"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

– Что с ними? – нахмурил брови Вильгельм Двадцать Третий, то ли ожидая от меня какой-то дерзости, то ли выражая недовольство тем, что вопрос не относился к делу.

– Это ведь иконы из легенды о Сиде Артуре?

– Что?! – воскликнул император. – Да как вы смеете?! Сначала оскорбляете моего сына, а теперь…

Я ходил по тонкому льду, и он уже начал трескаться. Значит, император слышал о недоразумении в Облачных садах. Выхода не было. Я поспешно встал и поклонился так низко, как был способен:

– Прошу меня простить, достопочтенный кесарь. Просто… вам известна эта легенда? Об Артуре и его рыцарях?

Я не поднимал глаз, но услышал, как император оскалился:

– Юнец, мы прямые потомки Артура. Разумеется, мы знаем легенду.

В генеалогии дома Авентов утверждается, что он восходит от Бога-Императора Вильгельма к Виктории, от Виктории к Артуру и бретонскому циклу[96], но мне все это казалось маловероятным. Из Золотой эры до нас дошли лишь ненадежные источники и редкие артефакты, и я был уверен, что в жилах Виктории была хотя бы капля крови Артура. Но я чувствовал, что терпение его величества, а с ним и отведенное мне время на исходе.

– Дело в том, что происходящее сейчас весьма напоминает мне эту историю, – объяснил я, разгибаясь. – Дораяика и его Иэдир йемани, его генералы… и этот Гарендот тоже. Они созывают рыцарей. Вот к чему я клоню.

Император заметно расслабился и положил руку на круглый стол.

– Эти легенды были нашими задолго до того, как их присвоили сид-артурианцы.

– Простите, ваше сиятельное величество, – сказал я. – Я не знал.

С тех пор я различаю античного Артура и Артура-Будду мистагогов.

Император махнул рукой, как будто отгоняя муху.

Я постучал костяшками пальцев по столешнице и добавил:

– Я лишь хотел отметить эту параллель.

– Думаете, это важно? – Его величество вопросительно посмотрел на меня из-за круглого стола. – Это какое-то знамение?

– Я не слишком верю в знамения, кесарь, – поклонился я и положил на столешницу левую руку с искусственными костями.

Дерево, хоть и окаменелое, за древностью лет истерлось, отовсюду щетинились заусеницы, и я решил, что стол увезли с Земли задолго до того, как планета сгорела в ядерном огне. Готов ли я был открыться?

– Но я видел их армии, марширующие среди звезд, и Бледного короля во главе. Этого их пророка.

Король Авалона и Защитник Солнечной системы, словно мое отражение, положил руку на стол напротив меня.

– Вы спрашивали того солдата с Гермонассы, была ли на Дораяике корона.

– Да, ваше величество, – сказал я и резко отвел взгляд, как будто ослепленный сиянием императора.

– Вы его прежде видели? Дораяику?

– Да, ваше величество, – ответил я. – Вы читали мой рапорт с Воргоссоса?

– В кратком изложении, – ответил император, обойдя стол вокруг и вернувшись на прежнее место. На фоне чистого белого камня и черных шкафов он выглядел кровавым пятном.

– Тогда вашему величеству известно, что на Воргоссосе я оказался… – Я едва не сказал «под воздействием», но вовремя опомнился. – Я встретился, как мне кажется, с выжившим мериканским искусственным интеллектом. Одним из их суперкомпьютеров.

– Я знаю, – ответил он.

«Я», не «мы».

Не упоминая Тихих – в рапорте я о них умолчал, – я продолжил:

– Ваше величество, сам я не умею заглядывать в будущее, но однажды мне его показали. Полагаю, это видение можно назвать своего рода вычислением.

На деле Братство представило мне множество вариантов будущего, сложных пророчеств, объединенных в «предположительную вероятность событий», однако мое видение было гораздо более законченным.

– Он провел симуляцию будущего Галактики. Нашего будущего. И предсказал следующее: Дораяика ответит на наши военные действия. Даст нам отпор от имени всех Бледных.

Я ходил по острию ножа, пытаясь описать то, что видел, без описания источника информации, источника, в существование которого вряд ли кто-то поверил бы – особенно Соларианский император.

– Вы считаете, что этому деймону можно доверять?

– Деймоны не способны лгать, ваше величество, – ответил я, вспомнив, что́ мне говорили Братство и голем Сагары. – Если бы могли, их хозяевам не было бы от них толку.

Император кивком принял мой ответ, но не знаю, всерьез ли.

– И этот деймон сказал, что случится с нами? – спросил он, поднимая глаза к фрескам девятью этажами выше.

«Свет! – закричал в моей голове оракул Яри. – Свет! Свет! Свет!»

– Нет, ваше сиятельное величество, – солгал я, но лишь потому, что сам не до конца понимал, что означало видение.

Вильгельм Авент отвернулся, сложив руки за спиной. Прошел по шахматному полу, пока не оказался у статуи сэра Персиваля.

– Ходят слухи, что вы, лорд Марло, колдун, – сказал он, положив руку на сапог рыцаря.

Это не был вопрос, и я ничего не ответил.

– Я не верю в колдовство, – заявил император. – Колдовства не существует. Только наука, пусть и порой странная и неизведанная. Но что-то в рапорте того солдата показалось вам знакомым, спору нет.

Он тяжело вздохнул, и под имперскими шелками и парчой, под алой тканью, серебром и золотом мне на миг предстал пожилой палатин, чьи плечи поникли под грузом веков и планет. Управлять столь огромной империей – непосильный труд, но старик Вильгельм нес свою ношу с благородством и без жалоб. Его величество был суров и серьезен, но, должен признаться, я испытывал к нему глубокое уважение, ведь за все годы нашего знакомства он ни разу не проявил ни трусости, ни жестокости. Его мать, покойная императрица, выбрала из всех своих детей наиболее подходящего наследника. Он казался воплощением короля-философа, как старый Уинстон Добрый, как Рафаэль, как Марк Аврелий. Усталый, утративший вкус к жизни мудрец.

Усталость буквально сквозила из него.

– Все это не имеет отношения к нашей сегодняшней встрече. Я вызвал вас по иному поводу, – сказал он, ссутулившись. – Присядьте, пожалуйста.

Он повернулся и указал на кресло. Я подчинился. Император стоял напротив, глядя на меня исподлобья.

– Сэр Адриан, вам известно, что в этой башне самое любопытное?

– Нет, ваше величество.

– Это единственное место в Перонском дворце, да и, пожалуй, на всем Форуме, которое не прослушивается. Единственное место, где я поистине могу остаться наедине с собой. Вот почему экскувиторы так серьезно относятся к своим обязанностям привратников. – Он слабо улыбнулся, и под его юным с виду лицом, как под тонким пергаментом, сразу стал заметен его преклонный возраст. – Я говорю вам это, чтобы вы понимали: этого разговора не было. Официально – не было.

Я чуть выпрямился и сильнее сжал пальцы на подлокотниках.

– Среди моих советников и министров