КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова

— Позвольте вмешаться, — деликатно покашлял кочегар, — но не взял бы он у вас ювелирные изделия.

— Это почему? — возмутилась Хотару. — Золото настоящее!

— А вдруг оно ворованное?

Все трое задумались и снова заглянули через прилавок. Хозяин лежал, вытянувшись, словно стойкий оловянный солдатик.

— Вот так и оставь его, — проворчал Коля, — ограбят ить!

— Так! — Хотару приняла решение. — Ты! — ткнула она в кочегара. — Лезь в машину на заднее сиденье. Коля — за руль и отгони машину на квартал вперёд. А я городового вызову, тут телефон есть.

* * *

Когда через четверть часа спешно прибывший на вызов служитель порядка обнаружил валяющегося без сознания хозяина автосалона и привёл его в себя нехитрым способом похлопывания по щекам, совместно они обнаружили поверх кассовой книги расписку, старательно выведенную на клочке бумаги: «Счёт за автомобиль выслать графу Коршунову А. И. по адресу: Иркутская губерния, г. Иркутск, ул. Ипподромная, д. 8, особняк Коршуновых». И подпись: закорючка странно-квадратная.

Хозяин автосалона промокнул платком лоб и спросил, выразительно моргая глазами:

— И что мне делать, господин городовой?

— Пути есть два, — ответил тот, слегка сдвигая на затылок фуражку. — Либо подать заявление об ограблении, и тогда мы попытаемся вашу пропажу найти. Либо снять с данной расписки фотокопию и послать по указанному адресу, выставив счёт.

Автовладелец уныло вздохнул. Оба варианта казались ему крайне бесперспективными.

* * *

Хотару было весело. Почему-то оставленная расписка добавляла ей шкодливого настроения, хотя (по большому счёту) и не была проделкой — там же была описана чистая правда.

— А если дома у вас получат запрос на оплату машины и решат, что это аферисты мутят? — спросил вдруг Коля.

Хотару закусила губу. Такое тоже было возможно.

— А мы на почту заедем! — придумала она наконец выход. — И отобьём телеграмму, что я машину купила. Для служебной надобности.

Это решение снова выправило ей настроение. Немедля узнав у прохожих, где тут у них телеграммы отправляют, Хотару заехала по означенному адресу и отбила срочное сообщение: «Купила машину Варшаве надо заплатить денег нет. Хотару» — на это у неё наличности хватило.

— Ну вот теперь всё отлично! — похвалила она сама себя и, вполне довольная, свернула на шоссе с указателем «Лодзь 129 км, Ополе 310 км». — Пять часов, и мы будем на границе!

* * *

Пару раз она останавливалась, чтоб размять ноги и схомячить пирожок с газировкой. Причём, оба раза — вблизи кладбищ, где Коля примечал свежие выплески сирени. Ну а что? Удобно. Она отдыхает в спокойном безлюдном месте, призраки немножко подпитываются.

Последний привал в границах Российской империи был неподалёку от того самого Ключборка, который был ещё открыт для всех. Дальше шла дорога на Ополье, въезд в которое, надо полагать, по пропускам.

Допустим, заморочить проверяющих не проблема. А дальше? Как границу с Германской империей пересекать? Усаживать Колю за руль, а самой в это время наводить морок на огромную толпу народа? В том, что после произведённого ими феерического выступления на пограничном переходе и в Левине-Бжеском (а ещё после её жалоб дяде Пете Витгеншетйну) мятежные территории полны наводящими порядок войсками и проверяющими, Хотару не сомневалась. А уж сколько полиции должно быть пригнано кайзером на захваченные «польской вольницей» приграничные земли — у-у-у!

А если Коля опять квёлым сделается и не вовремя тупить начнёт? Подставляться под выстрелы (и подставлять новую машинку) Хотару не хотелось. Не потому что не смогла бы, а — свои же, и с той и с этой стороны. Было у Хотару чувство, что Аркадий такого не одобрит.

А ещё было подозрение, что при попытке контролировать сразу всё можно порваться на лоскуты. Это ещё если на пограничных постах артефакты, проверяющие на магические эманации, не поставили. Выйдет скандал, дядя Петя Витгенштейн опять будет смотреть на неё укоризненно.

В общем, доев пирожок и прикинув все варианты, Хотару решила свернуть южнее, на какую-нибудь совсем такую захолустную дорогу и перейти границу в тихом месте. Или даже перелететь. Левитацию и телекинез так-то никто не отменял, маны вокруг было предостаточно. Она отряхнула руки и крикнула:

— Перекус закончен, по машинам!

Лёгкое возмущение эманаций дало знать, что призраки разместились на заднем сиденье. Эх, плохо, в зеркало их не видать.

— Коля, на месте?

— Так точно! — не шибко бодро ответил сапёр. Ну хоть помнит, кто он есть, ладно.

— Кочегар?

— Здесь!

— Поехали!

Она свернула в первый же отворот на юг и вскоре поняла, что правильно сделала — на всех отворотах в сторону Ополья стояли серьёзные кордоны, усиленные ни много ни мало «Архангелами».

*Русский СМТШ (сверхманёвренный тяжёлый шагоход)

— Однако! — пробормотала себе под нос Хотару и внезапно получила сзади ответ незнакомым голосом:

— Наконец-то русский царь наведёт порядок в этих бестолковых землях!

Она от неожиданности так резко обернулась назад — чуть в кювет не съехала! Хорошо, успела затормозить!

На заднем сиденье сидело не два призрака, а четыре. Четыре, етитская сила!

Новенькие выглядели колоритно — германец с пышными торчащими в стороны усами и какой-то второй, яркий весь, в железном доспехе, но с леопардовой шкурой поверх, в старинного вида шлеме, да ещё с какими-то штуковинами за спиной, сплошь усаженными перьями*. Эти перья напомнили Хотару книжку, которую госпожа Серафима читала про американские земли. Смерив этого новенького взглядом, она спросила:

— Эт чего? Ты индеец, что ли?

*Натуральный вид крылатых гусар — элитных кавалерийских подразделений Речи Посполитой XVI–XVII веков.

— Это есть пшек! — сердито сказал германец, поправляя свой пикехельм** и отодвигаясь от поляка.

** «Шлем с пикой» германской имперской армии.

Тут они заговорили хором. Выговаривал немец как-то странно, но в основном понятно, в отличие от польского гусара, все слова которого сливались для Хотару в сплошное «пше-пше-пше». И ещё иногда «прбже».

— А ну тихо! — лиса потрясла головой, прогоняя из ушей лишние звуки. — Коля! Это кто такие? Откуда взялись?

Коля посмотрел на неё невыразительным взглядом:

— С кладбища.

Та-а-ак! Кажется, это будет долго. Впрочем, есть же ещё кочегар.

— Ты им что-то наобещал? — обвинительно ткнула она в кочегара опасно удлинившимся когтем.

— Ничего не обещал, пани Хотару! — со всей искренностью прижал он к груди руки. — Мы стояли, собирали сирень.

— Ну?

— А