Город забытых легенд - Александра Royal

— Откуда...

— Потому что именно я придумал это прозвище, Айли.

Сердце пропустило удар. Я покачала головой — нет, совпадение, наверное, бабушка рассказывала ему, — но что-то внутри уже знало, что это неправда. Что он не мог знать этого от неё, если она всю жизнь говорила, что его нет.

— Не называй меня Айли, — сказала я, хотя он ещё не произнёс этого имени вслух.

Он чуть приподнял бровь, и в этом жесте было столько знакомого, что мне стало совсем плохо. Он осторожно подставил спину.

— Залезай.

— Я не ребёнок.

— Знаю, растяпа.

Сердце болезненно дрогнуло.

Несмотря на страх, я всё-таки забралась ему на спину. Он легко поднялся, будто делал это уже сотни раз, и мы пошли дальше по пустой улице. С неба сорвались первые капли дождя, старые камни Андовера мгновенно потемнели.

Некоторое время мы молчали. Потом он неожиданно спросил:

— Ты когда-нибудь думала о детях?

Я едва не задохнулась.

— Что?!

— Просто ответь.

— Нет! Конечно нет!

Он медленно кивнул.

— А знаешь... когда мне было двадцать четыре, у меня уже была дочь-подросток. В пятнадцать лет я без памяти влюбился в одну упрямую девчонку. В шестнадцать родилась ты.

Я не могла поверить услышанному.

— Это невозможно...

— Мы сами были детьми. Наши родители решили, что смогут воспитать тебя лучше нас.

— Бред...

— Не перебивай. Ты ведь хотела узнать правду.

Его голос впервые стал строгим. Я прикусила губу.

— Первый год после твоего рождения мы пытались быть семьёй. Но твоя мать однажды решила, что хочет жить иначе. И просто ушла.

— А ты?

— Я остался. До твоих пяти лет. Каждый день, каждую ночь, каждый твой страх, каждую простуду, каждую улыбку.

Слёзы подступили сами собой.

— Тогда... Почему я тебя не помню?..

Он остановился. Дождь становился сильнее, и он очень медленно повернул голову.

— Правда не помнишь, как любила кататься у меня на спине?

Я закрыла глаза. В голове что-то болезненно дрогнуло — будто очень далёкое воспоминание пыталось выбраться наружу. Но стоило мне ухватиться за него, оно снова рассыпалось в пустоту.

— Нет... Не помню.

И именно это оказалось больнее всего.

— Почему бабушка сказала, что тебя нет?

Он долго молчал потом тяжело выдохнул.

— Потому что ей было проще похоронить меня, чем объяснить правду. Я никогда не был её настоящим сыном. Твой дедушка Альфред очень хотел наследника, но Ария не смогла родить ребёнка. Он не смог это принять. Поэтому однажды связался с ведьмой. Это не была любовь. Это был расчёт. Эксперимент. Попытка получить наследника любой ценой.

— Но измена всё равно остаётся изменой, — сказала я почти шёпотом.

Айзек посмотрел на меня неожиданно серьёзно.

— Да. Остаётся. И оправдания ей нет.

Эти слова почему-то заставили меня поверить ему чуть больше. Совсем немного — но всё же.

Мы вышли на небольшую площадь. Дождь усиливался, капли мягко ударялись о старую булыжную брусчатку, и воздух пах мокрым камнем, старым деревом, дымом из давно погасших каминов. И ещё чем-то.

Я резко остановилась.

— Лаванда...

Айзек удивлённо посмотрел на меня.

Я закрыла глаза. Этот запах становился всё сильнее — совсем такой же, как у бабушки. Каждое утро. Каждый вечер. Каждый раз, когда она расчёсывала мне волосы.

— Бабушка... — едва слышно прошептала я.

Ветер неожиданно усилился. Где-то наверху тихо зазвенел старый колокол — один раз, потом второй, — и наступила абсолютная тишина. Даже дождь будто стал идти медленнее.

— Он тебя узнал, — тихо сказал Айзек.

— Кто?

— Город.

По стенам домов вокруг площади медленно побежали слабые серебристые линии — будто под старым камнем текли светящиеся жилы. Фонари загорались сами собой, один за другим, хотя вокруг никого не было. Старые деревянные вывески едва заметно покачивались — но ветра уже не было.

Город жил собственной жизнью.

— Мне страшно... — прошептала я.

— Это нормально, — ответил Айзек. — Первая Хранительница тоже испугалась. Именно она однажды запечатала здесь первый Разлом. С тех пор Андовер хранит её душу и ждёт следующего наследника.

Он посмотрел прямо на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего мне захотелось отвернуться.

— Двадцать четыре года он ждал именно тебя.

— Нет... — Я резко покачала головой. — Это ошибка. Я обычная девушка. Я ничего не умею. Я не ведьма, не хранитель, не герой. Я просто хотела спокойно отметить день рождения...

Голос предательски дрогнул.

Айзек неожиданно положил ладонь мне на плечо.

— Именно поэтому город выбрал тебя. Не самую сильную. Не самую умную. А ту, которая до сих пор умеет бояться. Потому что только тот, кто знает страх, по-настоящему понимает цену чужой жизни.

В этот момент земля дрогнула — намного сильнее, чем раньше. Впереди небо окрасилось густым фиолетовым светом. Он пульсировал, разрастался, и в его глубине что-то медленно и неотвратимо просыпалось.

Айзек резко изменился в лице.

— Поздно... Главный Разлом уже начал открываться.

В этот момент позади нас раздался спокойный мужской голос:

— Как трогательно. Семейное воссоединение всё-таки состоялось.

Я медленно обернулась.

Из тумана вышел мужчина с рыжими волосами и холодными зелёными глазами. За его спиной один за другим появлялись ещё люди — молча, неторопливо, они окружали нас со всех сторон.

Айзек тяжело выдохнул.

— Альмандит Уайт... Я надеялся, что ты не успеешь. Мужчина с рыжими волосами неспешно вышел из тумана. На его лице играла лёгкая улыбка — не добрая, а та, которой улыбаются люди, заранее знающие исход разговора. За его спиной один за другим появлялись остальные: десять, пятнадцать, может, больше. Вооружённые — кто с пистолетом, кто с длинным кинжалом, кто с мечом.

Я невольно сделала шаг назад. Айзек сразу оказался передо мной, полностью закрывая меня собой.

— Альмандит...

— Айзек. — Рыжеволосый развёл руки. — Давненько не виделись. Жаль, что при таких обстоятельствах.

— Ты опоздал.

— Разве?

Он посмотрел на меня — так внимательно, словно изучал что-то ценное, — и я невольно схватилась за кулон. Альмандит сразу заметил этот жест. Его зелёные глаза сверкнули.

— Да... Теперь понимаю. Он действительно выбрал её.

Я ничего не понимала.

— О ком вы говорите?

Никто не ответил — будто меня здесь вовсе не существовало. Альмандит продолжал смотреть только на кулон.

— Столько веков мы искали способ снять печать. А решение всё это время росло рядом с нами.

Айзек сделал шаг вперёд.

— Даже не думай.

— Думаю уже давно. — Альмандит усмехнулся. — Отдай девочку.

— Нет.

— Тогда... — он тяжело вздохнул, — придётся действовать по старинке.

Он медленно поднял руку — и в ту же секунду десятки людей направили оружие в нашу сторону.

Я почувствовала, как всё тело перестало слушаться.

— Пап...

Слово сорвалось само собой. Айзек на мгновение замер —