Город забытых легенд - Александра Royal

— Ошибаешься.

Он улыбнулся ещё шире.

— Именно поэтому это сработало. Именно поэтому ты так легко доверилась мне. Потому что кровь не врёт.

Он сильнее прижал ствол к моему лбу.

— Прощай, Айла. Пора открыть Третью волну.

Глава 16. Третья волна

Элеонора Вонг.

Стоило переступить границу Андовера, как меня окутал знакомый воздух.

Тяжёлый. Сырой. Пропитанный силой Разлома настолько глубоко, что даже лёгкие невольно сжались.

"Только не снова."

Столько столетий прошло, а этот запах невозможно забыть — запах мира, стоящего на грани гибели.

Мы выехали к берегу Мерримака. Река шумела необычно тихо, словно сама затаила дыхание. Мой взгляд мгновенно нашёл Айлу — она сидела на холодной мостовой, и сквозь одежду медленно проступало алое пятно. Моё зрение позволяло видеть куда больше обычного: кровь не просто вытекала — жизненная сила стремительно покидала её тело.

Александр сорвался прежде, чем я успела что-либо сказать.

Могучий бурый медведь рванул вперёд, ломая камни когтями. Я ощущала под ладонью каждое сокращение его мышц, каждую волну ярости, прокатившуюся по огромному телу. Метка Истинных окончательно сорвала с него последние остатки самообладания.

— Александр! Остановись!

Мой голос растворился в рёве. Он уже ничего не слышал — перед ним существовал лишь один человек.

Айла.

Она дёрнулась. Голова бессильно качнулась в сторону, и сознание окончательно покинуло её. Медведь одним прыжком оказался рядом, заслонил её собой и осторожно подтолкнул мордой — будто надеялся разбудить.

Юна и Найели бросились следом. Белая лисица тихонько ткнулась носом в щёку Айлы. Орлица осторожно коснулась когтями окровавленного рукава.

Никакой реакции. Лишь слабое дыхание.

Я слезла с Александра и перевела взгляд дальше. Именно тогда меня насторожило настоящее.

Никто не двигался. Совершенно никто. Несколько десятков существ окружали площадь — вампиры, оборотни, ведьмы, маги — и все стояли неподвижно. Они не нападали, не защищались. Просто наблюдали.

Холодок пробежал по позвоночнику. Мы опоздали не к битве. Мы вошли прямо в заранее подготовленную сцену.

Единственный хлопок в ладони нарушил тишину.

Передо мной возникли трое.

Я не сразу подняла глаза. Мне и без того было больно — тем особым образом, который не имеет ничего общего с телесной болью.

Азир, Уилл и Мора.

Мои дети. Нет — приёмные дети. Я сама растила их. Учила, защищала и сильно любила. Вложила в каждого из них столько, сколько смогла.

А передо мной стояли совершенно другие существа. В их глазах не осталось ни сострадания, ни тепла — только холодный расчёт.

"Когда? Когда вы успели стать такими?"

— Давно не виделись, Основательница, — спокойно произнёс Уилл.

Я долго смотрела на них. Ответ находился где-то совсем рядом — но сердце упрямо не хотело принимать увиденное.

— Что с вами произошло? — тихо спросила я. — Зачем вы всё это делаете?

Ответа не последовало.

Вместо Уилла вперёд вышла Мора. Спокойно, не торопясь, будто моего вопроса вовсе не существовало. Она прошла совсем рядом — настолько близко, что край её длинного плаща коснулся подола моего платья — и не остановилась, даже не посмотрела в мою сторону.

Прямо перед ней стоял Айзек Морган.

Он тяжело дышал. По груди стекала кровь. Несмотря на это, в его глазах читалось удовлетворение. Он медленно снял с шеи кулон — тот самый, который столько веков считался Печатью, — и без колебаний протянул его Море.

— Теперь он твой.

Мора улыбнулась.

— Благодарю.

Она осторожно взяла украшение обеими руками. Я невольно сделала шаг вперёд.

— Мора... — впервые мой голос дрогнул. — Не делай этого.

Она даже не обернулась.

— Поздно, Основательница.

— Ты не понимаешь...

— Наоборот.

Она посмотрела на кулон почти с благоговением.

— Всё это время именно он удерживал нас в цепях.

— Нет. — Я покачала головой. — Вы всё неправильно поняли.

— Тогда смотри.

Мора крепче сжала украшение. Закрыла глаза и произнесла древнее заклинание — то самое, которое я когда-то надеялась, что никто и никогда не вспомнит. Воздух вокруг задрожал. Фиолетовые руны вспыхнули одна за другой. Кулон засиял ослепительным светом.

На одно короткое мгновение мне показалось, что он сопротивляется.

А затем — хруст. Тонкий. Почти неслышный.

Золотая оправа покрылась трещинами. Ещё одна и ещё. Следующее мгновение украшение рассыпалось прямо в её ладонях.

Над рекой вспыхнуло фиолетовое небо. Разлом вздрогнул и начал раскрываться ещё шире.

— Нет... — прошептала я.

Из глубины Разлома вырвалась чудовищная ударная волна — она смела всё вокруг, камни, пыль, людей, и меня отбросило назад. Я ожидала боли. Но её не было. Будто кто-то осторожно удержал меня прежде, чем я ударилась о стену.

Я медленно открыла глаза. Спина всё ещё касалась холодного кирпича — однако ощущение было странным. Меня словно поддерживали чьи-то руки.

Я осторожно коснулась стены ладонью.

Под пальцами прошла едва заметная дрожь. Совсем как биение сердца.

— Адам...

Имя само сорвалось с губ.

Стена едва заметно дрогнула. По кирпичам пробежала лёгкая рябь — мягкая, узнаваемая, как жест человека, который говорит «я здесь»

Я резко подняла взгляд на мост, на дома, на улицы, на землю под ногами, на весь Андовер. Серебристые линии под старыми камнями пульсировали медленно и ровно — именно так, как пульсирует что-то живое, что никуда не уходило.

"Боже."

Только теперь я наконец поняла. Не печать удерживала Разлом. Весь этот город — все эти столетия — жил. И удерживал его Адам Морган.

Фиолетовое сияние продолжало разрастаться над рекой. Осколки кулона медленно осыпались на каменную мостовую. Мора смотрела на них с торжествующей улыбкой.

— Получилось...

Она подняла голову к небу. Разлом ответил низким гулом, воздух задрожал ещё сильнее, и все вокруг невольно прикрыли лица руками.

Только я продолжала смотреть на город.

На стены, на мостовую, на дома. На едва заметное серебристое свечение под старым камнем, которое не гасло, несмотря ни на что.

"Они совершили страшную ошибку."

В следующее мгновение по площади прокатился тихий, уверенный смех. Совсем рядом. Настолько спокойный, будто происходящее было давно известно тому, кто смеялся.

— Ха... Ха-ха...

Мора резко обернулась.

— Кто здесь?

Позади неё стояла женщина в белом костюме. Белоснежные волосы аккуратно спадали на плечи. Круглые очки блеснули холодным отражением фиолетового света. В руках — веточка лаванды, которой она лениво постукивала по своей ладони. На лице играла лёгкая, почти насмешливая улыбка — та самая, которая всегда появлялась именно тогда, когда ситуация выглядела хуже некуда, а она уже знала, что будет дальше.

"Кассандра."

Она спокойно оглядела площадь. Задержала взгляд на Александре, который продолжал прикрывать собой потерявшую сознание Айлу, на Самрате, на Аджее, на Юне, на Найели. После этого перевела