Гром и молния. Том 1 - Amazerak

Похоже, маг воздуха не справился, погиб. Но расслабляться было рано. Враги могли затаиться. Я медленно продолжил двигаться в направлении вездеходов, держа на мушке обе машины и пытаясь уловить любой подозрительный звук, любой шорох, который выдаст присутствие противника.

Но возле вездеходов никого не было, кроме обгоревших покойников. Я обходил и осматривал, как вдруг краем глаза заметил движение за грузовиком, что стоял немного дальше возле берега. Вскинул штурмовую винтовку и направил на человека, высунувшегося из-за капота и целящегося в меня. Но спуск каким-то чудом я не нажал, хотя нервы были на взводе.

— Эй, ты кто? Из какой общины? — крикнул человек, прятавшийся за грузовиком.

— Центральная община. У нас Осин — глава, — ответил я.

— А, так ты Гром, что ли?

— Точно, Гром! — воскликнул второй голос. — Только он у нас молнией шмалял.

— Так он же уехал!

— Как уехал, так и приехал, — я опустил штурмовую винтовку. — Всё нормально, мужики, это я. «Призраков» перебили? Или ещё кто-то остался?

— Как будто больше нету, — из-за грузовика вышли трое мужчин с «Калашами». Один из них был низкорослый лысый малый средних лет. Знакомая рожа. В отряде Кузнеца воевал: — Мы один вездеход подбили, два вот эти до нас добрались. Ещё два дёру дали, когда ты стал молниями фигачить. Вовремя ты, Гром. А то нас воздушный маг чуть не зашиб, сука. У «призраков» магов полно! Откуда столько набрали? А тебя какими судьбами к нам занесло? Ты же вроде того… в город уехал. Слышал, князьям теперь служишь.

— Почти так. Потом расскажу. Некогда сейчас, — я включил рацию: — Гром вызывает базу. Гром вызывает базу. Как дела? Приём!

— Слышу тебя. Атака отражена, — ответила тётя Юля. — Как у вас?

— Тоже всё хорошо. Большинство вражеских машин сожжено. Убит один маг воздуха. Пойду осмотрюсь. Вдруг кто прячется.

— Да, а потом давай к нам. Конец связи.

Дым тянулся над берегом ручья, воняло жжёной резиной и горелой плотью. Атака была отбита, но я не чувствовал облегчения. Мы находились на вражеской земле, и Призраки пустыни, похоже, твёрдо вознамерились уничтожить нас. Они не успокоятся, пока не перебьют нас и не уведут в рабство наших женщин и детей. На месте брянских князей я бы давно истребил этих выродков. Но кто знает, быть может местная аристократия в доле.

* * *

По моему настоянию, отставшие общины подтянулись вперёд и организовали один огромный лагерь, окружённую машинами и прицепами. Защищать такой большой периметр представлялось делом непростым, но другого выхода у нас не было. Каждая община на своём участке выставила часовых, и мы надеялись, это поможет. Елена постоянно мониторила окрестности с помощью эфирного шара, но ей тоже требовался отдых.

В ходе сражения клан снова понёс потери. В нашей общине оказались трое раненных осколками. В других дела обстояли хуже, там были убитые. Пусть немного, но даже это стало трагедией для их семей. Зато нескольких «призраков» взяли в плен. Слава захватил двоих — тех самых, кого бросили свои. Сами сдались. Это были хорошие новости, поскольку мы их могли обменять на наших.

Вечером мы с тётей Юлей, Петром Борисовичем, тремя старейшинами и семью главами общин собрались возле дома Богатырёвых. Я настоял, чтобы присутствовали все, поскольку хотел сделать всенародно объявить о своих планах. К тому времени Богатырь, как оказалось, уже узнал, кто я такой на самом деле. Тётя решила открыть ему тайну, чтобы не возникало лишних вопросов. Другие пока не знали, но мне казалось, долго секрет не сохранится.

Так или иначе, нам срочно требовалось решить, что делать дальше. Промедление было недопустимо. Завтра, а, возможно, уже сегодня ночью атака могла повториться. «Призраки» понесли большие потери, но никто не мог сказать точно, как они поступят. То ли угомонятся, наконец, то ли разозлятся ещё сильнее. Все опасались худшего варианта. Главы общин и старейшины были реалистами, они привыкли жить в жестоком мире и иллюзий не питали, как, собственно, и я. И только тётя Юля наивно полагала, что враждебный клан успокоится. Зачем им лезть на рожон, рассуждала она, зачем терять ещё больше людей?

Перед главами общин и остальными старейшинами я также назвался представителем князей Скуратовых и объявил о том, что те желаю переселить Детей бури на Урал. Среди собравшихся пробежал ропот, люди стали спрашивать, как мы туда доберёмся, какова там обстановка. К сожалению, я мало что мог сказать, особенно по поводу предстоящего пути. По-хорошему, вначале следовало разведать маршрут, определить территорию для заселения, но мы просто-напросто не успели подготовиться. Поэтому я напирал на то, что в этих краях гораздо опаснее, чем на Урале, что земли возле моря заняты, а дорога туда лежит через территории воинственных племён, вроде Призраков пустыни.

Был вечер. Мы сидели при свете костра. Отблески огня плясали на суровых лицах, глядящих на меня с недоверием.

— В общем, думайте. Даю время. Кто не захочет, князь Скуратов неволить не будет, — подытожил я свою речь. — А теперь второй момент. Вы знаете, что более тридцати членов нашего клана, среди которых в основном женщины и дети, оказались в плену, и скоро их отправят на невольничий рынок. Мы не можем позволить дикарям измываться над ними. Наш долг сплотиться и встать на защиту членов клана, оказавшихся в беде. Там — чьи-то жёны, сыновья, дочери, внуки. Нельзя их оставить. Я предлагаю нанести ответный удар.

— И как мы это сделаем? У нас недостаточно сил, — спросил Слава.

— Я и мои люди помогут. Но вначале я собираюсь отправиться на разведку и выяснить, где они держат пленных. Завтра всё решится. Я не требую, да и не имею права требовать от вас такой жертвы. Пойдут только добровольцы. Но имейте в виду: если кто-то останется в стороне, нас может оказаться слишком мало. Тогда многие погибнут, и оставшимся будет труднее продолжать путь. Те, кто захотят сохранить собственную шкуру, по сути, только отсрочат свою гибель. Мы все в одной лодке. Сейчас — время сплотиться, как никогда прежде. Мы всегда сражались вместе, всегда стояли горой друг за друга. Неужели трудные времена разобщат нас, внесут разлад в наши ряды? Если так, то нам конец. Клану не выжить, если он не объединится перед лицом угрозы, если каждый будет сам по себе. Так что думайте. Я закончил. Вопросы есть?

Люди стали бурно