Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Она не желала быть обязанной одному из самых древних демонов преисподней, поскольку понимала, что помогал он явно не безвозмездно. Однако обстоятельства вынуждали ее рискнуть, ведь ставки были слишком высоки. На кону стояли судьбы ее близких, и она была готова на все, чтобы спасти их. Сейчас не время строить из себя героя и самостоятельно искать выход из положения.

Взгляд Корнеля потемнел, словно он прочитал мысли Деллы.

– Эмилиан бесконтролен, – сказал он, видимо, решив рассеять ее сомнения. – Он не прислушивается даже к доверенным лицам Дьявола. Его безумие вредит устоявшимся правилам, а это может спровоцировать внутренний конфликт двора. Поверь, Дьявол жесток. Но он умен, хитер и знает, когда и как стоит злоупотреблять властью. Есть правила, которые даже он соблюдает в каждом кругу ада, иначе начнется анархия.

Делла слышала, что правой руке Дьявола пришлось разбираться с телами придворных и смертных, оставленных в тронном зале. То есть прибирать за Эмилианом. Неудивительно, что Корнель был не в духе.

Однако было кое-что еще, что позволяло ей чувствовать себя в его обществе в относительной безопасности. Корнель походил на демона, который любил потакать своим страстям. Он умел получать удовольствие и доставлять его другим. Но вот к Делле, казалось, не испытывал и намека на влечение. Значит, его интересовало лишь их соглашение. Багаж знаний и сила этого демона делали его опасным противником. Так кто же он? Друг, враг или ни то ни другое? Она была нужна, пока выгодна ему.

Делла еще раз прокрутила в голове его слова, и тут ее осенило.

– Вы сказали, Эмилиан столкнулся с королем Виана у опушки Золотого леса. Путь туда и обратно занял бы у Николаса не меньше четырех дней, но в аду я пробыла только один.

– Время в поднебесном мире идет иначе, нежели в подземном, – ответил Корнель так небрежно, словно время для него ничего не значило. – Твое счастье, что Дьявол покинул ад и разница во времени оказалась несущественной. Обычно один день здесь равен сотням лет на земле и наоборот. Как пожелает Дьявол.

– Я дала Николасу лишь неделю! – ужаснулась Делла. Она совсем не подумала о том, что время в преисподней подчиняется другим законам, и постаралась взять эмоции под контроль, чтобы найти решение. Ей нельзя поддаваться панике.

– Я могу отправить послание королю Виана. Если ты позволишь. Подобное не составит для меня труда.

Делла помнила о других посланиях «неизвестного» и кивнула. В поднебесном мире могло пройти намного больше времени, чем они с Ником договаривались, но ей оно было необходимо. Она не посмела бы сдаться, толком не попытавшись. Не привыкла опускать руки и трусливо жаться к стенам. Много лет она боролась, даже сознавая бессмысленность своих попыток.

До ритуала кровавого пробуждения оставалось чуть меньше дня, и она не могла тратить ни минуты напрасно. И теперь, когда она обрела нового союзника, у нее возникла идея.

– Вам известно, где Эмилиан держит наших с Кэлом риньяров?

Демон кивнул.

– Сможете привести туда Кэллама так, чтобы не узнал Эмилиан?

Он снова кивнул и добавил:

– Башня под усиленной охраной.

Это был не вопрос, но она все равно ответила:

– Просто скажите, как туда добраться. Остальное моя забота.

Делла не стала вдаваться в подробности, а Корнель и не настаивал. Однако ей не понравилось, что он опять впился взглядом в то место, где несколько минут назад сидела Мелина.

Демон странно скривил уголок губ.

– К слову, по другую сторону вулкана есть сооружения, известные как кровавые менгиры. Говорят, там находится первооснова всего сущего в аду. – Явно заметив вопрос на ее лице, он добавил: – Простым языком, менгиры – это огромные каменные глыбы, которые…

– Я знаю, что такое менгиры. Я читаю книги, – огрызнулась Делла. Ее удивление было вызвано другим.

Корнель вновь едва заметно улыбнулся и поднялся с кресла.

– Советую наведаться с принцем в те места. Уверен, там ты многое сможешь для себя прояснить.

Он направился к выходу, а Делла лишь громко фыркнула. Как же легко демон раскусил ее намерения и то, почему она решила привести Кэла к риньярам.

* * *

Прежде чем вновь отправиться к Алину, Мелина помогла Делле пробраться в указанное Корнелем место. Если демон говорил правду, то риньяров держали в западной башне замка на отрытой площадке. Он достаточно подробно описал дорогу и не забыл упомянуть про караул у дверей. Делла заверила, что справится с этим, и Корнель не стал приставать с расспросами.

Они с Мелиной шли по темному проходу, стараясь бесшумно ступать по блестяще-черным мраморным плитам. Коридоры дьявольского замка с высокими сводчатыми потолками были выдержаны в том же элегантном мрачном стиле, что и в замке Риналии. Они словно стремились одновременно восхищать и устрашать своим величием.

Подобно королю Риналии, Дьяволу было не чуждо искусство, о чем говорили гобелены и клинки различных форм на стенах, а также мраморные статуи ангелов, демонов и неведомых адских тварей, исторгающих огонь. Скульптуры походили на дремлющих существ – настолько они были реалистичны. Они блистали в тусклом алом свете, как в кошмарном сне. Мелина даже скользнула пальцами по ним, будто желая убедиться, что статуи на самом деле не живые.

Все эти удивительно детализированные росписи на потолке и скульптуры напоминали музей, пусть даже самый мрачный. И в таких местах, где хранились предметы искусства со всего мира, Делла никогда раньше не бывала, но всегда хотела.

Она поймала себя на том, что в каждой тени дьявольского замка невольно ищет глазами Кэла. Интересно, удалось ли Корнелю передать послание?

Чем дальше они продвигались в гнетущей тишине, тем медленнее становился их шаг.

– Как ты собираешься избавиться от стражи? – тихо спросила Мелина, посмотрев по сторонам. На протяжении всего пути она, казалось, вбирала в себя все, что видела вокруг, запоминала каждую деталь, чтобы быстро вернуться обратно.

Делла шикнула, велев ей замолчать.

Свернув в следующий коридор, они наконец остановились у арочной двери. По обе стороны от нее стояли стражники – единственная преграда на пути к риньярам, к частичке ее души. Внутри нее пробудилось неприятное темное чувство, которое она не любила выпускать наружу и вообще признавать его существование. Оно скреблось под кожей, будто дикий зверь, готовый разорвать любую преграду.

Она обратилась к силе, что кипела в крови и струилась по венам, устремляясь к ладоням, чтобы излиться наружу. Делла стирала все границы и нормы морали, взывая к чужому дару и наблюдая, как к стражникам с разных сторон подступает кровавый туман. Словно