Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Одна из самых частых жалоб в моём кабинете. За ней может прятаться что угодно, от обычного переутомления до онкологии.

— Давайте по порядку, — сказал я. — Значит, чувствуете усталость? Когда это началось?

— Месяца три назад, может, чуть больше, — ответил Сергей Александрович. — Сначала думал, весна, авитаминоз. Жена какие-то витамины в аптеке взяла, но не помогло ничего. Потом подумал, на работе перегрузил сам себя, нужно отдохнуть. Отпуск взял в апреле, две недели на даче провёл. Думал, отойду, но только хуже стало.

— В чём именно проявляется усталость? — спросил я.

— Утром встаю и уже уставший, — сказал он. — Раньше встал и пошёл, а сейчас встал и думаю, как мне до кухни дойти.

— Кем работаете? — уточнил я.

— Электрик в «СаратовЭнерго», — ответил Страусов. — Я по столбам лажу. То есть лазил, а сейчас вот напарника гоняю наверх, а сам внизу страхую. Стыдно, Александр Александрович.

Я кивнул и продолжил собирать анамнез.

— Голова кружится? — спросил я.

— Бывает, — ответил он. — Когда быстро встаю. Раньше не было. И сердце стучит как ненормальное.

— Одышка? — спросил я.

— Есть, — он смущённо кивнул. — Откуда только взялась, не пойму. Я ж за собой слежу.

— Стул? — продолжил я. — Не было ли тёмного, чёрного кала?

Страусов на секунду замешкался.

— Ну… знаете, — он почесал переносицу. — Было раза три за весну. Я думал, это от свёклы. Так же бывает.

Уже теплее.

— Лекарственные препараты принимаете регулярно? — спросил я.

— От спины, — ответил он. — Диклофенак. У меня поясница уже лет десять как болит периодически. Раньше курсами пил, а последний год как болит, так пью. А болит часто, работа такая.

— А для желудка при этом ничего не пьёте? — уточнил я.

— Нет, — пожал он плечами. — А надо?

Вот и ответ. Я провёл осмотр. Кожа бледная, язык с лёгкой сглаженностью сосочков. Пульс девяносто шесть в покое, давление пониженное.

Проверил праной. В желудке неравномерное раздражение слизистой, в одном месте уверенный эрозивный очаг. Который и кровил. Кровопотеря хроническая, и, как следствие, возник железодефицит.

Пока что лечить это праной нельзя. Сначала пусть диагностирует с помощью ФГДС, а на втором приёме залечу эрозию праной. А железо поднимем медикаментозно.

— Сергей Александрович, — сказал я. — У вас анемия. Думаю, что от диклофенака сформировалась эрозия в желудке. Она потихоньку кровит. Отсюда слабость, одышка, тахикардия и тёмный стул.

— А это серьёзно? — спросил он.

— Серьёзно, — ответил я. — Но не катастрофично, если сейчас взяться за лечение. С диклофенаком в таблетках вы заканчиваете. Если болит спина, я распишу другое лечение. Сегодня же сдаёте общий анализ крови, биохимию с ферритином и сывороточным железом и анализ кала на скрытую кровь. И я записываю вас на ФГДС. Лена, выпиши направление.

— Глотать кишку? — он поёжился. — Александр Александрович, я это дело ужасно боюсь! У меня рвотный рефлекс сильный, я не смогу.

— Придётся, — ответил я. — Ротовую полость вам обработают лидокаином, так что больно не будет. Главное, не забывать правильно дышать при процедуре. Но без неё никак, мне нужно увидеть, что конкретно происходит в желудке.

— Понял, — вздохнул Страусов. — Я постараюсь.

— И ещё начнёте пить препарат железа, — добавил я. — Принимать его придётся долго, не меньше трёх месяцев. Запасы надо не только покрыть, но и восстановить. И Омепразол двадцать миллиграмм один раз в день утром, за тридцать минут до еды.

Лена выписала направления, я расписал схему приёма препаратов железа.

— Через неделю ко мне на приём, — закончил я. — С результатами анализов и заключением ФГДС.

— Понял, Александр Александрович, — Страусов аккуратно сложил бумаги в нагрудный карман. — Спасибо вам. Я ведь, знаете, к терапевту чуть не пошёл частному. Жена настояла, чтобы сначала в свою поликлинику. Говорит, у нас тут врач хороший. Я ей не верил.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Выздоравливайте!

Он кивнул и вышел. А я продолжил приём.

После занялся документацией и мне позвонил Жаров.

— Привет, не отвлекаю? — спросил полицейский.

Часто я стал с полицией взаимодействовать.

— Да нет, — отозвался я. — Что случилось? Информация про вечеринку полезная была?

— Да вот полдня маемся, и вчера тоже, ничего толком не выяснили, — вздохнул тот. — Подростки чушь несут только и всё. Мол, вампиры реальны, мы ничего не понимаем. А фактов никаких не говорят. Но самое главное — мы узнали, что в воскресенье планируется ещё одна вампирская вечеринка.

— Арнольд может там объявиться, если не испугался, — предположил я.

— Я в этом уверен, — отозвался Жаров. — И вот я тебе и звоню. Саш, ты не мог бы стать вампиром?

Ёлки-иголки…

Глава 12

Я несколько секунд помолчал, ожидая, что Жаров рассмеётся. И скажет, что это просто шутка. Но нет, похоже, он абсолютно серьёзно.

— Стать вампиром? — переспросил я. — А меня кто-то укусит или что?

— Я серьёзно, — отозвался Жаров. — Не до шуток мне сейчас, Саня. Дело очень серьёзное и надо действовать. Ты на работе? Я подъеду сейчас и всё расскажу. Не телефонный разговор.

— Подъезжай, — вздохнул я.

— И вот ещё, — добавил он. — Если откажешься, я обижусь. Но соглашаться без полной картины тоже не надо. Дослушай сначала план до конца.

Он отключился. Что ж, скоро я узнаю, как мне стать вампиром. Подростки бы за это знание что угодно сделали.

Я успел ещё немного поработать, а через двадцать минут ко мне в кабинет зашли Жаров и Данила. Последний нёс сумку в руках.

— Добрый день, — кивнул Данила. — Рад видеть.

— Так, — я закрыл карту пациента. — Объясняйте, что вы там придумали.

Жаров глубоко вздохнул.

— В воскресенье в одном заброшенном доме на окраине города состоится та самая вампирская вечеринка, — заявил он. — Дом мы знаем, адрес есть, наблюдение поставим. По нашим данным там соберётся человек двадцать-тридцать. Преимущественно подростки, но несколько ребят будут постарше. И почти наверняка приедет Арнольд. Подростки, которые сейчас погрязли в этой вампирской