41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков

Ближе к четырём часам утра возникло твёрдое понимание, что дивизия категорически не поспевает к складам округа к утру.

Больно уж много раненых, ослабевших и барахла на телегах. Всё это сильно задерживало продвижение.

На коротком совещании, устроенным прямо на ходу, было решено двинуть вперёд усиленный отряд для захвата складов:

моих партизан и дивизионную разведку во главе с майором Здоровым. Командир разведчиков оправдывал свою фамилию, но не смотря на высокий рост и широкие плечи двигался как кот, мягко и бесшумно. Смотрел на окружающий мир серыми глазами с ироничным прищуром и недоверием. Готовый командир партизанского отряда.

Его бойцы в количестве 50 человек тоже были элитой советской армии. Тренированные умные хваткие мотивированные.

Ночной марш, в отличии от остальных своих сослуживцев, они держали очень даже неплохо.

Разумеется, в ночной рывок мы взяли только «старичков», а новое партизанское пополнение, пока ещё хлипкое, оставили на дивизию.

Рассвет мы встретили возле складов с биноклями в руках вместе с майором, сержантом Бердыевым, Васей Алесеевым и двумя лейтенантами дивизионной разведки Крыжовиным и… Пуховым. Если и родственник моего старшины, то очень дальний, так как деды и прадеды, как успели быстро выяснить при знакомстве, были разные, а дальше в глубь веков мы, потомственные крестьяне, не заглядывали.

Немцы, вместо того чтобы крепко и сладко спать, занимались активной погрузкой грузов на десяток грузовиков марки «Мерседес».

Видимо были в курсе приближения советской дивизии и стремились увезти со склада наиболее ценные трофеи чтобы помешать освободившимся из плена советским солдатам вооружиться как следует и превратиться в по настоящему грозную силу.

— Надо бы прекратить этот грабёж нашего имущества, — высказался майор. — Вдруг это последние припасы на складах?

— Мы попробуем подойти в немецком прикиде и снять этих камрадов без шума и пыли, — предложил я. — Вы, товарищи разведчики, нас страхуете. Вася, ты сам поймёшь когда нужно будет стрелять и куда.

Я до сих пор так и не снял немецкой формы, несмотря на то что освобожденные из плена товарищи очень нехорошо на меня косились.

Хорошо ещё что не заставлял своих партизан громко хором учить «дойчланд убер аллес», а только немецкие ругательства и отдельные общеупотребительные слова.

В рассветном полумраке мы подобрались к грузовикам и водителям незаметно.

Внезапно возникли из тени, и…

— Что здесь происходит⁇ — спросил я по немецки сурово. — Куда вы везёте это имущество?

— Приказ командования, — мне козырнул ефрейтор- водитель. — Перевезти на другой склад.

— Сюда идут русские партизаны. — сообщил я.

Водитель спокойно пожал плечами:

— Наверное, поэтому и перевозим имущество, чтобы русские не захватили.

Тут меня перехватил внезапно вынырнувший из темноты офицер СС. В полумраке я так и не понял кто он по званию, но явно выше предыдущего хозяина моей формы.

— Кто вы и откуда, что здесь забыли? — рявкнул он сердито.

Одно дело дурить голову обычному водителю, другое — офицеру войск специального назначения.

Пришлось срезать его короткой очередью из трофейного МП 38.

Начались крики, перестрелка, в полумраке под тусклыми фонарями склада было не всегда понятно кто в кого стреляет, тем более, что немалая часть моих партизан была одета в немецкую форму.

Одна из случайных пуль прервала мою далеко не первую жизнь в этом мире.

Бесплотный я возник над складами, ясно обозревая, несмотря на сумрак, поле сражения.

Несколько фрицев с пистолет-пулеметами засели у входа на склад за толстой бетонной стеной и поливали партизан и дивизионную разведку очередями. Достать их было проблематично.

Я попросил голос воплотить меня сзади немецкого поста,

возродился и срезал немцев меткой очередью.

Спустя минут десять мы окончательно уничтожили тех кто оказывал сопротивление (остальные немцы, главным образом шофёры, мирно подняли руки вверх) и стали искать по ангарам и помещениям уцелевших фрицев.

Двое охранников и трое интендантов нашлись в коптерке в одном из складов. Сопротивления они не оказали, очень хотели жить и были готовы сотрудничать. В разумных пределах.

От них мы узнали и увидели своими глазами, что к сожалению, большинство самых интересных единиц вооружения немцы успели вывезти.

Пушки, минометы, боеприпасы к ним, значительная часть продовольствия.

Хорошо ещё что осталось некоторое количество СВТ и боеприпасы к ним, гранаты и небольшое число устаревших пулеметов Максим.

Те же ДШК, к примеру, немцы выгребли со склада сразу, даже быстрее пушек.

— Товарищ сержант, разрешите обратиться. — тихо сказал Бердыеву взволнованный красноармеец Чудинов, — Я ясно видел как в старшину Пухова сначала немецкая очередь попала, при чем не ранила, а сильно так попала, наглухо, на смерть, а спустя минуту старшина уже в тылу у немцев возник, живой и здоровый, и их там порешил.

— Ну и что, красноармеец Чудинов, — усмехнулся мудрый Бердыев. — Ну помер старшина, ну воскрес, аки Иисус Христос. Что тут такого? Тебе ли не верить в чудо?

— Ну это же как-то неправильно, нужно кому-то доложить. — возбуждённо замахал руками красноармеец.

— Ты вот в первый раз это видишь, а я уже в четвёртый наблюдаю. В первый раз я сильно удивился, аж охренел. Во второй уже не очень удивился. — пожал плечами туркмен. — Может быть, товарищ старшина джинна поймал и загадал умереть в 100 лет. Главное что он бойцов бережёт, пуле не кланяется и врагов нашей советской власти ненавидит.

А то что не умирает, так это очень даже хорошо. Война ведь вокруг, хорошие люди постоянно гибнут. А если один очень хороший человек не гибнет, это ж хорошо, наоборот радоваться надо. Ну и помалкивать.

Советская власть хорошая, добрая, справедливая, но среди начальства, к сожалению, дураки встречаются. Возьмут старшину в оборот, и не будет у нас хорошего командира. Назначат дурака, который нас помирать отправит, и кому от этого будет лучше? Мы,