Вектор силы - Энтони Гард

— Благодарю за наставление, ваше высочество, — сухо ответил Шереметьев, склонив голову. — Я учту это на следующей тренировке.

Михаил Романов скупо кивнул, развернулся на каблуках и двинулся сквозь толпу расступающихся дворян. Кристиан проводил взглядом его спину.

— Как думаешь, может стоит свести твоего дядю и мою тётю? — Кристиан качнул головой в сторону Марии Шереметьевой, одиноко потягивающей шампанское в стороне.

Перед глазами Елизаветы вспыхнула лекция по Чистой Силе, и как Мария заколебала всех с той злосчастной свечкой.

— Не дай Бог, Кристиан! — тихо ужаснулась Елизавета. — Они либо поубивают друг друга до свадьбы, либо их потомство поработит мир.

* * *

Оркестр на балконах взревел новой увертюрой.

Голос распорядителя бала раскатился под хрустальным небом зала:

— Дамы и господа! Сегодня мы имеем честь созерцать мастерство Гильдии воочию! Брат Лисандр явился в наш скромный зал, дабы озарить этот вечер своей мудростью! Встречайте!

Янтарный свет великой люстры плавно потускнел, уступая место торжественной, благоговейной тишине.

— О, начинается представление, — Гриша чуть подался вперед, заглядывая через плечи графов.

Иван перевел взгляд на середину зала. Из тени арочной анфилады в центральный круг ровным, почти левитирующим шагом вышла фигура в глухом фиолетовом плаще, расшитом золотыми узорами. Накинутый глубокий капюшон полностью скрывал лицо, оставляя видимой лишь матовую полумаску, тускло мерцавшую датчиками. Но больше всего Ивана привлекли его руки. На запястьях незнакомца были закреплены два массивных браслета, инкрустированных Лазурью. С такого расстояния невозможно было рассмотреть устройство браслетов, но в том, что это артефакты, а не дорогие побрякушки, Иван не сомневался.

Вблизи эти артефакты больше напоминали тяжелые инженерные наручи, собранные из тусклого вороненого металла и латунных шкивов. Они плавно переходили в сегментированные, бронированные перчатки, закрывающие каждый сустав пальцев. Вдоль предплечий, повинуясь какому-то внутреннему давлению, пульсировали тонкие стеклянные трубки, заполненные концентрированной, жидкой Лазурью. Магическое топливо циркулировало внутри механизмов, заставляя всю конструкцию едва слышно и угрожающе вибрировать.

Браслеты засияли. Низкое, вибрирующее гудение мгновенно распространилось по залу, заставив хрустальные бокалы в руках гостей мелко задрожать. Запах озона смешался с ароматами парфюма.

Лисандр вскинул руки. Энергия Чистой Силы, сорвавшаяся с накопителей, плотным маревом взвилась вверх, послушная каждому микро-движению пальцев мастера.

Прямо над головами дворян из мириад пульсирующих искорок Лазури соткался величественный ревущий грифон — безупречный, объёмный герб правящей династии. Мифическая тварь мощно взмахнула крыльями. Грифон пролетел триумфальный круг под самым куполом и под оглушительные аплодисменты бесшумно рассыпался на тысячи ярких искр.

Но шоу не закончилось. Лисандр резко развел руки в стороны, и эти искры снова пришли в движение. Неоновые песчинки зависли под хрустальным куполом, образуя живую, медленно вращающуюся карту созвездий и далеких галактик. Зал ахнул. Казалось, что все очутились посреди открытого космического пространства. Лисандр сложил новую фигуру пальцами, и созвездия начали плавно перетекать друг в друга.

Ваня замер, не в силах отвести взгляд.

«Он что, контролирует положение каждой частицы? Это как удерживать в воздухе облако металлической стружки с помощью одного-единственного магнита. Гениально».

— Ну как тебе? — тихо спросил Гриша, широко улыбаясь и косясь на ошеломленного друга.

