Гром и молния. Том 1 - Amazerak

в шатёр набились кочевники. Всем было интересно моё появление. Поначалу парни вели себя сдержанно и настороженно, ведь они считали, что я теперь — княжеский ратник, но постепенно привычная раскованность вернулась, хотя как будто и не до конца. Всё-таки чувствовалось, что они выбирают выражения и не говорят всего, что на уме.

Здесь были все, кого я знал, но многих лиц сегодня не увидел. По словам парней, треть воинов общины полегла — это больше, чем за всё время сражения с «шакалами». Мужчин, способных держать оружие в руках, осталось менее тридцати человек. Плюс женщины и подростки. Хотя среди них потери тоже были.

С домашней скотиной дела обстояли тоже плохо. Стадо коров пришлось продать, как и половину табуна лошадей. Осталось полсотни лошадей, но их было нечем кормить и поить. Запасы сена и овса заканчивались, воды не хватало, подножного корма практически не было. Той чахлой травой, что росла местами вдоль ручья, лошади не наедались. Пока двигались через земли относительно миролюбивых кланов, еду покупали у них, либо в ближайших городах, а как застряли под Брянском, продовольствие стало быстро заканчиваться.

И что самое обидное, «шакалам» пришлось заплатить дань, поскольку ехал клан через их владения за Окой. Они ещё и нашу территорию, скорее всего, заняли. Все усилия, все жертвы отказались напрасны. Мы отдали землю без боя. Этого-то Ламсдорфы и добивались, ведь именно они, как считалось, покровительствовали «шакалам».

Жена Славы и Лиза накрыли на стол на улице под навесом, и мы пообедали. Потом я стал расспрашивать брата и сестру о том, как они добрались сюда. Но за несколько дней пути ничего интересного у них не произошло. По большому счёту они просто ехали и ехали. Все вопросы решали старейшины. Иногда торговать приходилось. Пришлось бросить три сломавшиеся в дороге машины.

Кланы, проживавшие севернее, пропускали нас без вопросов. Здесь «Дети бури» впервые столкнулись с агрессией местных обитателей. Подробностей Слава не знал, поскольку со своей общиной ехал одним из последних, однако и до него дошли вести, что Призраки пустыни взяли в плен наших людей и что старейшины собирались их вызволить и готовили нападение.

— Только некоторые сомневаются, — признался Слава. — Тоже вот думаю: у нас и так людей мало осталось, а сколько воинов у этих упырей пустынных, мы не знаем. Известно, что у них одарённые есть. А у нас почти нет. А если и нас в рабство угонят? Или перебьют всех? У Богатыря, понятное дело, зятя убили, дочь взяли в плен. Вот он и рвётся отомстить. Но знаешь, что я думаю: надо двигать отсюда подальше, а то всем нам хана. Тем более пленников мы вряд ли найдём. Сколько дней уже прошло. Их давно увезли за Карпаты. Держать, что ли, здесь будут?

— Насчёт пленников не уверен. Куда их увезут? Последние дни была буря, — напомнил я. — А для нас дальше на юг дороги нет. Я разговаривал в Брянске с местным князем. Он объяснил расклад: территории на юге заняли казачьи общины и татары, и все они ещё злее этих «призраков». Так что там не пройди.

— А больше-то и некуда.

— Ну как некуда? Остаётся восточное направление. Поедем на Урал. Но вначале надо пленных вызволить. Иначе нехорошо это получается.

Слава недовольно свёл брови.

— Надо, знаю. Но я теперь за всю общину отвечаю. Не хочу, чтобы люди гибли понапрасну. И так много смертей. Нельзя больше, — он налил себе воды и отпил из стакана. — Лучше бы подумать, как пропитание себе добыть.

За столом, кроме нас, сидели Лиза, Нина — супруга Славы, Дым и ещё два моих приятеля. Они молчали. Малодушие оказалось заразным. С другой стороны, понять ребят было можно. Сколько они смертей видели за последние дни, сколько родственников и друзей потеряли в бессмысленных сражениях. Никто больше не хотел умирать, тем более на чужбине.

— В общем, поступим так, — сказал я. — Я со своими людьми поеду к «призракам» на разведку. А потом решим. У меня с собой пять бойцов, все одарённые. Да и я сам кое-что умею. А пленных вернуть надо. Пусть они и не из нашей общины, но мы же всегда друг за друга горой стояли. Если на одну общину нападают, остальные на помощь приходят.

— Да я что, против? — воскликнул Слава. — Надо вернуть, согласен! Но сил у нас нет, бойцов нет! К тому же две соседние общины отказались. Что твои пять одарённых сделают?

Зашумела рация у меня на плече.

— Гром, Гром, вызывает база, — проговорила Юлия, — слышишь меня? Приём.

Я зажал тангенту:

— Гром на связи. Что-то случилось? Приём.

— Ты где? Ты здесь нужен. Приём.

— Так что случилось-то?

— Елена только что обнаружила силы противника, движущиеся в обход. Дюжина машин. Они могут ударить в тыл. Приём.

— Вот же срань… Да-да, я понял. Хорошо. Я как раз со своими ближе к концу колонны. Клан сильно растянулся вдоль речки, все общины порознь. Пришли сюда двух ратников. И пусть Лена следит за противником и вовремя докладывает об их манёврах. Приём.

— Нам нельзя распылять силы. Возвращайся.

— Пока останусь здесь. Если понадобится моя помощь, я быстро подскочу. Я на колёсах… точнее, на гусеницах. Говорю, вышли двух человек. Приём!

В эфире воцарилась тишина, но спустя секунд пятнадцать Юлия снова вышла на связь:

— Я тебя поняла. Герой и Азамат скоро будут.

— Жду. Конец связи, — я отпустил кнопку и посмотрел на Славу. — Ну вот, не хотел ты к «призракам» идти, они сами припёрлись за новыми рабами. Дюжина вездеходов движется в обход. Это значит, по нашу душу выехали полсотни пустынников.

— Ну значит, повоюем. Сукины дети сами напросились, — в голосе Славы звучала холодная решимость. — Сейчас объявлю общий сбор.

Глава 15

Сквозь трескотню пулемётов и штурмовых винтовок прорывались крики людей:

— Прямо на нас прёт!

— Вон он! Вали его!

— Слева один!

— Справа! Ещё один справа заходит!

Вездеходы противника приближались, пёрли на нас рассыпным строем, поливая пулемётным огнём. Пули то свистели над нашими головами, то выбивали фонтанчики песка прямо перед носом.

Люди залегли в ложбине, по дну которой тёк ручей. Бывшее русло реки служило для нас окопом, где расположились все мужчины общины, способные держать оружие в руках. Женщины и подростки спрятались среди трейлеров, тоже готовые