Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

– …Нет…

Не в силах вынести услышанное, виконт тяжело рухнул на землю.

Это не могло быть правдой. Он ведь поверил Вику, был уверен, что казнь ему не грозит, если он сдаст остальных. Но все оказалось ложью… Нет, должно быть, что-то пошло не так. Если Вик заставил его донести на остальных дворян, значит, у него был какой-то план.

– П-позовите… позовите Вика!..

– Зачем вам Вик?

– Он… он же сказал, что наказание можно смягчить!..

Собрав последние силы, виконт отчаянно взывал к тому, кого считал своим спасителем, но дворянин лишь презрительно усмехнулся.

– Вы до сих пор надеетесь на Вика? Неужели вы действительно верите, что он помогал вам? Разве не очевидно, что, предавая друг друга, вы лишь сами подтвердили все обвинения? Теперь понимаете, к чему привели его советы? Скажите, сколько раз нужно попасться, чтобы наконец понять, что тебя используют?

– …Не может быть!..

Как только дворянин закончил говорить, несколько осужденных вслед за Мериатом рухнули на землю. Они до последнего цеплялись за слабую надежду, но теперь осознали, что никакого спасения не будет. Все, на что они рассчитывали, оказалось не выходом, а ловушкой.

– Ва-а-а…

Поняв, что его вновь обманул Вик, виконт издал странный сдавленный звук. Теперь полностью побежденный, он больше не пытался оспорить вынесенный приговор.

Дворянин посмотрел на него холодным взглядом, затем оглядел остальных осужденных, сжавшихся от страха, и спокойно объявил:

– Следующий.

Первый вынесенный приговор оказался неожиданно жестоким, и это заставило остальных содрогнуться в ожидании. Каждый, кому предстояло услышать свое имя, трясся с головы до ног, готовый в любую секунду потерять сознание.

Но дворянин не собирался проявлять милосердие. Он продолжил зачитывать приговоры, и смертные казни сыпались одна за другой.

Наконец он остановился перед Миэлль.

– Осужденная Миэлль Розент.

Миэлль вздрогнула и вцепилась в руку Каина.

Перед тем как объявили ее приговор, она посмотрела на Арью. В глазах девушки читался страх – не предаст ли сестра ее так же, как предыдущих осужденных?

И вот приговор был вынесен.

– Учитывая ваш юный возраст и тот факт, что вы не принимали участия в активных актах измены против империи, вам назначается тюремное заключение сроком на пятьдесят лет.

Пятьдесят лет…

Это было легче, чем смертная казнь, но, по сути, означало то же самое – Миэлль никогда не выйдет из тюрьмы. Она провела там совсем немного времени, но этого хватило, чтобы понять: она не продержится там столько лет.

Быть узницей в качестве дворянки было тяжело, но теперь, когда она стала простолюдинкой… это означало, что очень скоро девушка сойдет с ума, а ее тело сгниет заживо.

Лучше было умереть сразу.

«Ты же обещала спасти меня! Ты же обещала спасти! Почему же тогда ты отправляешь меня на полвека в тюрьму?! Ты просто хочешь казаться святой, подавая это как акт великодушия?!»

Ее грудь разрывалась от ненависти и ярости. Она уже собиралась выкрикнуть проклятия в адрес Арьи, но тут дворянин, задержавшись на месте, вновь заговорил:

– Однако… с учетом настоятельной просьбы и абсолютно обоснованного ходатайства принято исключительное решение. Если осужденная будет находиться под опекой и присмотром лица, подавшего ходатайство, она может избежать заключения.

Толпа затаила дыхание.

– В случае нарушения условий и попытки бегства… приговор изменяется на немедленную казнь.

– ?!.

«Что… это значит?»

Миэлль не до конца поняла смысл сказанного, уловив лишь, что теперь у нее есть шанс выйти из тюрьмы. В поисках ответа она взглянула на брата – на его лице впервые за долгое время появилась улыбка.

– Каин?.. Что это значит?..

– Это значит, что Арья спасла тебя, как и обещала. Ты сможешь покинуть тюрьму и жить почти так же, как раньше.

Каин посмотрел на Арью. В его глазах читалась бесконечная благодарность.

Неужели это правда? Она действительно помогла, а не предала, как Вик?..

– Очевидно, что ходатайство подала леди Арья.

– Конечно. После того как ее семья была уничтожена, никто другой не стал бы защищать эту подлую девушку.

– Какое великодушие…

– Но стоит ли проявлять милосердие к такой змеиной натуре?

– Ну, возможно, леди Арья перевоспитает ее.

Зеваки заговорили, обсуждая ситуацию, а другие осужденные с завистью смотрели на Миэлль.

Она несколько раз повторила про себя услышанное, и ее медленно работающий разум наконец осознал происходящее.

Миэлль медленно повернулась в сторону сестры, к той, кто спасла ее жизнь. Улыбка Арьи была абсолютно довольной, чистой и искренней, без капли злого умысла.

…Почему?

Почему она пыталась уничтожить такую добрую девушку?..

Глаза Миэлль наполнились влагой – теплыми чистыми слезами раскаяния и радости. Они были так же чисты, как благодеяние Арьи.

– Осужденный Каин Розент.

Следующим был Каин. Он стоял рядом с сестрой, так что судье даже не пришлось его искать – достаточно было повернуть голову.

Но теперь, когда Миэлль была спасена, лицо Каина не выражало тревоги. Напротив, он даже выглядел немного воодушевленным: ведь если его сестру помиловали, значит, и у него был шанс. Его адвокат несколько раз навещал его в тюрьме, уверяя, что все будет хорошо.

Но…

– Вам назначается смертная казнь через обезглавливание.

Каин замер. Он даже не моргнул. Как?.. Почему?!. Его адвокат так старался уничтожить все улики, что же произошло?!.

– К-Каин?!.

Миэлль, только что обретшая спокойствие, вздрогнула от ужаса и вцепилась в руку брата. Лицо юноши стало мертвенно-бледным. Он выглядел так, словно собирался потерять сознание.

– На самом деле смертная казнь была бы вполне уместна. Однако в документах, поданных защитой, есть основания для смягчения приговора. Осужденному назначается пожизненное заключение. Учитывая, что у него есть больной одинокий отец и сестра, также отбывающая наказание, он будет отправлен в императорский дворец, где будет выполнять обязанности слуги.

Закончив, дворянин без лишних слов развернулся и направился к следующему осужденному.

Каин, чей адвокат был одним из лучших в империи, не мог поверить в такой исход. Он остался в живых, но все, чего он добился, – это пожизненное рабство. С потрясенным лицом юноша опустился на землю.

Но в словах дворянина было кое-что странное… Одинокий отец?

Как это возможно? У его отца была жена, так почему же его назвали одиноким?

– Что изменило твое решение? – Карин, пристально наблюдавшая за происходящим, тихо спросила дочь.

Арья, в отличие от Каина, выглядела совершенно довольной и с радостью ответила:

– Просто подумала, что если Миэлль останется совсем одна, она окончательно сойдет с ума, и я не смогу добиться желаемого. Поэтому я оставила в живых Каина. Он еще пригодится.

– Боже мой, как же так вышло, что у меня родилась такая жестокая дочь? Меня, конечно, тоже не назовешь слабой, но до твоего уровня далеко! – воскликнула Карин, а затем бросила быстрый взгляд в сторону Клоя, сидевшего рядом с Роханом. Раз уж Арья не пошла в нее, значит, в ней точно было что-то от него.

И как раз в этот момент Клой тоже смотрел на Карин, так что их взгляды встретились. Он, будто только и ждал этого, радостно улыбнулся,