Крылатая война 1915. Книга 2 - Антон Дмитриевич Емельянов

После нее «Гном» осмотрели изнутри, и в глаза моментально бросилось сразу несколько вещей. Смытое масло с подшипников, лужицы смеси на дне картера и просто избыточное количество копоти и несгоревшего топлива. После такого вывод получался только один: еще один ворюга. И небольшое расследование Котика мгновенно подтвердило наши догадки.

Как оказалось, интендант Пфенинг, между прочим, зять уже арестованного капитана Грошева, придумал выгодный бизнес. Часть дорогого импортного касторового масла заменялась тяжелыми, зато более дешевыми минеральными эрзацами. А дальше два в одном. Там, где чистая касторка продолжала работать даже при высоких температурах ротативного «Гнома», экономичная версия быстро выгорала и ничего не смазывала, вместо этого покрывая цилиндры толстым слоем нагара. Уже одно это могло привести к авариям, но дальше больше. Дешевая смесь горела неравномерно, свечи забрасывало маслом, двигатель захлебывался, а при снижении, когда то и дело приходилось жать кнопку прерывателя для выравнивания скорости, он просто переставал включаться обратно, а то и вовсе клинил.

Итог совсем не удивительный. Рухнули сначала Мамаев, потом я, и чудом обошлось без жертв. Относительно без жертв. Мы как раз дошли до госпиталя, и я уже привычно заглянул на второй этаж, где лежали легкие раненые.

— Господин поручик, — помахал я Котлинскому, который тут же радостно засверкал глазами, стоило ему меня увидеть.

— Я же сколько раз говорил вам, просто Илья Карпович, — тот ловко выхватил из-под кровати костыли и вскочил на ноги.

— Илья Карпович, — я улыбнулся, — а куда это вы собрались?

Стоящий у меня за спиной Мамаев не удержался и хихикнул.

— В мастерские, — тут же оживился разведчик. — У нас после ранений осталось несколько мастеров из 2-го Сибирского стрелкового. Их основные силы стоят в районе Белостока, а вот раненых после всех перемещений по тылам занесло к нам. Так вот эти ребята оказались неплохими специалистами по разным составам — думаю, они еще во время Русско-японской у китайцев нахватались.

— И зачем они вам?

— Помните, мы обсуждали способы эвакуации разведчиков? Что не всегда будет возможность выйти в нужную точку или, не дай бог, она окажется неподходящей для посадки, а то и скомпрометирована.

— Сигнальные ракеты! — понял я.

— Именно, — засиял Котлинский. — Я как на тех ребят вышел, сразу договорился, что они подготовят пару вариантов для тестов в разное время суток. Так что надо будет захватить образцы. А я… Хоть ненадолго выберусь из этого царства лени!

Было видно, что разведчику прям тяжело без дела, поэтому я ни капли не обижался, что нам пришлось замедлиться, чтобы он успевал на костылях. Заглянули на телеграф, оставили там Мамаева, закопавшегося в десятки прилетевших на его имя посланий. Судя по всему, с приятными новостями — сразу же после первого поручик расплылся в улыбке и показал мне большой палец.

— Кажется, самолет за фотографии у меня в кармане, — похвастался я.

— Разведка тоже про вас не забыла, — Котлинский показал, что помнит о своем обещании. — Идея десанта да с такими наглядными результатами… Нам открыли финансирование на уровне ставки главнокомандующего. В общем, Иван Андреевич… Знаю, что такое не принято сообщать заранее, но вы вроде не суеверный. Ждите в следующем году целую эскадрилью, будем работать по-новому по всему фронту.

— Мне эскадрилью? — осторожно уточнил я.

— Название, возможно, еще будет пересмотрено, — улыбнулся Котлинский, — но с учетом того, что планируется не меньше четырех диверсионных авиаотрядов — да, эскадрилью.

— Без прикрытия и превосходства в воздухе ничего не выйдет, — сразу предупредил я. — Так что если и усиливать новое направление, то только комплексно, вместе с обычными авиаотрядами. А лучше и их тоже собирать в эскадрильи, учитывая, какие задачи перед нами точно попробуют поставить.

— Это тоже секрет, — Котлинский понизил голос. — Но в целом за авиацию можете не беспокоиться. Французы готовятся к тому, что в следующем году Германия навалится на них, поэтому не стали ставить нам палки в колеса. Англия вообще непонятно чем занимается, но у них начались какие-то игры разведок с германским отделом 3-Б. В общем, никто нам не мешал, и Александр Михайлович лично договорился с какой-то испанской фирмой, и с этой зимы в России разворачивают новое огромное производство моторов. Даже на начальном этапе планируется не меньше пятидесяти штук в месяц.

— «Испано-Сюиза», — выдохнул я.

— Точно, именно так они и называются. Так что, хорошие моторы?

— Лучшие в мире, — я словил праздничное настроение.

Так с ним потом и прогулялись до складов, забрали сигнальные ракеты, а потом я собрался проводить Котлинского обратно, но тот прямо-таки бунт устроил. Уточнил, есть ли у меня еще дела, и страшно обрадовался, узнав, что со мной хотел встретиться еще Божич.

— И что у него за дело? — Котлинский старался делать вид, что ни капли не устал, но лицо у него при этом имело очень бледный вид. Я решил, что поговорим с сербом, благо он должен был ждать меня совсем недалеко от мастерских, на окраине Волковыска, а потом пусть силой, но посажу Котлинского на повозку. И пусть он сколько угодно обижается.

— Не знаю, — признался я. — Он уехал с утра, а потом передал записку с просьбой о срочной встрече. Ровно в четыре…

Я посмотрел на часы, мы немного опаздывали, но, учитывая, что дорога привела нас куда-то в район старых складов, где кроме грязи под ногами ничего больше и нет — чудо, что вообще дошли.

— И чего его сюда потащило? — Котлинскому приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы не поскользнуться в лужах, которые становились чем дальше, тем глубже.

— Если это какая-то глупость, — вздохнул я, — то Григорию Гавриловичу придется за это заплатить. Договорюсь с Ткачевым, будет сам свой самолет мыть после вылета.

— Думаю, все же не стоит так строго, — придержал меня разведчик. — Вы же слышали, что Германия и Австро-Венгрия воспользовались тем, что отбросили нас из Польши, и начали наступление на Белград. Еще и Болгария не смогла остаться в стороне и тоже ударила по Сербии. Это больно… Знать, что ничего не можешь сделать, только молиться, чтобы отступление армии короля Карагеоргиевича оказалось не слишком кровавым.

Я был полностью согласен с Котлинским, потому что знал не только новости с начала этого наступления, но и то, чем оно закончится. Особенно учитывая, что на этот раз Болгарию дожали, и она вступила в войну с самого начала, а не ударила во фланг уже отступающим от Белграда полкам. Впрочем, итог вряд ли изменится. Полный разгром, и «Сербская