Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

Ба-а-ах!

…где-то возле домика раздался взрыв.

Я резко присел, не забыв, правда, придержать люльку. Вокруг начали падать небольшие комья земли.

— Знаешь, Витек… Кажется, только что ты спас свою непутевую сестренку.

То, что сейчас произошло, загадкой для меня не стало.

«Кукушата» использовали свою «куклу» даже после того, как я ее «сломал»! Рачительные сволочи!

Осторожно выглянув из-за «бруствера», убедился, что был прав. Фрагменты тела рыцаря ада разметало по всей округе. Прибор, при помощи которого меня нашли, оказался полностью уничтожен.

— Бляха-муха…! — в сердцах произнес я, после чего направился за вещами.

Проходя мимо убитого «куклой», остановился. Обычный деревенский житель средних лет. Он был при ружье, но не успел снять его с плеча. Две пули попали ему точно в район сердца.

— Ничто не истинно, все дозволено… — пробубнил я и побрел дальше.

Я взял все, кроме серег. Их же просто закинул в сени.

Позже.

Где-то на полпути к деревне я окончательно понял, что уже все…засыпаю на ходу. Как и в больнице для бедных (до инъекции стимулятора), реальность я наблюдал уже отдельными фрагментами.

А еще пошел снег… Апрель месяц, что б его!

— Если на пристани меня никто не ждет, то я прямо там же окончательно и засну. И уже не проснусь, замерзнув, как пьянчужка… — пробормотал я, закрыв глаза.

В следующий миг…а может, и нет, ибо чувство времени мне уже отказало…я ощутил то, как меня подхватили чьи-то руки.

— … все хорошо…мы уже тут… — донесся до моего сознания женский голос.

— Следящее…на мне…устройство…возможно… — пролепетал я.

И, прежде чем окончательно погрузиться в забытье, я вдруг четко осознал…бог знает с чего бы, но в этом у меня появилась абсолютная уверенность…что с этого мгновения…все!..«потусторонние кукушата» (включая и меня самого!) вступают на «терра инкогнита». И что на интуицию, «голоса в голове» и прочее предвидение никто из нас рассчитывать более не может. Отныне балом правит лишь ум, холодный расчет и логика. И это прекрасно!

* Дикий Билл — известный американский стрелок.

Глава 163

— Ия…хулиганка этакая…м-м-м-м… тамошний Роскомнадзор такое точно не одобрит…нет-нет-нет, мы за традиционные ценности, отстань… Все, Дим, я больше не могу! Хватит! А-а-ай!

Боже, так хорошо мне, наверное, еще никогда не было!

Однако хорошее, как обычно, продлилось недолго. От начавшегося спазма мышц живота, бедер, ягодиц…ну и иных чудных мест моего славного тела, я резко открыл глаза. Некоторое время единственное, что я мог делать — это издавать совершенно неприличные звуки.

Когда спазмы прекратились, я еще где-то с минуту хватал воздух ртом (нос вообще не дышит), отчего тот совершенно пересох.

— Дима? Ия? — услышал я хриплый и прерывистый шепот своей Кайи.

Ответом стала тишина. Этих двоих рядом не оказалось.

— Всего лишь сон… — разочарованно пробормотал я.

Но, блин горелый, какой же он был яркий, подробный и реалистичный! И вообще, такого рода сюжеты нечасто фигурируют в моих сновидениях, ведь обычно-то мне снятся всякие кошмары.

Я закрыл глаза в надежде «досмотреть серию», и память любезно продемонстрировала выражения лиц Консультанта и Ии (которая в мире моих грез была заметно старше реально существующей особы) из сна, после чего спазмы вновь охватили мои «лучшие части».

Сжав бедра, укусил себя за предплечье, дабы более не издавать странных звуков.

Екарный бабай, это что-то невообразимое! Как же мне сейчас хорошо! Но хорошо — это, видимо, вообще не про меня, а потому из памяти внезапно всплыла предовольная физиономия Блумфельда…

«Стоило мне только дотронуться до тебя там, и ты сразу же кончила! Лживая малолетняя потаскуха! Лжешь мне о том, что не хочешь этого, а сама уже вся мокрая…».

…и хорошо мне быть резко перестало.

— Сука! — зло прошептал я, а затем, перевернувшись на живот, уткнулся лицом в подушку.

Даже физически отсутствуя здесь, этот подонок умудрился испортить такое чудесное утро. Ну что за урод, а⁈

— Фу-у-у-у… — громко выдохнул я, после чего перевернулся на спину.

А затем я вспомнил о предшествующих сну событиях, и из моей рыжей головушки разом выветрились все воспоминания о тех приятных штуках, которым наше трио совершенно бесстыдно предавалось в моем сне.

— Витек… Где этот мелкий поросенок⁈ — усевшись на задницу, прошептал я.

И так как вокруг царит полнейшая темень (нифига не утро, похоже), я принялся осторожно шарить руками по своему ложу. Ни люльки, ни братца отыскать не удалось, а единственным, что смог расслышать, оказался тихий звук часов-ходиков.

Значит, Витек не со мной, да и сам я без понятия, где нахожусь. Впрочем, просыпаться в неведомых местах стало для меня в последнее время обычной практикой, будто бы моя Кайа — гулящая особа.

Темень этого места все же оказалась рукотворной, ибо в одном месте ее таки сумел прорвать лучик света, освещающий теперь часть стены. Бревенчатой стены.

— Что за хрень? — пробормотал я, проведя рукой по стене, на которую падал свет.

Точно не оптическая галлюцинация, ибо рука действительно скользит по бревнам и джутовым канатам.

Не может же такого быть, чтобы я остался в той деревне. — подумал я, напрягая память. — Я точно помню, что был на каком-то корабле и, кажется, даже ходил там в туалет…

— Блин! — я остановил свои руки прежде, чем успел обхватить голову. Однако ладони оказались чистыми, так что я принялся тормошить волосы. — Корабль точно был!

Помимо «автопилотных» походов в гальюн, мне вспомнилась и терзавшая меня качка.

— Да хрен бы с ним, с кораблем этим, не о том сейчас думать нужно!

Осторожно, чтобы не разбередить свой заполненный мочевой пузырь, я уселся на колени и затем протянул руку к щелке, через которую пробивался свет. Рука моя коснулась некой ткани. Плотная занавеска, а-ля блэкаут. Отодвинув ее, оглядел «окружающую действительность».

Меня «складировали» на довольно широкой лежанке за печкой, как сверчка. Младенчика здесь нет.

Бляха-муха, где Витек⁈ — мысленно возопил я, ощущая то, как испаряются последние капли моего самообладания.

Если я умудрился потерять братца, мне конец, без вариантов. И никакие отговорки меня уже не спасут, ибо: «а почему тогда ты цела и никуда не пропала, Кайюшка?». Семья (если мы двое не последние ее представители, конечно)