Пустая. Корона огня и пепла - Мира Салье

Делла не сдастся так легко ни перед Кэлом, ни перед Эмилианом. Теперь, когда она знала, что рядом с ней действительно Кэл, она была готова к любому его шагу. – А до тех пор прошу слушать, что я говорю.

– Неужели? – спросил он, шагнув к ней ближе. – Хочешь, чтобы я играл по твоим правилам, маленькая мышка?

Приятное тепло в груди болезненно окутало ее, но Делла тут же отбросила это ощущение, вспомнив, как вчера вечером он задирал юбку демонице.

Кэл замер, будто что-то в выражении ее лица заставило его задуматься.

– Я не стал трахать ту демоницу, если тебя это волнует.

Волнует. Хоть ей и было известно, что он не стал.

И вот опять. Он всегда говорил, что умеет только чувствовать эмоции, но каждый раз знал, о чем именно она думает.

– И от этого заявления мне должно стать легче?

– А разве нет? Разве ты не должна ощущать свою победу, что сразу после твоего появления в преисподней у меня перестало вставать на других женщин? Разве ты не за этим здесь?

– Сочувствую. Оказаться в столь щекотливом положении… Особенно ринальцу… Особенно учитывая, что они никогда не ограничиваются одним партнером. Но я не сомневаюсь: даже в таком престарелом возрасте, как у вас, Ваше Высочество, искусные целители смогут помочь… с этой проблемой. – Делла медленно опустила глаза на его кожаные штаны, а затем подняла обратно наверх.

Уголки его губ искривились. Кэл склонил голову набок и скользнул взглядом по изгибам ее тела, задержавшись на узком кожаном топе, который туго стягивал формы. Ее груди вздымались с каждым вздохом и сильнее прижимались к вырезу, словно требуя свободы. Когда он снова посмотрел на нее, у Деллы перехватило дыхание, а внутри вспыхнуло пламя.

В красных глазах Кэллама бушевал необузданный голод. Он приближался к ней, будто зверь, почуявший кровь. Делла начала отступать назад, пока не ударилась спиной о стену площадки и холодный камень не коснулся открытых участков разгоряченной кожи. Кэл уперся ладонью в жесткую поверхность рядом с ее головой, нависая над ней всей мощью своего тела, отчего Делла сжалась. Ее окутал пьянящий аромат спелых ягод, который каждый раз дурманил ей разум.

Второй рукой он обхватил за талию и крепко прижал к себе.

– Похоже, что мне требуется помощь целителя? Или что я нуждаюсь в других женщинах, Делла?

Ощутив его возбуждение, она едва не проиграла собственное пари, не сделав при этом ни единого хода. Он упирался в нее так настойчиво, что Делла на миг забыла, где она и с кем. Она не могла позволить демону втянуть ее в очередную игру близнецов. Но это оказалось не так просто, как она предполагала. Потому что он чувствовал ее желание так же, как и она его.

Взглянув на ее шею, Кэл протянул руку и медленно провел пальцем по быстро бьющейся вене. По спине Деллы пробежала дрожь удовольствия, и она в упоении прикрыла веки. Ее пульс участился от одного лишь касания. Нравилось ей это или нет, но желание между ними всегда будет струиться в венах. А когда он дотрагивался до нее, это заглушало все прочие чувства.

Его сильные руки спустились с шеи еще ниже. Он ласкал ее груди, бедра, медленно, мучительно медленно, поглаживал каждую часть тела так, будто пытался заново познать ее.

Для «нового» Кэла пустая была лишь средством достижения цели, но он ни на миг не усомнился, прежде чем коснуться ее. Словно ничего не мог с собой поделать, словно ему было жизненно необходимо ее чувствовать.

Вздохи Деллы послужили ему сигналом. Он приблизил соблазнительные губы к ее уху и слегка прикусил мочку.

– Думаешь о том, как мог бы закончиться вчерашний вечер? Думаешь о моем языке, пальцах, Делла? Или желаешь чего-то большего? – сказал он, понизив голос до соблазнительного рычания, а затем взял ее руку и опустил между их телами, пока их пальцы не сомкнулись на том самом «большем» и твердом из-за нее. – Твое сердце забилось чаще, потому что в мыслях ты жаждешь увидеть, насколько я могу быть порочен. Но еще думаешь о том, как сильно тебе хочется поддаться своим страстям. А преисподняя только усиливает желание. Ты бы оседлала меня, как тогда, у кровавой реки, и трахала бы, как тебе бы этого хотелось. Была бы такой же дикой и ненасытной, как я, как остальные ринальцы.

Все тело Деллы охватил жар. Он распространился с того места на шее, где его губы почти касались ее кожи, а затем медленно спустился к низу живота. Чем дольше она находилась в объятиях принца ада, тем сильнее пьянела от его запаха и от ощущений, что он ей дарил.

Заметив ее покрасневшие щеки, Кэл улыбнулся своей самой соблазнительной улыбкой. Он погладил ее по подбородку и ласково приподнял лицо.

– Но ты не задала главного вопроса, маленькая мышка.

Она тщательно обдумывала слова, однако… не хотела произносить их вслух.

– Вчера ты выгнал ту демоницу. Но пока меня здесь не было, ты с ней спал, ведь так?

– Возможно, и так. Возможно, не только с ней. Не знаю, Делла. Гребаные Творцы, я почти не помню прошедшие недели. Это изводит меня. Но я отчетливо помню, что до вчерашнего дня тебя не существовало ни в моих мыслях, ни в моем сердце.

Делла, не сдержавшись, вздрогнула. Кэл намеренно не убирал руку, заставляя ее всматриваться ему в глаза. И она поняла, что так он пытался донести до нее мысль.

– Она ничего не значит. Все они, – сказал он, едва касаясь ее губ своими. – Даже если бы действительно трахал их, я бы ничего не почувствовал. Лишь животный инстинкт. Абсолютно естественный. Только он и затуманенный кровью разум. Изо дня в день.

Манипуляция? Ложь? Или Кэллам в самом деле начал осознавать, что Эмилиан играет с его разумом?

И все же откровенность мужа ранила ее сердце сильнее любого адского клинка. Хотя головой Делла понимала: во всем, что происходило в аду, не было его вины.

Это был не ее Кэл.

Она не могла злиться на него, просто не имела права. Последние недели она для него все равно что не существовала. Делла и сама подумывала принять предложение Дарнила, считая Кэла предателем и надеясь забыть эту часть своей жизни.

Делла правда пыталась не ревновать его к демоницам, с которыми он, возможно, в беспамятстве спал в преисподней, пыталась перечеркнуть эту линию раз и навсегда, но все было тщетно. Она верила, что ничего не было, что в любом из миров Кэллам желал лишь