Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов

Внутри домик был меньше, чем казался снаружи. Сени да одна комната со столом, двумя лавками, кое-какой утварью, печкой «буржуйкой» и топчаном.

Несмотря на то что домик являл собой практически эталон аскетичности, его красный угол оказался весьма богато уставлен иконами.

«Иди за Богом — и твоя жизнь устроится» — надпись на табличке под иконами.

Глава 162

«Иди за Богом — и твоя жизнь устроится» — надпись на табличке под иконами.

Прочтя написанное, на мгновение замер. Подойдя затем к красному углу и протянув руку, дотронулся до медной таблички, привернутой к кромке отреза доски, на которой и стоят иконы. Табличка оказалась не плодом моего воображения. Она реальна, как и фраза, выдавленная на ней.

Фраза, уже виденная мной здесь ранее, когда некто взломал голографическую аппаратуру дирижабля. Фраза, сказанная отсутствовавшим здесь Симеоном Афонским.

И что это такое⁈ Банальное совпадение, некое знамение или и вовсе прямое указание мне от Вселенной⁈

Крепко зажмурился на несколько секунд, а затем развернулся и направился в сени.

Идти за Богом? Но как понять, что иду правильно? — подумалось мне.

Хотел было снять рюкзак, однако в этот момент заметил метлу.

— Полететь на ней у меня не получится, к сожалению, но вот замести свои следы… — пробормотал я.

Почва в лесу с изрядным количеством песка, да еще и густо усыпана хвоинками. Несмотря на влажность, она более упруга нежели податлива, — каковой была бы, например, на огороде, в поле или в лиственном лесу. Это для метлы одномоментно и плюс, и минус. Нужно попробовать, иного варианта я в любом случае не вижу.

Сняв рюкзак, бросил его на крыльцо. А затем засунул руку в карман куртки, дабы достать оттуда патроны. Однако обо что-то уколовшись, резко одернул руку.

Серьги. Мои серьги. Привезенные из особняка Филатовых. Я же их взял с собой, точно!

Может, ВЭМ Вяземского-старшего и не при делах вовсе? Все же не стоило мне жадничать, и нужно было попросту бросить их тогда в мешок, вместе с остальными вещами. Идиот!

Выкинув из головы эту мысль, все же переложил шесть патронов из кармана куртки в карман штанов. Затем, немного поколебавшись, достал еще две нетронутые пачки из рюкзака, раскидав их содержимое по карманам. Ерунда, конечно, ибо перезарядить барабанник, если вдруг что, мне попросту не позволят, однако запас карман не тянет.

Бросив куртку поверх рюкзака и взяв метлу, вышел из домика. Входную дверь оставил приоткрытой.

Поначалу мне хотелось оставить нетронутыми свои следы возле домика, однако решил, что со стороны это будет выглядеть весьма странно. А странности сразу бросаются в глаза, мне же необходимо выиграть время.

Метла, конкретно в данной местности, действительно оказалась отличным средством в борьбе со следами. Заметать следы получалось весьма ловко и быстро, чему я обязан трудотерапии, которой подвергался в Клинике пограничных состояний (вот уж и правда знания и навыки за спиной не носят!). Хотя и недостаточно быстро для нервов. Когда, маша метлой, вернулся к роднику, они у меня окончательно сдали, ибо возможная погоня уже наверняка должна быть где-то поблизости.

Склонившись над люлькой, дабы проверить мелкого, обнаружил, что он уже изготовился орать.

— Э-э-э…не-не-не-не…этого нам сейчас совсем не нужно. — одними губами прошептал я, после чего нажал на требуемую кнопку и, секунд пятнадцать спустя, когда смесь в бутылочке разогрелась до температуры тела (о чем сообщил индикатор) вытащил теплую тару.

В инструкции к младенчику было указано, что кормить его следует каждые 2–3 часа, но с момента последнего кормления они еще не прошли. Однако, если он сейчас заорет и выдаст нашу позицию, кормить его уже никогда не придется.

Как бы то ни было, но, присосавшийся к бутылочке, братец выглядел абсолютно умиротворенным.

— Вот и чудно. — столь же беззвучно произнес я, с изрядным облегчением наблюдая за успокоившимся Витьком, а затем вздрогнул всем телом, ибо до моих ушей донесся звук ломаемой ветки.

Я замер и пробыл в согнувшемся положении около минуты, будучи не в силах пошевелиться.

Где-то совсем недалеко раздался шорох, а затем еще и еще.

Пересилив охвативший меня страх, медленно повернул голову и взглянул наверх, после чего застыл, как будто молнией пораженный.

Рядом с вымоиной остановился человек. Мужчина.

На поляка он не слишком-то походит, не славянин. Одет не в уставную военную форму, а в некий коричневый с черными вставками полевой костюм, однако надетый бронежилет и автомат в его руке явно указывают на то, что в этот весенний лес он заявился отнюдь не на прогулку.

На сетчатке моих глаз вспыхнули зеленые адреналиновые кляксы, а время для меня начало замедляться.

Ну вот и все, мне пиздец! — мелькнула в голове мысль, а за ней следующая. — А собственно, почему я все еще жив⁈ Вряд ли он мог не заметить меня.

Ответ на свой вопрос я осознал мгновение спустя. У мужчины нет левого глаза. Вернее, не так. У него отсутствует часть черепа (геометрия которого изрядно нарушена) вместе с левым глазом, потому-то он и не видит меня.

Но как это возможно, чтобы человек с такими жуткими травмами головы не только пребывал в сознании и самостоятельно ходил, но еще и продолжал погоню⁈ — подумалось мне, а затем, когда зрение восстановилось настолько, что в свете восходящего солнца я сумел-таки рассмотреть мелкие детали его лица (и в особенности выражение на этом самом лице)…

— Ну, Аннушка… Ну, сука… Ну, погоди… — беззвучно прошептал я.

…стало очевидно, что никакой он не солдат. Это «колдовская кукла», как в своем письме их обозвал предатель из Тайной канцелярии. Ошибки быть не может, ибо, единожды увидев, такое уже никогда и ни с чем не перепутаешь.

Тем временем мужчина прошел чуть дальше, на самую опушку. Подняв оружие, он через массивный прицел (очевидно, что предназначен он для работы в любое время суток) принялся что-то высматривать вдали.

Не что-то, а кого-то. Меня.

В этот момент я обратил внимание на то, что помимо жуткой травмы головы, у этого типа недостает еще и половины левого предплечья. На его руку наложен турникет.

Не обнаружив меня в «прекрасном далеко», он повесил оружие на плечо, и вот дальше началось интересное!

Мужчина снял с пояса устройство, отдаленно похожее на детектор движения