду. Держи на память, — Дик протянул ему браслет.

— Хочу, — опустил голову Стэп. — Но