Истинная для льва. Трудности оборота - Римма Кульгильдина

убегающему братцу и рассеяно катала на тарелке хлебный мякиш. Встречать папеньку? Кого он имел в виду? Вряд ли с королём приедет отец. Если я правильно поняла королевский замысел, то он специально вывез двор из столицы, чтобы Тайная канцелярия могла спокойно работать. Допрашивать оставшихся домочадцев, беспрепятственно исследовать магические следы. У отца сейчас самое жаркое время.

Тогда кого он имел в виду?

Перевела взгляд на Матариса. Он как раз встал из-за стола вместе с Выскочками и, поспешно распрощавшись, направился ко мне.

Тут меня осенило! Он что? Так назвал короля?

— У тебя такой вид, будто ты увидела призрака, — улыбнулся Матарис и легко опустился на стул, который только что занимал Ричи.

Рыжая официантка мгновенно оказалась рядом и поменяла столовый прибор. Из-за моей спины появилась ещё одна девушка и я по-простецки открыла рот в изумлении. Она схватила половник и ловко разлила по нашим тарелкам дивно пахнущий суп. А я хлопала глазами и переводила взгляд с одной на другую.

— Да вы близнецы, — воскликнул Матарис. — С кем же из вас мы всё это время сталкивались?

— Со мной, Выше Высочество, — сделала книксен та, что поменяла приборы. — Ханна Ларсен, — она представилась и присела в ещё более глубоком поклоне.

— Да-да, припоминаю, — всё ещё улыбаясь сказал Матарис.

— Мы подружки невесты на свадьбе Выскочки, — радостно прощебетала вторая девушка.

Ханна шикнула на сестру и они, взявшись за руки, быстро убежали, как две испуганные птички.

Мы с принцем переглянулись.

— Как упрощает жизнь свободный деревенский воздух, — приподняв иронично бровь, проговорил Матарис и взял ложку, чтобы попробовать поставленное перед ним блюдо.

— Просто они видят, как ты общаешься с Ричи, а он для них человек свой, — проговорила я и сама подивилась сколько нежности было в моём голосе.

Меня охватили необычные ощущения: будто это не первый наш совместный обед. Сегодня я чувствовала себя рядом с принцем совершенно по-другому. Мне не хотелось ёрничать и вступать с ним в перепалку, как раньше. Не нужны были щиты. Моё сердце было открыто и, оказывается, его переполняло щемящее чувство любви. Оказалось, это так просто — довериться ему.

Мне хотелось любоваться Матарисом. Разгладить морщинку меж бровей. Пробежаться пальчиками по острым скулам. Очертить крылья хищного носа. Легко коснуться уголка рта. Придвинуться поближе и кончиком языка провести по верхней губе. Я зажмурилась и усилием воли вернулась из собственных грёз.

— Чем недоволен Выскочка? — спросила невозмутимо, уткнувшись взглядом в собственную тарелку.

— Нарушением традиций, — тут же ответил Матарис.

Я подняла голову и посмотрела на него вопросительно.

— Арис сказал отцу, что не выйдет на арену во время инициации, — Матарис отложил ложку и откинулся на спинку стула. — Это нарушение традиций.

— Но Арис уже присягнул тебе.

— Да, — кивнул принц. — Он не должен был этого делать до инициации. Формально главой прайда всё ещё считается его отец. Арис не может отвечать за всех. До инициации.

— И что теперь? — с беспокойством спросила я. — Только проблем с Выскочками нам не хватало.

— Я напомнил им о том, что Арис присягнул по всем правилам в присутствии мужчин своего клана. И если у кого-то были возражения, то высказывать их надо было в лесу. Я его клятву принял, — принц взял меня за руку и слегка сжал пальцы. — Не беспокойся, Лилу. Старый лев просто ворчит. С этой стороны нам ничего не грозит.

— Только Фиринги, — тяжело вздохнула.

— Ну да, — поддакнул Матарис и, подняв мою руку, поднёс её к губам и поцеловал кончики пальцев. — Фиринги, наставник, мой спонтанный оборот, который может произойти в любой момент, разборки с Сердцем магии и свадьба Выскочки. Всего ничего! Как-нибудь справимся!

Он говорил всё это без тени улыбки, но в глазах резвились смешинки.

— Тебе надо поесть, Лилу, — заботливо произнёс он, свободной рукой пододвигая тарелку. — Набраться сил. Потому что прямо сейчас нас ждёт самое трудное в ближайшей череде событий.

В отдалении снова затрубили королевские герольды.

— Я представлю своим родителям и королевскому двору свою невесту, — он склонился к моей руке и вновь нежно поцеловал её, потом озорно стрельнул глазами. — Тебя, Лилу.

Аппетит пропал окончательно. Королевскую чету я знала неплохо. Вот только до сегодняшнего дня Элеонор Белокрицкая была просто дочерью генерала и подружкой детства, а теперь… Тяжело вздохнула и отвела взгляд.

— Лилу, — мягко проговорил Матарис и слегка сжал мои пальцы. — Не прямо сейчас.

Я посмотрела на него недоверчиво. Матарис чуть склонил голову, и такая нежность плескалась в его взгляде, что у меня перехватило дыхание. Думала ли я, что когда-нибудь этот высокомерный принц будет так на меня смотреть. Мечтала? Может быть. Гнала от себя эти мысли, и сама убегала от него как можно дальше. Пряталась, не понимая истинную причину своих чувств и желаний. Закрывалась бронёй колкостей и злых насмешливых шуток.

— Сначала мы спокойно пообедаем. Потом пойдём на площадь, чтобы поприветствовать родителей, — тихо сказал Матарис. — А вот вечером в большом зале Академии будет приём. И там, соблюдая все традиции, — произнося эти слова, он ехидно улыбнулся, — я сообщу всем, кто ты для меня.

Я пристально смотрела ему в глаза и только поэтому заметила золотистый цвет, мелькнувший и пропавший в его зрачках.

— Матарис, — произнесла настороженно, — как ты себя чувствуешь?

— Очень странно, — он не стал скрываться, и я напряглась ещё больше. — Очень странно, — повторил он и отвёл глаза, — меня раздирают противоречия.

— Какие? — спросила мягко, наклоняясь к нему через стол.

Мне очень хотелось поймать его взгляд, но принц отворачивался, смотрел в стол и скрывал зрачки за длинными, подрагивающими ресницами.

— Звериные, — выдавил он из себя и сомкнул веки, откинувшись на спинку стула.

Больши́м пальцем принц поглаживал мою ладонь. Грудь его медленно вздымалась и опускалась. Я чувствовала, что он пытается совладать с собой. В какой-то момент мне показалось, что он не справится. Он вздрогнул всем телом, и я обхватила его руку своими ладонями, пытаясь передать ему свою уверенность и силу. Дать почувствовать, что я рядом.

— Люблю тебя, — прошептала, пристально вглядываясь в родное, перекошенное судорогой лицо.

Он ощетинился, не открывая глаз, и я увидела выступившие клыки.

Решение пришло мгновенно. Вспомнила слова Сердца магии и подумала, что если ритуал истинности сможет помочь принцу контролировать зверя, то время для него самое подходящее.

— Пойдём, — встала и настойчиво потянула принца за собой.

Он распахнул глаза и уставился на меня изменившимся взглядом: карий зрачок стал притягательно-янтарным.

— Куда? — прохрипел он не понимая.

— Укрощать твоего зверя, — я улыбнулась и ласково провела кончиками пальцев по его щеке.

Матарис в панике замотал головой и даже попытался отодвинуться вместе со