Истинная для льва. Трудности оборота - Римма Кульгильдина

Отец замолчал. Вытянул ноги, скрестил их в лодыжках и откинул голову на спинку кресла.

— Нет зверя. Нет магии высшего порядка. Только бытовая. Вся верхушка власти, каждый королевский гвардеец получил подобное письмо. Тайной канцелярии удалось перехватить большую часть посланий. А там, где они не успели, трудятся лекари, — король покачал головой. — Мягкий и бескровный захват власти. Единственный, кто должен был погибнуть, это ты, Матарис. На арене инициации. Под аплодисменты публики, — короля передёрнуло.

— Магия осталась бы только у Фирингов, — констатировал я.

— В стране слепых и одноглазый король, — согласился отец.

Он опять замолчал.

— Фиринги знают, что заговор раскрыт? — тихо спросила Лилу.

Отец помотал головой.

— Нет, не знают. Твоим сослуживцам накрутили хвосты так, что работа велась ювелирно, с несколькими уровнями магической защиты. Но…

Я замер, предчувствуя плохие новости.

Отец выпрямился в кресле и пристально уставился на меня.

— Я торопился сюда не только чтобы обеспечить защиту тебе, сын мой. Рад, что успел, и счастлив оттого, что ты справился с оборотом. Только по-настоящему порадуюсь чуть позже, — король покосился на притихшую Лилу и снова испытующе уставился на меня. — Вивьен Лис-Трат, невеста Ариса Выскочки. Сирота из приюта «Нежных душ».

— Что с ней? К чему ты ведёшь? — резко спросил я.

— Тайная канцелярия выяснила, что приют полностью под негласным контролем Фирингов. Дети с детства лишены зверя и воспитываются, как наёмные убийцы. Что вы знаете про неё?

— Неужели вы думаете… — неуверенно начала говорить Лилу, но король её резко перебил.

— Я сейчас ничего не думаю, — жёстко припечатал он и смерил её красноречивым взглядом. — Есть информация. Есть девушка. И есть ситуация, в которой мы все находимся.

Он снова повернулся к камину и, щёлкнув пальцами, зажёг в нём огонь. Языки пламени тут же принялись резвиться, как малые игривые дети. Они то взмывали вверх, то опускались. Переплетались, обнимая поленья, и ластились, вылизывая их шероховатую поверхность. Камин задышал, потрескивая, и в комнате сразу стало уютнее.

— Скажите мне, дети, — негромко и устало произнёс он, — возможно ли сымитировать эту вашу истинность.

Мы с Лилу переглянулись.

— Нет, — твёрдо произнёс я и положил руку на плечо Лилу. Она накрыла её сверху ладошкой и чуть сжала. — Нет, аби. Это невозможно. Человека обмануть легко, зверя нет.

Король повернул голову и тепло улыбнулся.

— Маленьким мальчиком ты постоянно называл меня именно так. Мне очень нравилось. Потом ты вырос, и я стал для тебя просто королём, — говоря это, он опустил голову, и мне почудилась горечь в его словах. — Но ладно, — встрепенулся отец и встал с кресла. — Вернёмся к Вивьен и заговору.

Он неспешно прошёлся по комнате, заложив руки за спину.

— У Тайной канцелярии есть предположение, что с помощью Вивьен Фиринги планируют убрать со своего пути к власти Ариса. И я их понимаю, — король остановился напротив меня. — Уничтожив тебя в борьбе за трон, им пришлось бы схлестнуться с Выскочкой. Поэтому они подстраховались.

Поднял руку, отсекая наши возражения и призывая молчать.

— Я не видел эту девушку. Не знаком с ней. Я не верю в истинную любовь, о которой мне говорят уже который день. Но если ваша истинность спасёт страну от смуты и развала… — отец резко замолчал. Взгляд его остановился, и на его скулах заиграли желваки. — Я поверю во что угодно, — чуть слышно произнёс он, — если нам удастся спасти страну.

В комнате стояла такая тишина, что лёгкий треск дров в камине чудился грохочущим набатом.

— Ты очень мудрые слова произнёс, сын мой, — бесцветным голосом произнёс король, — человека обмануть легко, а вот нутро… внутреннюю силу, на которую опирается оборотень… древнюю часть нас, что всегда помогала и помогает каждому, кто готов услышать — её обмануть нельзя.

Он тяжело вздохнул и опустил голову.

— Мы забыли об этом, пользуясь благами оборота, не обращая внимание на то, что за ним стоит. И потому стали слабеть. Сколько лет мы живём без потрясений? Я думал, что в этом моя заслуга, а оказалось… человека легко обмануть, — покачал он головой.

Видеть отца в таком состоянии было больно. Но вместе с тем я понимал, насколько он доверяет нам двоим, что не скрывает свои переживания, а открыто их показывает. Наверно, только в этот момент я понял: отец устал. Устал нести бремя ответственности. Последние события подкосили его веру в себя. Мне хотелось поддержать его, но я не находил слов.

— Ты будешь хорошим королём, Матарис, — услышал я голос отца и понял, что очень глубоко погрузился в собственные мысли. — Лучшим, чем я.

Наверное, эту похвалу я ждал всю жизнь. Всю жизнь хотел и страшился её услышать.

Я склонил голову. Он медленно подошёл и похлопал меня по плечу.

— Твоему брату я поручил проверить приюты, — сказал король, и Лилу под моей рукой вздрогнула. — Не прямо сейчас, — добавил он, — после того, как мы закончим с Фирингами.

После этого он звонко хлопнул в ладоши, и дверь в комнату распахнулась. Гвардейцы выстроились в ряд, готовые сопровождать своего короля.

— Вечером в Академии Выскочки приём в честь нашего приезда, — буднично сообщил он, став снова гордым, недосягаемым королём, — посмотрим на невесту Ариса, — он посмотрел на нас выразительно, выгнув бровь, помолчал и стремительно вышел из комнаты.

Дверь захлопнулась. Лилу снова вздрогнула.

— Матарис, — задумчиво произнесла она, — правильно ли я поняла короля…

— Да, — согласился и кивнул для верности. — Наше представление двору в качестве будущих супругов откладывается.

18. Лилу Белокрицкая

Ритуальный зал Академии Выскочки был полон: яблоку негде упасть. Если бы он вмещал больше народу, сюда набился бы весь город.

Я поправила высокий, глухой ворот традиционного платья, которое мне сшили за два дня. Если бы не королева, которая взяла на себя все хлопоты, не знаю, в чём бы я пошла на церемонию. Истинность своих отношений мы с Матарисом не афишировали. А значит, обычные наряды с открытыми плечами, надевать было нельзя.

Закрытое платье скрывало не только магическую метку. Оно служило отличным магическим щитом, а хитрые потайные карманы позволяли прятать тонкие, острые стилеты. Мастерица, приехавшая со свитой королевы, рассказала мне много интересных историй и небылиц о том, что традиционное женское платье — не просто одежда, а скрытое оружие. Её рассказы привели меня в восторг. Почему этим перестали пользоваться? Почему мама, которая на королевские приёмы всегда одевалась именно в такие платья, не говорила мне об их особенностях?

Провела ладонями по широкому поясу, чувствуя под пальцами тончайшие металлические пластины. В случае необходимости пояс развязывался в долю секунды и в умелых руках становился