Капитан Джон - Д. Лаборантова

— Ну и пусть, — ответил он беспечно. — Вряд ли она сильно меня обдурила. Пойдем лучше поищем теперь упаковку для моего подарка.

— Я бы лучше поискал сигареты.

Но Линден заприметил в окне ближайшей лавки груду всевозможных шкатулок, ящичков и коробочек и, нетерпеливо махнув Джону рукой, скрылся за дверью.

— Буду ждать тебя здесь. Пять минут, не больше! — крикнул ему вслед Рессел и, купив у проходившего мимо лоточника пачку самых дешевых сигарет — их он обыкновенно и курил, пристроился на скамейке у входа.

Натруженное ходьбой колено снова напомнило о себе болью — пока еще терпимой, но Рессел знал, что скоро станет хуже. Он мог не ждать. Достаточно было расстегнуть нагрудный карман, чтобы в руках сам собой оказался пузырек с безвкусными желтоватыми таблетками, но принимать третью за сутки дозу анальгетика Рессел не решился. В последний месяц он и без того слишком часто обращался к этому средству, и вплоть до полета на Песочные Дали оно действовало безотказно и быстро. Но если поначалу для прекращения приступа хватало одной таблетки, то позже приходилось раздраженно и в спешке вытряхивать на ладонь уже по две, а потом и по три. Здесь размышления о содержимом пузырька теряли отвлеченный характер и грозили коснуться темы не просто неприятной, но и запретной — по крайней мере, для пилота, не желавшего терять лицензию. Поэтому Джон вынул из кармана зажигалку и закурил. Сигареты были плохим обезболивающим, однако позволяли слегка отвлечься и ничем при этом не рисковать.

Светловолосая молодая женщина, одетая и причесанная по местной моде, присела на соседнюю скамейку и, окинув Рессела внимательным взглядом, улыбнулась. Джон рассеянно улыбнулся в ответ и отвернулся. Быть может, в другое время он и не стал бы пренебрегать знакомством; он давно привык и к заинтересованным взглядам, и к улыбкам, которые ни к чему не обязывали и вместе с тем могли быть истолкованы не то двусмысленно, не то, напротив, слишком однозначно. Рессел знал, что нравится женщинам, но мыслил достаточно трезво, чтобы не списывать это на счет своих исключительных достоинств: прямая спина, подтянутая фигура, нашивки капитана грузового флота — ничего особенного, но в государстве, где пятая часть населения не так давно была уничтожена войной, все перечисленное само по себе служило поводом для внимания, и удивляться здесь не приходилось. Увы, дальше нескольких встреч и пустых разговоров дело заходило редко: при близком знакомстве Джон поневоле производил впечатление очень сдержанного и скучного человека, и порой это его расстраивало.

Но сейчас Джона волновало другое: жара, некстати разболевшееся колено и Линден, который застрял среди пыльного старья и наверняка готовился выложить за какую-нибудь ненужную вещь половину месячного заработка. По-хорошему, стоило бы пойти и поторопить его, но Джон только мельком взглянул на часы с тремя циферблатами и пустой экран коммуникатора, позволявшего связываться с диспетчерами порта и отслеживать очередность вылетов. Спешить пока было некуда — капитан «Громобоя» просто привык перестраховываться. Закуривая вторую сигарету, Джон подумал о том, что отставка Линдена и списание корабля неизбежно приведут к переменам и в его собственной жизни. Линден Крау был хорошим пилотом, прекрасным товарищем и настоящим бродягой — правда, с появлением Анны бродяжий дух стал понемногу угасать, да и возраст постепенно брал свое. В конце концов пилот, как и любое судно, имел определенный запас прочности, и стоило считаться с тем, что рано или поздно он заканчивался.

Рессел случайно стряхнул пепел на брюки и мысленно выругался. Он так и не смог забыть о боли в колене. Ненужная покупка — шар с моделью — неудобно оттягивала куртку. Джон вынул его, переложил в брюки и снова потянулся к нагрудному карману, где лежал пузырек анальгетика; достаточно было потянуть застежку, чтобы достать его, но Джон решил подождать, пока станет хуже; еще он немного надеялся, что хуже все-таки не станет, хотя и мыслил себя пессимистом.

Напарник все не возвращался. Джон опять нервно тронул часы и попытался представить свою трудовую жизнь в Четвертой без Линдена. Конечно, Линден очень любил поговорить за работой, но Рессел, не выносивший чужой болтовни, на удивление легко смирился с этим недостатком напарника. К тому же, будучи в хорошем настроении, Джон с удовольствием его слушал. Иногда они часами спорили о разных вещах, давно упустив из виду предмет, положивший начало спору, но чаще Рессел не реагировал на подначки товарища и молчал, предоставив тому право болтать за двоих. Во всем, что касалось работы, напарники понимали друг друга с полуслова, и каждый из них доверял другому не меньше, чем самому себе. Впервые встретив Линдена, Джон не рассчитывал получить от нового второго пилота ничего, кроме казенной вежливости, однако после первого же совместного рейса вдруг выяснилось, что им непременно нужно обсудить все, о чем Линден, стремясь получше узнать замкнутого капитана, начал говорить на борту. Так они сначала оказались в одном углу курилки, потом — на соседних местах в столовой, и домой им тоже было по пути, и все это время Линден рассказывал какие-то невероятные истории, а Джон шагал рядом, не перебивал, удивлялся своему терпению — и ему, в общем-то, нравилось.

Взаимный интерес довольно скоро сменился дружбой, чему не помешала даже извечная настороженность Рессела: текучка первых послевоенных лет и постоянная возня со стажерами приучили его придирчиво следить за чужой работой и не привязываться ни к кому из тех, с кем приходилось делить пульт управления. До знакомства с Линденом Джон уже несколько лет работал в Четвертой, досрочно прошел аттестацию на первый класс и был назначен капитаном «Громобоя», летать на котором отказывались буквально все. «Громобой» Джону пришелся по душе, а вот из кандидатов на должность второго пилота не понравился ни один: в первый же месяц Джон прогнал из кабины троих стажеров, чем укрепил свою репутацию конфликтного и неуживчивого типа. Ну а потом кресло второго пилота «Громобоя» занял переведенный откуда-то в Четвертую Линден Крау, и с ним Рессел неожиданно быстро нашел общий язык. Теперь Линден сидел в этом кресле в последний раз, «Громобой» в последний раз отправлялся в рейс, а Джон тер ладонью больное колено и с грустью думал о том, что в его возрасте будет не так-то просто сработаться с новым напарником и привыкнуть к новому кораблю.

Глава 3

Линден и Джон торопливо шагали по узкой пешеходной улице. Иногда прохожие сторонились, чтобы пропустить людей в пилотской форме, однако