Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

конечно разные случаи, в которых действительно требуется операционное вмешательство, но даже тут, во многом, это скорее из-за того, что было упущено первичное время, когда проблему можно было решить значительно проще, попросту вернув организму возможность нормального функционирования. Как с той же грыжей у отца, которую можно было вылечить до определённого момента.

В РУДН я прибыл, когда уже почти все собрались на вечернее занятие и зал университета уже привычно гудел от нескольких голосов, обсуждающих интересные случаи. На доске крупным текстом было написано: «Сложные патологии шейного отдела», а возле проектора стоял Давид Тигранович Саркисян. Профессор с богатой копной курчавых волос, который должен был сегодня читать нам лекцию.

Я сразу заметил рядом с ним двое незнакомых мужчин.

Первый был лет сорока пяти, в тёмной куртке и джинсах, а второй выглядел заметно моложе. Невысокий, широкоплечий, с коротко стриженными волосами и тонким телесным шрамом, уходившим от левой стороны шеи под ворот футболки. Я бы его не заметил даже, если бы не загар, на фоне которого он хорошо выделялся.

— Сегодня у нас будет немного необычная практика, — начал Саркисян, — У университета действует соглашение по линии МВД на профилактические осмотры и функциональную реабилитацию сотрудников специальных подразделений. Поэтому подполковник медицинской службы Сёмин привёз нам одного из своих офицеров.

Мужчина в тёмной куртке коротко кивнул.

— Капитан Горький, тридцать четыре года, — продолжил уже он, — Два года назад получил осколочное ранение при подрыве самодельного взрывного устройства во время задержания вооружённой группы. Большинство фрагментов извлекли, но три мелких осколка остались в мягких тканях шеи и верхней части спины. — Он поднял руку, очерчивая область.

На экране проектора появился снимок.

— Осколки находятся в паравертебральных мягких тканях шейно-грудного отдела Размер от двух до четырёх миллиметров, — Добавил Сёмин, — Один расположен рядом с левой позвоночной артерией. Предположительно сталь, поэтому МРТ не проводилось.

Саркисян переключил изображение.

— Вот его последняя компьютерная томография. Костных повреждений нет, остеохондроз, небольшая протрузия С5-С6, около двух миллиметров. Позвоночный канал без критического сужения, показаний к хирургическому лечению нет.

Он увеличил один из срезов.

— Осколки хорошо видны в мягких тканях. Яркие точки здесь, здесь и здесь. В целом типичная посттравматическая история: мышечно-фасциальный синдром, компенсаторное напряжение, ограничение подвижности. Так что сегодня разберём этот случай вместе и посмотрим, как вы читаете данные исследования и принимаете решение перед работой.

Капитан Горький вышел вперёд.

При более внимательном осмотре со стороны я сразу заметил, что держался он слишком уж прямо. Понятно, военная выправка давала о себе знать, но казалось словно он специально фиксировал корпус в таком положении. Когда Саркисян попросил повернуть голову вправо, Горький сначала повёл плечом и только потом довернул шею.

— Шея затекает после нагрузок. — Коротко произнёс мужчина.

Саркисян согласно кивнул.

— А боль? Есть стреляющая боль в руку?

— Боли нет, — ответил капитан, — но правая иногда немеет.

Сёмин повернул голову в его сторону.

— Часто?

— Не критично.

Вот почему-то это «не критично», мне совсем не понравилось.

Горький говорил так, будто перечислял изначально заученные фразы. Никаких жалоб, никаких эмоций, только голые факты, которые как раз наоборот, мешали выполнять работу. Думаю, если бы у него пуля была в голове, он всё равно бы пожал плечами и сказал что-нибудь из разряда: «Иногда побаливает.». И как вот работать с такими людьми?

При этом правая кисть у него словно жила собственной жизнью. Капитан периодически сжимал пальцы в кулак, потом разжимал и растирал большой палец об указательный, будто проверял, насколько хорошо чувствует кожу подушечек.

Я перевёл взгляд ниже и внимательно осмотрел нижнюю часть туловища. Стойка ровная, ноги расставлены чуть шире плеч, но, когда он едва заметно шагнул назад, заметил, что правая стопа последовала не сразу. При обычном мышечном спазме человек бережёт болезненное движение, а Горький же словно пытался контролировать каждое положение головы заранее.

Странно, почему Сёмин ничего про это не сказал?

Профессор Саркисян обвёл взглядом зал и хлопнул по краю кушетки.

— Хорошо. Теорию услышали, снимки посмотрели, даю минуту обмозговать и приступаем к осмотру. Кто первый?

Капитан Горький сел на край кушетки и первым к нему подошёл Илья. Как ни странно, именно сейчас Мельников выглядел настоящим профессионалом, а не тем, кто завтракает блинчиками из службы доставки и спит до вечера. Он взял неврологической молоточек, быстро проверил рефлексы на руках, а затем и чувствительность.

— Расслабьте правую.

Горький послушно опустил плечо и бицепс сократился заметно слабее слева. Илья повторил ещё раз, нахмурился и провёл тупым концом инструмента по предплечью.

— Здесь такие же ощущения?

— Да. — Спокойно ответил капитан.

— А здесь?

— Справа слабее.

Постепенно дошли до кисти, где на большом и указательном пальцах разница оказалась уже достаточно заметной.

— Похоже на раздражение корешка С6 — Произнёс Илья, обращаясь больше к нам, чем к пациенту, — Вполне соответствует уровню С5-С6 на КТ.

Трицепсовый рефлекс, вызывающий непроизвольное сокращение трехглавой мышцы плеч, он тоже проверил, но настолько быстро, что даже я не успел понять, одинаковым ли был ответ организма. После чего передал молоточек следующему. Я бы хотел, чтобы он спросил про ноги или хотя бы про патологические кистевые рефлексы, но Илья уже отошёл.

Следующей была Кристина. Она встала за спиной Горького и аккуратно взяла голову двумя руками.

— Сейчас очень мягко, но если будет неприятно — говорите.

Медленный поворот направо заставил капитана сразу напрячь плечо.

— Тянет. — произнёс он, вновь, не выдавая ни капли эмоций, — Слева, ближе к основанию шеи.

В другую сторону амплитуда оказалась уже чуть лучше.

— Ограничение ротации справа, — прокомментировала Кристина. — Возможно, функциональное ограничение на уровне С4-С5, плюс выраженный мышечный компонент после ранения.

Она вернула голову в нейтральное положение и очень осторожно начала сгибать шею. Горький резко втянул воздух и даже со своего места мне стало видно, как на секунду окаменело всё его тело.

— Я что-то не так сделала? Больно? — Вдруг остановилась Кристина.

Капитан ответил не сразу.

— Прострелило… сначала в руку, а потом вниз.