— Это лучшее, что я видел в этом дворце, — честно признался Иван, медленно опуская руки после аплодисментов.

Иван проводил удаляющегося после завершения выступления Лисандра долгим, тяжёлым взглядом. Когда фигура мастера скрылась, в груди механика внезапно шевельнулось странное, щемящее чувство тоски. Иван сам удивился этой эмоции. Он впервые в жизни видел живого, настоящего артефактора, и сейчас его буквально распирало от десятков вопросов, ответы на которые знал только этот человек. Хотелось сорваться с места, догнать, схватить за рукав и спросить о главном — о том, что не давало спать по ночам.

Но Лисандр ушел, унося свои тайны с собой.

Артефакторы в Империи были кастой неприкасаемых и невидимых. Они никогда не светились в кричащих заголовках новостей, не мелькали в интернете, не ходили на светские ток-шоу и не вели медийную жизнь. Их словно не существовало в публичном поле — ни лиц, ни голосов. Творения их рук стоили миллионы, а порой и миллиарды, но сами создатели будто оставались бесплотными призраками. Сам факт того, что Ивану, парню с рабочей окраины, вообще удосужилось сейчас наблюдать легенду вживую, почти на расстоянии вытянутой руки, был невероятным, пугающим везением.

Просмаковав впечатления, Иван поймал себя на чувстве диссонанса.

Гриша толковал о сакральных ритуалах, таинствах, мистических энергиях и прочих эзотерических фентифлюшках, которыми, по слухам, эти великие мастера сдабривали свои изделия при ковке. Иван ждал увидеть какого-нибудь фигляра или банально шамана в ритуальных одеждах, не доверяя подобным россказням. Но Лисандр не выглядел лжецом или аферистом. В его манере держаться, в скупых движениях Иван распознал характер. Упрямство и стальной стержень матёрого техника, инженера до мозга костей, а вовсе не дешевого фокусника, пускающего пыль в глаза. «Что-то не складывается. Что я упускаю?»

Мысли о технике улетучились в миг, когда Иван наконец заметил Елизавету.

Сложно принять правду, но он интуитивно пытался найти великую княжну взглядом в толпе здесь с самого начала. К ней у Ивана, как и к артефактору Лисандру тоже было немало вопросов. Да и в целом Лиза ничего так.

«Балбес, остановись!» — одернул себя Иван и отвел взгляд.

* * *

Сотни гостей синхронно обернулись к дверям бального зала, когда торжественные аккорды оркестра взвились к самому куполу.

Распорядитель бала, чеканя каждое слово в такт ударам своего латунного жезла, провозгласил:

— Дамы и господа! Граф Аристарх Валерианович Разумовский, сиятельный ректор Академии, в сопровождении графини Разумовской!

Двери плавно разошлись, озарив деда и внучку янтарным светом. На строгом парадном сюртуке ректора поблескивали боевые ордена. Но в эту секунду взгляды всей молодой элиты Империи были прикованы не к нему.

Каплевидные серьги и неземной красоты колье из чистейшей Лазури окутывали Софию ореолом власти. Она держала деда под руку. Её облегающее чёрное платье выгодно контрастировало с ее медово-карамельными кудрями.

По залу пронесся восторженный вздох. София смаковала каждый миг триумфа. Послание было ясно как день: в зал вошли победители.

У мраморной колонны, вцепившись ноготками в веер, пыталась совладать с собой Дилара. Пышное рубиновое платье, до этого казавшееся ей бушующим огнем, померкло для нее на фоне Софии.

Рядом с ней, бледный и взъерошенный, переминался Паша. Граф пытался делать вид, что разглядывает лепнину на стенах или пузырьки в своем бокале — только бы не смотреть в сторону Софии. «А то Диля пришибёт.»

Аристарх Валерианович, скупо улыбнувшись внучке, аккуратно отпустил её руку и хозяйским шагом направился к ложе преподавателей.