Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

с первого взгляда поймет, что они отец и дочь. Хотя, если бы не было такого очевидного сходства, есть и другие способы. Ты, наверное, не в курсе, потому что так и не заслужила приглашения во дворец, но на самом деле определить принадлежность к императорскому роду очень просто.

– …К-каким образом?!

– Не такой уж это большой секрет, так что скажу прямо. В императорском дворце есть один пруд. В него могут войти только те, в ком течет кровь правящего рода, или те, кто испил священной воды при вступлении в брак. Ты же слышала об этом? Разумеется, дети тех, кто пил священную воду, тоже признаются императорскими потомками и могут войти в этот пруд. А еще говорят, что эту воду невозможно вынести за пределы дворца без разрешения императора.

– …Вы хотите сказать, что эта женщина… вошла в тот самый пруд?..

– «Эта женщина»? Подбирай слова. Ты до сих пор не осознаешь своего положения?

– Э-это нелепая выдумка!.. Да и откуда вам, королю чужого государства, вообще знать такие вещи?!

Реакция Исиды была ожидаемой: она напрочь отказывалась верить Рохану.

– Ты все еще не понимаешь, насколько близки мы с Астеропом? Кажется, ему тогда было лет десять… Да, примерно в этом возрасте ваши дворяне чуть не убили его, так что несколько лет он скрывался в Кроа. Ну а я заодно увидел много интересного.

– Дворянская клика пыталась убить наследного принца?..

Исида недоверчиво распахнула глаза. Она и сама была ее представительницей, но слышала об этом впервые.

Рохан же, словно осознав, что сказал лишнего, прикрыл рот рукой. Но, вспомнив о том, что Исиде осталось недолго, он бросил взгляд на Аса, а затем, наклонившись к девушке, прошептал почти неслышно:

– Об этом знали только мой покойный отец и я, но говорят, что в момент смертельной опасности у некоторых императорских потомков проявляется особенная способность. Думаю, ты уже слышала об этом.

Глаза Исиды расширились.

Рохан сделал паузу, будто намеренно растягивая момент, а потом, понизив голос, добавил:

– Я о той самой способности, которую Миэлль постоянно приписывала Асу. Она без конца твердила, что принц может просто растворяться в воздухе. И она говорила правду. Это сила, которая передается потомкам императора. Как, по-твоему, Астероп, будучи на грани смерти, смог оказаться в Кроа? Он пересек пространство благодаря своей способности.

Исида, пораженная услышанным, неуверенно переспросила:

– В-Вы… вы же шутите, да?

– И зачем бы мне шутить? У тебя осталось так мало времени, я и так не успеваю тебе все рассказать.

Рохан слегка усмехнулся.

– Ты не представляешь, как я удивился, когда он вдруг появился в самом центре сада. Если подумать, то именно ваши старания привели к тому, что его способность пробудилась. Это редкая сила, и даже среди правителей империи ее носителей считаные единицы, так что многие о ней даже не знают.

«Неужели… это правда? Миэлль все это не привиделось? Или же безумцем оказался сам Рохан? А может, он просто шутит?!»

Исида не могла разобраться в своих мыслях. С дрожащими губами она растерянно смотрела по сторонам, не зная, как реагировать.

– Подумай хорошенько. Вы столько раз пытались унизить Астеропа, навязать ему непосильные требования, но он раз за разом выходил сухим из воды, так? Ты вообще задумывалась, как он столько лет умудрялся удерживать власть? Думаешь, мало было на его пути таких людей, как ты? А что, если во время опасности он действительно пользуется своей силой?

В его словах была логика.

Дворяне намеренно раздували проблемы на границе, рассчитывая, что принц сломается. Но он каким-то чудом справился со всем. Лично посещал провинции, принимал нужные меры. Это было бы невозможно, не обладай он способностью перемещаться в пространстве.

Исида вспомнила, как когда-то в шутку говорили, что у империи, возможно, два наследных принца.

«Значит, это действительно правда?!.»

Она не могла поверить, но Рохан не оставлял ей выбора. Она посмотрела на короля в немом ужасе, надеясь, что тот признает, что это ложь. Но тот лишь усмехнулся.

– Впрочем, теперь это уже неважно. Ты скоро умрешь, а Астероп войдет в историю как самый могущественный император за все время существования государства. А леди Арья совсем скоро станет принцессой. В итоге он получит славу, уничтожив шайку предателей, а две страны будут жить в мире еще очень долго.

Рохан развернулся, не скрывая удовлетворения, и ушел, оставив Исиду наедине с осознанием невыносимой правды.

Ее взгляд опустился вниз. Она столько раз называла Арью ничтожеством, пыталась избавиться от нее, но в конце концов победа и признание достались именно ей. А принц, которого она ненавидела и который, как бывшая герцогиня надеялась, должен был проклинать свою судьбу, в итоге обрел величие.

А что же осталось ей, Исиде?

Только отчаяние.

Ее взгляд остановился на гильотине, установленной посреди площади. Приговор еще не был оглашен, но она уже знала, каков он будет.

– Пора зачитать приговор.

Как только Рохан отошел, дворянин, сам же задержавший процесс, поспешил создать видимость спешки. В его руках был длинный лист бумаги, в котором, судя по всему, перечислялись наказания осужденных.

Мужчина мельком пробежался глазами по документу, затем снова вернулся к его началу и, медленно ступая, двинулся между рядами осужденных. В конце концов он остановился перед виконтом Мериатом, тем, кто первым предал своих соратников, поддавшись на уловку Вика.

Видимо, у него были какие-то основания надеяться на лучшее, потому что, в отличие от других, он выглядел сравнительно спокойно. Однако дворянин внимательно оглядел его и, откашлявшись, объявил приговор.

– Осужденному виконту Мериату назначается казнь через обезглавливание. Он лишается титула, а все имущество конфискуется.

Голос мужчины был холодным, без малейших эмоций, словно это было само собой разумеющееся наказание.

Приговор, прозвучавший на всю площадь, заставил виконта рухнуть на колени. В его взгляде читалась беспомощность: он не мог поверить, что, несмотря на все усилия, его все равно ждала смерть. Он даже предал своих товарищей, надеясь смягчить наказание… Почему же все так вышло?

Толпа загудела. Обычно приговоры начинались с более мягких наказаний и ужесточались по мере оглашения. Но если первым объявили смертную казнь, значит, никто из осужденных не мог рассчитывать на снисхождение.

Испуганный виконт затравленно взглянул на дворянина.

– А-а… А как же смягчение приговора?!

– Смягчение?

– В-ведь по законам империи, если сотрудничать и давать показания… можно рассчитывать на поблажки…

После этих слов все взгляды устремились на него.

Каждый из осужденных надеялся спастись с помощью доноса. Но если виконт свидетельствовал против других, почему его все равно приговорили к смертной казни?

Пока остальные с ужасом переваривали услышанное, дворянин невозмутимо ответил:

– Конечно, важные сведения и показания могли бы стать основанием для смягчения приговора. Но вы слишком крупно провинились. Как можно сократить наказание за участие в государственной измене одним лишь доносом?

Виконт судорожно сглотнул.

– Ч-что?!. То есть…

– Если вы не докажете, что не участвовали в заговоре, вам ничто не поможет. Можете считать,