Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская

прижал руку к городской стене и с силой провел по камням. В камнях отпечатался след глубокой выемки от ладони и длинные извилистые борозды пяти пальцев. Дик осторожно тронул стену. Он угадал, камни обжигали. Они расплавились, как воск.

— Здорово! И убрать можешь? Нет, пусть останется!

— Нельзя, — усмехнулся Никко. — Это как надписи на заборах. Не украшают пейзаж, если никуда не ведут,[1] — он стер след, даже не касаясь стены. Они, не торопясь, прошли над морем вдоль обрыва к переходу в скалах. Вдыхали утренний бриз, смотрели, как краснеет небо. На обрыве росли кривые маленькие сосны и роскошные кустарники морской росы с лилово-синими цветами.

Когда они вернулись в «Колесо», Дик упал в кровать не раздеваясь. И утром на себе испытал придуманное для королевских детей средство. Открыв глаза, он верил, что вчерашняя ночь это кошмарный сон. Этого не могло быть на самом деле. Но с удивлением почувствовал себя закованным по локоть в кандалы. На руках остались ещё семь браслетов и болезненные синяки от пальцев Эрла.

После завтрака, в ответ на вопрос «как ты себя чувствуешь?» — Дик бросил перед Черным тигром на стол три сплющенных кривых браслета.

— Кузница рядом. Исправь, пожалуйста.

— Не привык я обращаться с детьми. Прости, — Эрл сгреб трофеи в горсть.

— Ничего страшного. Привык уже к такому обращению. Но с королевскими неженками будь поосторожнее. Может, тебе сегодня навестить племянников, потренироваться? Не рычи, серьезно. Маркиз-то, небось, сейчас на войне, а нашими стараниями он скоро вернется в замок. Кстати, чего тебе бояться? Десять лет прошло, кажется? Ты свободный человек. Рыцарь. Тресни его мечом по башке, если будет путаться под ногами, и не мучайся. Вот, как некоторые! — Дик на ходу махнул Раулю в знак приветствия и ушел во двор.

— Привет, Тигр! Вижу, наш юный друг в прекрасном настроении? А ты как?.. Понятно, ухожу! — Рак взял со стола пустые тарелки с кружками и скрылся в кухне.

До вечера Дик шел вперед по дороге, куда глаза глядят. Не чувствуя ни голода, ни сил вернуться. Он знал, что никто всерьез не забеспокоится, что его нет. Уверены, что он появится вовремя, куда денется! Дик сам это понимал, но гнал любую мысль о переговорах. Под вечер его чуть не схватил патрульный отряд. Дик не успел бы никуда сбежать, так внезапно они налетели. Но рядом нашелся переход. Волей-неволей пришлось вернуться в «Колесо».

Вторая ночь прошла так же. Не считая того, что первая принцесса позвала слуг и пришлось прятаться на крыше, а потом делать второй заход. В одном из замков, ужасно далеко от перехода, их заметила стража, и лучники послали вдогонку несколько стрел и копий. Принца, который навещал отца на войне, снова застать не удалось. Дик безнадежно махнул рукой с единственным оставшимся браслетом, и трое гонцов братства вернулись в трактир.

* * *

[1] (прим. Лины) В Мире-без-Чудес весь смысл настолько вывихнут, а стены и заборы настолько скучные и уродливые, что надписи их даже украшают. Дик говорит, что людям там с ними жить веселее, особенно когда надписи цветные. Тогда это уже как наши мозаичные рисунки на древних «стенах желаний». Где каждый вставляет цветной камушек в проведенную заранее борозду узора и молится о чем-то. Сейчас такие тоже есть, новые, еще не заполненные. В основном возле городских фонтанов.

Глава 19

* * *

На следующий день, в назначенное время, в зале старинного трактира собралось блестящее общество. Они явились ровно в полдень, почти все одновременно. Тринадцать принцев и принцесс. Моренн — четырнадцатая. Дик видел их, прячась за бочкой на кухне. Они пока растерянно оглядывались, удивляясь, что волшебство сработало, хотя до условленного времени все безуспешно не один раз пробовали сюда перенестись. Гости церемонно обменивались приветствиями.

Но вскоре грянул гром.

— Джаенн Кармалия? Дочь короля Кармаля? — взвилась северо-восточная принцесса Тани. — Что ты здесь делаешь?

— Меня сюда пригласили! Вот кто тебя звал?

— А кто вас вообще звал на наши земли? — возмутились южные принцы.

— Этого я знаю, видел на параде, — ткнул пальцем в трусливого принца Стэп, самый старший здесь. — Солдаты твоего отца убили моего брата!

Троих детей с Востока окружили разъяренные дети союзных королевств. Моренн стояла чуть в стороне, не зная, кого защищать, но готовая броситься вперед, как только разберется.

— Все успокойтесь, — громко сказал Дик, входя в зал. — Отцов друг друга вы знаете как врагов или союзников, но кто вы сами? Разве вы начинали и вели эту войну, чтобы обвинять один другого в ее потерях? Моренн, твой отец не сражается за короля или город? Что ты думаешь о войне?

«Морская принцесса» с полуулыбкой развела руками:

— Из-за войны еда подорожала. Шесть апельсинов теперь стоят десять грошей, где это видано⁈ В порту всегда солдаты. Вечером по городу ходят патрули и ловят недовольных. Люди, когда выпьют, говорят, не думая, и начинают ругать войну и королей. Папе меньше платят, и рейсы стали опасными и долгими. Пираты с Юго-Востока обнаглели как никогда! У нас почти нет соседей, у кого бы кто-то ни погиб не в море! А если все живы, значит, кто-нибудь арестован за мятеж. Война это плохо.

— Что она может понимать, малявка! — презрительно фыркнул восточный принц постарше, который держался в окружении врагов независимо и надменно. — Для нее цена войны это апельсины! А для нас — кровь! У меня было двенадцать братьев, а теперь я — единственный наследник! Кого из вас мне за это благодарить⁈ — яростно сверкнул он глазами на детей союзников.

— Поверишь, если скажу, что никто из них не виноват? — Дик встал между ними. — У меня был один брат и он погиб. Но прежде убил очень и очень многих чужих сыновей и братьев. Вы можете поверить, что для меня вы все одинаковые? И ваши отцы, честно говоря, тоже. Этот зал, где мы сейчас собрались, стоял не один век. Здесь часто спорили, ругались и дрались, но никогда здесь не лилась кровь. В других трактирах это случается нередко, но не здесь. Покажите руки! — Дик протянул свою, показывая железный браслетик на запястье. Все принцы и принцессы только сейчас заметили, что такой знак есть у каждого. — Позвал вас, чтобы остановить войну, которая всем только в тягость. Вы обещали помогать мне