Пятое время года - Анюта Соколова

– Да, эта девица всегда в поиске, кого бы ещё повыгоднее продать. Почтовые поезда ходят быстро, она написала в субботу, в понедельник письмо было у Веррена, во вторник скончался король Шерры, сегодня мы видели спектакль под названием «Я приехал забрать свою жену».

Рен скрипнул зубами.

– Я считал Её Величество более… справедливой.

– Я вообще-то тоже, – Совье ослабил галстук и устало откинулся на спинку сиденья. – Не подумал о банальной женской зависти. Будь Дея замухрышкой, Ифения, несомненно, проявила бы снисходительность. Зря ты купил жене платье, в котором она ослепительнее всех королев в мире.

– Кейв, избавь меня от подозрений, – Рен прищурился. – Ты помогаешь моей жене исключительно по доброте душевной?

– Какая разница? – криво улыбнулся Совье. – Я всё равно женюсь на девушке из знатного сьерского рода. А всё остальное… это мои проблемы, Рен. Тебе не о чем беспокоиться.

– Я так и знал, – Рен покрепче обнял меня.

Карета неожиданно остановилась, даже через стенку послышалась ожесточённая брань и недовольное ржание лошадей. Через минуту в окне показался кучер.

– Господин Совье, там беда. Три коляски столкнулись, людей перекалечило, кровищи – море! Не проехать никак, только если назад и в объезд.

– Людей перекалечило? – Совье переглянулся с Реном. – Тибо, одолжи мне жилетку.

Кучер без вопросов стянул с себя меховую безрукавку. Совье она была безбожно велика, он завернулся в неё, словно в шубу, и выскользнул в темноту. Вернулся он минут через десять и с охапкой вещей в руках.

– Дея, переодевайся. Рен, пошли со мной.

Оставшись в карете одна, я не мешкая сменила платье на полосатую герсенскую юбку и пышную кофту. Ворот новенького мутонового полушубка был испачкан в крови. Очень не хотелось думать, что стало с его владелицей, которая принарядилась и куда-то ехала – к родителям, детям или друзьям. Сапоги пришлось обуть на босые ноги, хорошо, внутри оказались меховые стельки. Когда подошёл Рен, я его не сразу узнала. Красная рубаха, синие штаны и каракулевая шуба превратили господина Арье в щеголеватого мастерового.

– Давай платье и туфли, отнесу Кейву.

– Возьми серьги, – я с внутренним стоном протянула ему топазы.

– Не нужно. Там у девушки головы не осталось – некуда вдевать, – Рен поёжился. – Жуткое зрелище. Семь трупов. Одному извозчику обезумевшая лошадь копытом размозжила череп, второй упал неудачно – свернул шею. Третий жив вроде, но в глубоком обмороке.

– То есть три трупа изуродованы до неузнаваемости?

– Больше.

Рен исчез в темноте с моими вещами, а я заметила на дверце кареты красноватые отблески. С каждой минутой они становились всё заметнее, потянуло дымом. Запряжённые в карету лошади начали беспокойно фыркать. К тому моменту, как вернулись Совье и Рен, улицу заполнили белые клубы, подсвеченные алым.

– Тибо, давай на Большой проспект, в тюрьму, – приказал Совье.

Кучер невозмутимо облачился в жилетку и пошёл разворачивать карету. Совье – или всё же Кейв? – протянул к печке посиневшие от холода ладони.

– Кровь в сточной канаве отмывал, – пояснил он то ли мне, то ли стенке кареты. – Рен, ты как?

– Я же розыскник, – пожал плечами Рен. – Начинал с рядового участкового, и не такое видел. Людей только жалко до слёз. У кого-то праздник, а у их семей горе. Теперь каждый год Зимний Перелом будет не радостью, а болью.

– Отчего случился пожар? – спросила я. – И почему в тюрьму?

– Пожар – лампу в коляске раздавило, керосин разлился, вспыхнуло мгновенно.

– Выживших не заденет?

– Выжил один пьяный в стельку извозчик, его мы оттащили в сторону. Правильно говорят, что пьяным море по колено, – Кейв сжал кулаки. – Лошадь вроде живая, так она далеко лежит. Какую-то весёлую компанию я отправил за лекарем и в участок.

– Зимние праздники – самое напряжённое время, – Рен закусил губу. – Моим парням сегодня спать не придётся. Думаешь, хорошо прогорит?

– Ближайший участок через три улицы, пока дойдут, пока там разберутся… Путевой квартал – глухое место, справа – депо, слева – склады. Короткий путь к вокзалу, чёрт его побери! Слушай, не вызовут ли твои ребята ведьму? Девочка эта бедная моложе Деи лет на пять, а то и больше.

– Вряд ли. Платье слишком приметное, всё оно точно не сгорит. А вот «меня» ты правильно поближе к огню положил. У покойного мускулы – мне такие и не снились, и кожа гладкая, – Рен потуже подтянул пояс.

– Не волнуйся, там только ботинки и останутся, и то я не уверен, – Кейв посмотрел вниз на свои замшевые, безнадёжно испорченные.

– Ты не ответил, почему в тюрьму, – напомнила я.

– Самое безопасное место в Съере, – усмехнулся он. – Веррен может не поверить в твою смерть, королева прикажет перерыть всю столицу. Но в тюрьме Особой службы вас искать точно не будут.

– У меня непереносимость тюремных камер.

– Там такие камеры – королей не стыдно держать. По соседству третий день сидит Денье, не жалуется.

Кейв задумался.

– Странно как всё, – заговорил он после паузы совершенно иным тоном. – Сколько в Тангере трагических случаев из-за пьяных извозчиков? Пять-шесть в год? И дорога эта – Тибо всегда ездил центральными улицами, что ему в голову взбрело пробираться задворками? Про девушку во дворце я вообще молчу, это выше моего понимания. Прях ведут Боги, да? И они не хотят, чтобы вы уезжали из Съера? Что значит «узор уже выткан»?

– Всё в мире определено, иначе Пряхи не видели бы будущее, – я вздохнула. – Это ужасное столкновение нельзя было предотвратить, но можно привести нас в нужное место. Не изменение реальности, а реальная польза.

– Слишком сложно, – он покачал головой. – Если всё определено заранее, то нет смысла вообще принимать решения и совершать какие-то поступки. Старайся, не старайся – ничего не изменишь.

– Может, в этом и есть смысл? В наших попытках что-то изменить? – Рен сжал мою руку. – Если уж даже Боги пытаются?

– Я с вами свихнусь скоро, – Кейв потёр виски. – Боги, Пряхи, предопределённость… Дёрнул же меня чёрт тогда самому заявиться в особняк Герье. Недели не прошло, а я словно две жизни прожил.

– У тебя не было вариантов, – серьёзно произнёс Рен. – Тысячу лет назад в момент сотворения мира было предрешено, что Кейвен Совье родится, поступит в Особую службу, сделает неплохую карьеру и встретит Пряху.

О том, что он шутит, я поняла лишь по озорным чёртикам в глазах.

– Тогда чего я переживаю? – обречённо проворчал Кейв. – Мы, кстати, приехали.

Глава 30

То, что в Особой службе существует своя внутренняя тюрьма, стало для меня сюрпризом. Кучер проехал мимо полупустой стоянки колясок, свернул в низкую арку, а затем во