Вектор силы - Энтони Гард

Княжна аккуратно коснулась своим сознанием его ментального контура. Обычно гладкий и безмятежный, словно зеркальная гладь пруда, сейчас он вибрировал. В самой его глубине гудело, разрастаясь, тёмное, ядовитое напряжение.

Елизавета покорно пошла за ним.

* * *

Робкий шаг навстречу Паше. Ткань платья Дилары тихо прошуршала по паркету. Гордая княжна, привыкшая держать дистанцию со всем миром, сейчас была готова открыться. На её губах начала зарождаться мягкая, искренняя улыбка — редкий дар, которым она возжелала одарить молодого графа. Дилара приподняла подбородок, её пальцы в предвкушении тепла потянулись к его руке. Она ждала приглашения.

— Простите, княжна. Я обещал этот танец графине Разумовской, — глухо обронил Паша.

Его слова прозвучали как плеть. Как те розги, которыми в детстве порола её мама. Не успевшая расцвести улыбка на лице Дилары умерла, так и не родившись.

Оболенский даже не обернулся. Он не взглянул на неё, не оставил ей ни единого шанса сохранить лицо перед замершей вокруг толпой. Граф уверенно зашагал через зал к Софии.

Разумовская сияла. От всеобщего внимания. От признания своих заслуг. От очередного унижения Дилары.

Оболенский склонился перед ней в безупречном поклоне и протянул руку. Триумф. София позволила увести себя на паркет.

* * *

Кристиан вёл Елизавету в затяжной поворот в такт аккордам вальса, фиксируя её талию ладонью. Для случайного наблюдателя они казались идеальным воплощением имперского благополучия.

— А твой «бюджетник» неплохо приоделся, — раздался шёпот Кристиана у самого уха Елизаветы. Его дыхание обожгло кожу. — Ничего не знаешь об этом?

— Он не мой, Кристиан, — отозвалась Лиза. Она слегка повела плечом, пытаясь вернуть себе хотя бы каплю личного пространства. — И перестань сжимать мою руку, мне больно.

Шереметьев не послушал. Напротив, его пальцы сомкнулись вокруг её ладони ещё сильнее. При этом Кристиан продолжал ослепительно улыбаться публике, увлекая Елизавету в глубокий наклон.

— Сначала ты одариваешь его мундиром, теперь купила смокинг, что дальше? — процедил он сквозь зубы, выпрямляя корпус и утягивая её за собой в новый круг. — Или ты думала, что я не узнаю?

Елизавета вскинула подбородок. Кристиан крутанул её вокруг своей оси и снова жёстко прижал к своему плечу.

— Ваши манеры начинают меня утомлять, ваше сиятельство, — отчеканила она. — Даже если бы я решила предоставить ему швею для подготовки к балу, я не стала бы перед вами отчитываться.

Она выдержала очередную фигуру вальса, совершив грациозный прогиб назад и тут же вернувшись в идеальную вертикаль.

* * *

София кокетливо закидывала голову назад, заливаясь хрустальным смехом. Паша двигался уверенно, ведомый её невидимыми паутинками. София полностью контролировала ситуацию. Заглянув через плечо Оболенского, она безошибочно нашла глазами замершую у края паркета Дилару. И послала ей одну-единственную, торжествующую, уничтожающую улыбку. В эту секунду София была искренней как никогда.

Праздник, бурлящий вокруг Дилары, казался ей дешёвым фарсом. Её пальцы до белизны зажали ножку хрустального бокала, но шампанское не было тем напитком, который она сейчас вкушала. Её наполнял коктейль из горькой обиды и ненависти. Перемешанный и взболтанный с долькой предательства.

Когда отчаяние Дилары было готово достигнуть пика, а на прекрасных глазах уже пробивались горькие слезы, из тени мраморных пилястр к ней плавно шагнул Родион.

Он остановился перед ней, поправил золотые запонки и склонился в поклоне, протягивая руку и приглашая на танец.

