Город забытых легенд - Александра Royal

А потом из глубины города раздался тяжёлый медленный звук.

БУМ.

Будто огромное сердце сделало удар. И ещё один. И ещё. Каждый удар проходил через всё моё тело — словно второе сердце билось где-то глубоко под землёй, а моё собственное пыталось подстроиться под его ритм.

Я медленно опустилась на колени. Ладони коснулись холодной мостовой — и камень оказался тёплым. Живым. По золотым линиям пробежали тысячи крошечных искр, устремились по улицам, через дома, через мост, к самой реке — и вся вода задрожала, по поверхности разошлись идеальные круги, один, второй, третий. Будто сама река услышала зов.

Я широко раскрыла глаза.

— Что происходит?..

— Он проснулся.

Голос прозвучал совсем рядом. Я резко вскочила — никого, только туман.

— Кто здесь?

Лишь тот же спокойный голос в ответ:

— Не бойся. Мы слишком долго тебя ждали.

— Кто... вы?

— Дом. Город. Память. Мы.

Голоса были разными — мужскими, женскими, старческими, детскими. Они не перекрикивали друг друга, а звучали одновременно, будто весь город говорил одним голосом.

Я закрыла уши ладонями.

— Перестаньте...

— Мы не причиним тебе вреда. Ты дома. Ты вернулась. Наследница.

Последнее слово прозвучало особенно отчётливо.

"Нет. Нет. Это невозможно. Я обычная девушка. Я ничего не умею. Я вообще не понимаю, что происходит."

— Ошибаешься, — тихо произнёс голос внутри меня. — Ты можешь отказаться. Но тогда погибнем мы.

Перед глазами вспыхнули образы. Я увидела этот же мост, только новым. Люди, дети, магические существа — они смеялись. На берегу играли русалки, через мост проходили эльфы, феи украшали деревья золотыми фонарями, дети гонялись за маленькими драконами. Живой город. Счастливый.

Потом всё исчезло. Небо почернело. Разлом раскололся ещё шире. Дома начали рушиться. Люди кричали. Река окрасилась в чёрный цвет. И всё накрыла тьма.

Я резко вдохнула. Картина исчезла. Передо мной снова стоял нынешний Андовер — пустой, одинокий, ждущий. По щекам сами собой покатились слёзы.

— Что мне делать?..

На этот раз никто не ответил словами. Кулон вспыхнул ослепительным золотым светом — и прямо передо мной, посреди моста, в воздухе медленно появилась высокая каменная дверь. Без стены. Просто дверь. На её поверхности были высечены сотни древних символов, а в самом центре — точно такой же чёрный обсидиан, как на моём кулоне.

Она медленно начала открываться сама. Из её глубины лился мягкий золотой свет — тёплый, спокойный, совсем не похожий на фиолетовое безумие Разлома.

Кулон завибрировал. С каждым ударом сердца всё сильнее.

Я уже собиралась сделать шаг.

— Даже не думай.

Голос прозвучал так резко, что я вздрогнула.

Из густого тумана один за другим начали выходить люди. Их было много. Вооружённые. Спокойные. Уверенные. Впереди всех шёл рыжеволосый мужчина с холодными зелёными глазами.

— Ну здравствуй, Хранительница.

Альмандит Уайт. Он неспешно остановился в нескольких шагах, посмотрел сначала на дверь, потом на кулон, потом на меня — и улыбнулся.

— Вот значит где ты решила всё закончить.

Я непроизвольно сделала шаг назад.

— Не подходите.

Он тихо рассмеялся.

— Боишься? Правильно. Бояться меня полезно.

Передо мной выросла широкая фигура.

Айзек. Он тяжело дышал, рубашка пропиталась кровью, лицо побледнело — но встал так, словно собирался защищать меня до последнего вдоха.

— Альмандит. Ты дальше не пройдёшь.

— Правда? Да ты посмотри на себя — едва стоишь на ногах.

— Зато стою между тобой и моей дочерью.

"Дочерью." Это слово согрело сильнее любого огня. Несмотря ни на что, мне захотелось ему поверить.

Альмандит тяжело вздохнул.

— Жаль. Я действительно надеялся решить всё мирно.

Он поднял руку — и десятки людей направили оружие на нас.

— Последний раз. Отдай кулон.

Айзек молчал.

— Нет.

— Тогда... огонь.

Раздался первый выстрел. Потом второй. Третий.

Айзек резко обнял меня, прижал к себе, развернулся спиной к пулям. Я почувствовала, как его тело дёрнулось — один раз, потом ещё, и глухой стон сорвался с его губ.

— Папа!

— Всё хорошо... — Он улыбнулся.

Почему он улыбается? Я уже чувствовала его кровь — она стекала по моей одежде, по ладоням, по кулону.

Он медленно опустился на одно колено. Дыхание стало тяжёлым, очень тяжёлым.

— Айла... Слушай. Тебе нужно идти к разлому и закрыть его. Кулон тебя защитит и поможет.

Он упал на землю, и я едва успела подхватить его. Крепко обняв, присела на холодную мокрую брусчатку.

"Нет. Я так не могу."

Если кулон способен защитить — он спасёт и отца. Дрожащими пальцами я сняла цепочку и подняла кулон.

— Папа... пожалуйста... прими его.

Он покачал головой.

— Нет, Айла. Этот кулон должен остаться у тебя.

— Нет!

Я всхлипнула и сама потянулась вперёд.

— Если он может исцелять... если он способен спасти тебя... тогда он нужен тебе сильнее!

Он попытался остановить меня.

— Айла, не надо...

Но я уже надела цепочку ему на шею. Кулон вспыхнул мягким золотым светом. На одно короткое мгновение мне показалось, что всё получилось. Что мы справились. Что теперь он выживет.

Именно в этот миг над рекой раздался оглушительный рёв. Воздух задрожал. Вдали, ломая деревья, в нашу сторону нёсся огромный бурый медведь. На его спине сидела женщина с длинными белыми волосами, ветер развевал её плащ, и её глаза — серые, напряжённые — были устремлены прямо на меня. Она что-то кричала, но я не разобрала слов.

И вдруг — жгучая боль пронзила меня. Что-то ударило в живот.

Я ахнула. Медленно опустила взгляд и коснулась живота — между пальцами быстро растекалась горячая кровь. Я не понимала ничего. Не понимала, почему.

Потом увидела дымящийся пистолет. Его держал отец. Он смотрел на меня холодно. И улыбался. Я застыла. Не смогла даже вдохнуть.

— Па... папа?..

Он медленно поднял оружие выше. Холодный ствол упёрся мне в лоб. Его лицо уже не было тем лицом, которое несколько минут назад гладило мои волосы, — улыбка стала спокойной, почти ласковой.

— Прости, растяпа. Ничего личного.

Его голос прозвучал удивительно мягко. Он спокойно коснулся пальцами кулона на своей груди.

— Видишь ли... этот артефакт невозможно украсть. Невозможно отнять силой. Его можно получить только тогда, когда прежний владелец добровольно отдаёт его — по-настоящему, без принуждения, с искренним желанием.

Он тихо усмехнулся.

— Спасибо, что сделала это сама. Если бы не твоя добрая воля... я никогда не смог бы надеть его.

Моё сердце словно перестало биться.

"Всё. С самого начала. Он лгал."

— Ты... — Губы дрожали, между ними начала вступать кровь. — Ты всё это время...

— Конечно. Иначе разве ты поверила бы мне?

Я почувствовала, как внутри что-то ломается — не кость, не кожа. Что-то другое. Глубже.

— Ты...