Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

Целый народ фактически был лишен дома. И кто-то после этого еще называл Первую Мировую войну цивилизованной — чушь. Настроение немного испортилось, а когда я увидел, с кем меня дожидается Божич, то «немного» превратилось в «очень сильно».

— Госпожа Вилкас, — я посмотрел на девушку, замершую рядом с сербом. И почему меня сейчас накрывают такие нехорошие предчувствия?

* * *

Августа Виктория разложила перед собой несколько телеграмм и свежий номер «Русского инвалида».

— Все-таки эти варвары совершенно не понимают, что такое работа с информацией и людьми, — покачала головой личная фрейлина принцессы, графиня фон Келлер Младшая.

Ее тетя почти сорок лет провела рядом с женой Вильгельма II, и вот получилось пристроить к делу и племянницу. Впрочем, Августа была довольна графиней: та неплохо помогала ей в организации госпиталей, взяла на себя и прочие благотворительные дела во время ее отъезда на фронт, а теперь… Девушка была вовсе не против совета от дамы, у которой уже был опыт амурных отношений.

— А что не так с этой газетой? — Августа покрутила туда-сюда номер «Русского инвалида». Издание выглядело солидно, бумага была неплохой, да и верстка говорила о том, что газетой занимаются знающие люди.

— Это официальная газета русского Военного министерства, там обычно печатают указы, списки раненых или награжденных. До нас уже дошли слухи о скандале в Петрограде, когда многие дамы ждали ответа вашего спасителя, купили все возможные газеты, но даже предположить не могли, что кто-то догадается напечатать его ответное письмо в «Инвалиде». Разве что кто-то подумал, что это неплохой способ привлечь внимание к газете своего ведомства, но вряд ли подобные успехи окупят начавшийся скандал.

— Это да, — Августа тоже представила, как бы сама реагировала в такой ситуации, и улыбнулась. — Зато отправку они оформили очень эффектно. Аэроплан из Петрограда, передача день в день с корабля на корабль, и уже наш летчик, который доставил ответ в Берлин.

— Сейчас никто не доволен ситуацией на поле боя, и обеим столицам очень кстати красивая история, которая может перетянуть на себя внимание, — графиня фон Келлер порой была совсем не романтична.

Августа тоже чаще предпочитала действия красивым словам, но именно сегодня… Настроение у нее было немного другим. Очень хотелось, чтобы русский летчик хотя бы немного оправдал ее ожидания. Она же не так уж и много просит, ведь так? Августа на мгновение прикрыла глаза, закусила губу и вытащила из пришедшего вместе с газетой конверта бумагу со сделанным специально для нее переводом.

Глава 18

Августа читала ответное письмо, и чем дальше, тем больше блестели ее глаза. Да что ее… Даже суровая фон Келлер, заглянувшая девушке через плечо, не удержалась и приоткрыла от удивления рот.

— Это было красиво, — графиня глубоко вздохнула, и Августа с какой-то даже обидой отметила, как высоко поднялась ее грудь. В лифе она смотрелась очень монументально, словно дуновение вечного классицизма, а не ветреной эклектики, где и глазу порой не за что зацепиться. Ей самой этого не хватало.

— Даже не могу понять, на что это больше похоже, — тряхнула головой Августа, прогоняя ненужные мысли. — На борьбу разума и сердца, вдохновленную Толстым, или же бунт против судьбы Достоевского.

— В любом случае это точно лучше того вялого варианта, что на всякий случай подготовил русский МИД, — поморщилась фон Келлер, бросив взгляд на еще одно письмо.

Вальтер Николаи позаботился, чтобы у Августы на руках оказались все варианты посланий, в том числе и те, что не попали на страницы газет.

— Да, они просто налили воды на полстраницы. Причем в чем-то даже талантливо: ни одного обещания, ни одного конкретного слова, ни намека на то, чтобы кого-то задеть… Знаете, чем-то это напоминает выбор газеты: на первый взгляд самый простой и безопасный шаг, но на самом деле — ошибка, которая все только портит. Не специальный вред, но неприятный.

— А почему вы решили, что не специальный? — задумалась фон Келлер. — Вообще, в России достаточно тех, кто терпеть не может Германию и хотел бы поскорее закончить эту… дипломатическую игру.

— Для них игра, для меня… — Августа не продолжила мысль, поспешив перескочить на что-то более безопасное. — Знаете, письмо этого летчика выглядело искренним и храбрым, вы согласны?

— В отличие от дипломатов он точно не побоялся честно сказать, что ничего не понимает. Но его тон определенно доброжелательный, особенно если исключить неприятие войны, которое он мог бы не вставлять… Но вставил.

— Было бы слабостью с его стороны сделать вид, что войны нет, — Августа постаралась собраться с силами. — В любом случае его ответ — это шаг вперед. И мне кажется, что мы должны поступить так же. Не повторять общие слова, как глава русского МИД Сазонов, а сделать свой шаг, как Крылов. Понимаете?

— И что вы предлагаете? — отозвалась фон Келлер, прикрыв глаза и собираясь с мыслями. — Учтите, ваш отец одобрит то, что вызовет разброд в Петрограде, но не Берлине.

— Отец сияет с самого утра, читая письма от агентов в Париже и Лондоне. Пока ситуация не выходит за рамки моего личного общения, он может отстраняться и просто наслаждаться моментом.

— Но однажды он просто прикажет вам остановиться.

— Или же он увидит новые возможности, — Августа вздохнула. — Я не испытываю особых иллюзий, вы же знаете. Однако если я смогу принести пользу Германии, то буду рада. Если помощь стране даст мне свободу, то стану еще и счастлива. Ради этого можно постараться и… Если с той стороны окажется достаточно умный человек, то ведь все возможно?

— Я бы сказала, — вздохнула фон Келлер, — что в какую бы серьезную упаковку мы бы ни прятали девичьи мечты, они все равно остаются мечтами. Но вы же не сдадитесь? И просить вас отложить новый шаг хотя бы на пару месяцев тоже нет смысла?

— Гинденбург провалил новое наступление, — Августа показала, что старается учитывать не только свои желания или заданный кем-то другим темп. — Общество опасается возможного ответа Петрограда в следующем году, при том что нам понадобятся все силы на Западном фронте. Нет, именно сейчас, когда свежи впечатления о последней неудаче, пока их не замолчали общим удачным началом этого лета, у меня и есть шанс.

— И какой же будет ваш шаг?

— Пригласим Крылова в гости. Как германские летчики сбросили цветы на могилу французского аса Адольфа Пегу, так и я окажу немного уважения достойному противнику. Возможно, если бы в мире было