«Союзники», — мгновенно вспомнила Дилара их разговор в заброшенной оранжерее. И сейчас Долгоруков не просто соблюдал этикет — он делом, на глазах у всей Академии, доказывал их тайные договоренности. Он спасал её.

Дилара едва заметно кивнула. Напряжение в пальцах спало, бокал послушно перекочевал на поднос лакея. Она вложила свою руку в ладонь Родиона, и её кроваво-рубиновое платье яркой вспышкой ворвалось на паркет. Пламя Юсуповой только начинало разгораться.

* * *

Танец плавно завершился. Величественная мелодия оркестра затихла, и пары на паркете замерли в финальных поклонах, переводя дыхание перед следующим туром.

Катя Трубецкая едва не поперхнулась тарталеткой, заметив гордо шествующего по залу Ивана. Она резко ткнула подругу локтем в бок.

— Смотри, этот нищий идет к Романовой! — округлив глаза, прошипела она.

Маша, торопливо проглотив канапе с икрой, покрутила пальцем у виска:

— Он с ума сошел? Кристиан его прямо на паркете уничтожит.

Кристиан и Лиза ещё не успевшие покинуть центр зала, тоже заметили приближение Ивана. Шереметьев напрягся. «Если этот плебей действительно настолько туп, он получит вызов на дуэль прямо сейчас.»

Но Иван прошел мимо. Он пролетел в полуметре от них, даже не повернув головы.

Голову повернула Лиза. Вслед. Всего на миг, но Кристиану этого было достаточно.

Иван пересек зал и остановился прямо перед Агатой. Княжна всё так же отрешенно глядела сквозь стекло.

«Что ты делаешь, Токарев, зачем ты к ней подошёл? Твое дело было не отсвечивать.» Но Иван отбросил мысль. Он не мог объяснить себе зачем. Но знал, что это не дерзость, не наглость и не любопытство. Его просто вело. Сюда, в эту точку, в этот момент.

Иван сделал глубокий вдох, расправил плечи и…

— Да, Иван. Я согласна, — раздался тихий голос Агаты, не дав ему вымолвить и слова.

Иван застыл. Он уже несколько минут пытался собрать из обрывков светских конструкций в своей голове приветствие, достойное княжны.

— Что…? — глупо переспросил он.

Агата чуть наклонила голову. Серые глаза посмотрели словно сквозь него.

— Идёмте, музыка не ждёт.

Она плавно вложила свою ладонь в его руку. Холодная. И мягкая. Механик собрался с мыслями и уверенно увёл «Полярного призрака» на паркет под онемевшими взглядами всей аристократии.

— Я сплю, или Нарышкина действительно опустилась до танца с этим выскочкой? — прошипела Дилара, когда Родион увлёк её в очередной вираж. — Что за дешёвый фарс?

— Играет в благотворительность, — отозвался Родион удерживая на лице глянцевую полуулыбку.

— Это не благотворительность, это плевок в лицо всему залу, — пальцы Дилары мёртвой хваткой впились в плечо Долгорукова, а её рубиновый шлейф яростно взметнулся над паркетом. — Она ведь даже руки его не брезгует. Смотри, как держится.

А Иван вопреки всем ожиданиям вёл на удивление плавно и технично. Вместо того, чтобы отдавить партнерше ноги и мешать другим парам, механик безукоризненно держал дистанцию. Агата двигалась невесомо, будто плыла над паркетом. «Как снежинка» — улыбнулся мыслям Иван.

— Скажи, где мальчик из промзоны учился танцам? — поинтересовалась Агата.

— Исторические кружки никто не отменял, — Иван продемонстрировал княжне фирменную ухмылку, плавно утягивая её в размашистый поворот.

Они мягко вышли из вращения, на мгновение замедляя темп перед новым кругом.

— Хобби? — Агата чуть отстранилась, внимательно всматриваясь в