Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

Он начал работать. Я смотрел на его руки, на то, как игла движется в воздухе, оставляя за собой едва заметный светящийся след, как этот след вплетается в мои магические каналы, соединяясь с источником. Заклинание ложилось ровно, безболезненно, и я чувствовал только лёгкое тепло, разливающееся откуда-то из груди, будто кто-то невидимый грел меня изнутри.

— Это заклинание, — объяснял Юрий, не отрываясь от работы, — позволит тебе подзаряжать свои плетения прямо во время боя, не отвлекаясь на макры. Оно встроено в источник и будет работать на накапливающем эффекте. Чем дольше ты не используешь магию, тем больше будет резерв. В бою сможешь экономить силы.

— Надолго хватит? — спросил я.

— Зависит от того, как будешь расходовать, — ответил он. — Но в любом случае, это даст тебе преимущество. Твои плетения теперь будут подзаряжаться сами, без твоего участия.

Когда всё закончилось, я почувствовал, как источник магии отозвался на новое заклинание, как плетения на теле начали пульсировать в новом ритме, подзаряжаясь без моего участия. Это было странное ощущение — будто внутри меня поселилось что-то живое, что дышало в такт сердцу, набирало силу, копило энергию.

— Готово, — сказал Юрий, убирая иглу. — Можешь проверять.

Я прислушался к себе. Всё работало. Плетения на теле, которые раньше требовали постоянной подпитки макрами, теперь мерно пульсировали, получая энергию из источника. Я выпустил светлячка на секунду и сразу убрал, и почувствовал, как заклинание подхватило затраченную энергию, начало восстанавливать её.

— Хорошо, — сказал я. — Спасибо.

— Не за что, — Юрий отмахнулся. — Ты мой ученик, я хочу, чтобы ты побеждал.

Он посмотрел на часы, которые стояли на каминной полке.

— Пора, — сказал он. — Финал начинается через час. Удачи.

Мы вышли из кабинета, учитель пошёл к выходу, я его проводил и вернулся к ребятам.

Арина встала, поправила куртку.

— Идём? — спросила она.

— Конечно! — кивнул я.

Парни уже ждали нас у входа. А мы вышли из домика и уже всей компанией направились к стадиону. Солнце уже поднялось, но не грело слабо. Осень вступала в свои права, и холодный ветер, гулявший по дорожкам, заставлял ёжиться и поднимать воротники. По пути к нам присоединялись другие участники, кто-то бежал, кто-то шёл медленно, сосредоточенно.

Кленов стоял у входа на стадион, прислонившись к колонне, и смотрел на нас. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, но взгляд оставался холодным, цепким, профессиональным. Он не поздоровался, не кивнул, только проводил нас глазами, и я чувствовал этот взгляд на затылке, пока мы не скрылись за поворотом.

— Не обращай внимания, — тихо сказала Арина. — Он просто хочет, чтобы мы думали о нём, а не о деле.

— Я и не обращаю, — ответил я. — Я думаю о победе.

В зоне ожидания было шумно и тесно. Участники разминались, тренеры давали последние наставления, кто-то спорил с судьями, кто-то просто сидел в углу, глядя в одну точку, и ждал своего выхода.

К нам подошёл Дятлов. Он был в строгом костюме, при галстуке, и выглядел так, будто собрался не на спортивное соревнование, а на светский приём. Но в его глазах, обычно таких спокойных и чуть насмешливых, сейчас читалось то же напряжение, что и у всех остальных.

— Доброе утро, барон, — сказал он, кивая мне. — Доброе утро, дамы, господа.

— Доброе утро, княжич, — ответил я.

— Я буду следить за вашим выступлением, — он говорил тихо, так, чтобы не слышали посторонние. — Искренне желаю удачи. Но будьте осторожнее, — он кивнул в сторону входа, где всё ещё стоял Кленов. — Сегодня он особенно зол. Ваша прошлая встреча с Кузнечиковым не прошла для него бесследно.

— Я знаю, — сказал я.

— Тогда удачи, — он кивнул и отошёл.

— Странный он, я его не понимаю, не понимаю, что им движет, — тихо сказала Арина, глядя ему вслед.

— Сейчас не время об этом думать, — ответил я. — Сначала Кубок, потом разборки.

В этот момент из динамиков раздался голос распорядителя:

— Первый забег эстафеты! Команды просят пройти к старту!

Арина посмотрела на меня, я кивнул.

— Идём, — сказал я.

Мы вышли на старт. Солнце уже поднялось выше. Вокруг нас суетились участники, судьи проверяли артефакты, готовились засекать время.

Я смотрел на своих. Арина стояла на первом этапе, сосредоточенная, злая, готовая рвануть с места. Лиля — на втором, спокойная, уверенная. Леонид — на третьем, бледный, но держался. Игорь — на четвёртом, финальном, бесстрастный, как всегда.

— Команда Росомахина, — объявил распорядитель. — На старт!

Судья поднял флажок.

Я посмотрел на Арину. Она кивнула.

Флажок опустился.

Она рванула с места, и я сразу увидел, что она делает всё правильно — плавный старт, корпус чуть наклонён, ноги работают как пружины, экономно, без лишних движений. Арина не пыталась вырваться вперёд с первых метров, не рисковала, не суетилась. Она просто бежала так, как мы отрабатывали на тренировках, и этого было достаточно, чтобы держаться в группе лидеров, не отставая, но и не перегорая раньше времени.

Первый этап эстафеты был коротким, всего двести метров, но сложным — зона с низкими барьерами, которые нужно было не перепрыгивать, а перешагивать, сбивая ритм, заставляя сбрасывать скорость. Арина прошла их чисто, без ошибок, и передала артефакт Лиле на втором этапе. Передача получилась идеальной — она вложила камень в руку Лиле, когда та уже разогналась, и та даже не сбила дыхания, только чуть ускорилась, принимая эстафету.

Лиля бежала второй этап, и это был самый опасный участок дистанции — зона с магическими ловушками, которые срабатывали в случайном порядке, заставляя постоянно менять траекторию, уклоняться, пригибаться, иногда падать на песок и подниматься, теряя драгоценные секунды. Я видел, как она работает. Она не была быстрой, но была осторожной, расчётливой, и каждое её движение было выверенным, экономным, без лишних затрат энергии. Она прошла ловушки без единой ошибки, и когда передавала артефакт Леониду, я заметил, как она чуть заметно улыбнулась — довольная собой, довольная тем, что не подвела.

Леонид побежал третий этап. Он был бледен, и я видел, как дрожат его руки, когда он принимал артефакт, но он справился. Он бежал не быстро, но ровно, без срывов, и его передача Игорю, хоть и была не идеальной, всё же состоялась —