Фальшивый слон - Владимир Валерьевич Покровский

законы в соответствии с вашими желаниями, управляющими миром и так называемым временем. На самом-то деле никаких законов вы не творите, а просто автоматически и довольно резко сужаете количество карт, на которые можете перескакивать.

— По идее, — говорил он, — могут существовать вселенные, где есть только одно живое, не хочу сказать разумное, существо. Хотел бы я на такую вселенную посмотреть. Одно могу сказать — они либо крайне недолговечны, либо, что то же самое, вечны — и там, наверное, ужасно скучно.

Как только появляются другие существа, с другими желаниями, количество ограничений на перескок, которые мы называем физическими законами, резко возрастает, и чтобы изменить какой-нибудь из них, необходимо желание более сильное, чем те, которые его мир создали.

Так формируются миры, — это все еще идет расшифровка Эдуарда, напоминаю, — со своими правилами, законами, космологией, расположением небесных тел, со своей жизнью, со своими удовлетворенными и, что важнее, неудовлетворенными желаниями, и чем больше живых организмов в таких мирах, тем выше устойчивость этих миров, их неуступчивость к новым желаниям, и тем, соответственно, несчастнее их обитатели.

Таков же и наш мир, мир, в котором миллиарды миллиардов, то есть просто непредставимое количество (миллиарды — это я так) живых существ с желаниями безнадежно скатываются с карты на карту; мир, в котором из множества прошлых и множество будущих выбрано только одно; мир, в котором из-за огромного, постоянно сменяющегося, но постоянно огромного количества обитателей все окостенело настолько, что от наших желаний уже, кажется, ничего не зависит... точней... ах, ну да, конечно!... мы должны реализовывать их сами, своими силами.

Но 0,54!

Что значат эти 54 процента выпадения аверсов?

Эдуард, слава те Господи, не зациклился, как сделал бы любой чайник, на собственной уникальности, которой несомненно обладал, не стал строить из себя гения, он и так об этом факте был осведомлен как никто другой, и принял как должное. Он вывел из этих процентов одну-единственную мысль — мир не так уж закостенел и в нем еще есть «пространство для манеувра».

Он не объяснил мне, в чем дело — во-первых, это занятие трудное, долгое и неблагодарное, а, во-вторых, существует такая штука, как интеллектуальная собственность и проистекающая из нее необходимость в соблюдении коммерческой тайны. Иначе говоря, не хотел Эдуард никому рассказывать в деталях суть своего открытия, тут уж ничего не поделаешь. Сказал просто, что разобрался с неувязкой насчет генератора случайных чисел — это, «в очень грубом приближении», как он меня тут же предупредил, математик хренов, что-то вроде подмира в нашем мире, очень еще несовершенном, потому как не очень сложном (я тащусь — это наш-то мир не очень, понимаете, сложен!), и очень-очень-очень сильным желанием в нем можно что-то изменить. Силою мысли, а не какими-нибудь там, не дай господи, революциями.

Так или иначе, толчок был дан и Эдуард зафонтанировал идеями. Идеи, как он признался, в подавляющем большинстве были идиотскими — ну, это и положено гениям, идиотически фонтанировать, — он даже сам их количества испугался, но потом все-таки поднапрягся и довольно быстро придумал свой... гм... «усижел». Просто переворачивает от этого слова.

Первая конструкция, как ей и положено, была очень несовершенной — Эдуард ее не воплотил не то что в железе, но даже и на бумаге толком не записал, так, почиркал что-то., Ее нельзя было реализовать — главным образом, потому, что пришлось вторгаться в область, очень далекую от специализации Эдуарда. Пришлось, короче, разбираться в электромагнитных шумах, идущих от мозга, а здесь Эдуард не понимал ничего. Но на его счастье, именно в этот момент существования нашего с вами мира сразу несколько исследовательских групп — одна в Германии, две других в США, еще одна, кажется, в Австралии, я уже точно не помню, — опубликовали в авторитетных журналах типа Nature, Science или PIOS Biology статьи о похожих работах. Там одни вживляли электроды в мозг полностью парализованного пациента, другие, менее садистски настроенные, накладывали эти электроды на выбритые участки черепа, ловили таким образом электромагнитные сигналы, идущие от мозга, обрабатывали через компьютер, а потом учили человека силой мысли двигать курсор на мониторе.

Эксперименты были в самом начале, хотя обещали в будущем революционные результаты, но Эдуарда интересовало совсем другое, и уровень, достигнутый учеными, очень низенький пока что для их целей, его вполне устраивал.

Покопавшись в Интернете, он сделал еще одно открытие — в германской группе засветился, не на первых, правда, ролях, его однокашник по МГУ. Долгое время он работал в Вычислительном центре РАН, потом не выдержал нищеты и, получив из Германии предложение, не захотел от него отказываться. В ВЦ РАН его быстро забыли, и Эдуарду пришлось изрядно повозиться, прежде чем он вышел на некоего Ивана Сидорова, который продолжал поддерживать с онемеченным приятелем неспешную и необременительную электронную связь. Эдуард включил все свое обаяние, обзавелся рекомендательным (естественно, электронным) письмом, написал в Германию в меру взволнованный и в меру деловой месседж и вскоре уже летел в Гамбург на Боинге компании D-Luft.

Кстати говоря, ради этой поездки Эдуард впервые использовал свое открытие в корыстных целях — чтобы добыть деньги, в которых он всегда отчаянно нуждался, хотя и сам не подозревал этого.

Он взял и пошел в казино.

Он стал играть в рулетку, в «красное» и «черное». Перед тем в том же самом благословенном Интернете он разыскал рецепт беспроигрышной игры. Ну, вы, наверное, знаете, это довольно распространенный рецепт с одним только минусом — выигрыш очень маленький. Можно сказать совсем никакой, одна фишка. Но если вам уж так не терпится, расскажу.

Игра ведется по принципу «два в степени эн минус один». То есть в случае постоянных проигрышей вы ставите на один и тот же цвет соответственно одну, две, четыре, восемь, шестнадцать и так далее фишек. При первом же попадании вы отыгрываете весь проигрыш и вдобавок получаете фишку в подарок. Надо обладать фантастическим невезением для того, чтобы за 5-6 ставок не выиграть ни одной (я, кстати, им обычно и обладаю). То есть, имея в запасе 63 фишки, можно безбоязненно начинать медленное, очень, заметим, медленное, восхождение к несметному богатству. Тут главное не впадать в азарт и при каждом выигрыше (одной-единственной фишки!) начинать все снова, с первоначальной ставкой в одну фишку. После 50-60 серий вы накапливаете капитал, достаточный для того, чтобы вести игру по удвоенным ставкам с практически гарантированным выигрышем. Здесь, правда, может вступить в игру теория вероятностей и похерить