Проводник проклятых - Ольга Дубровская

— Что ты, милок, — бодро прокряхтела старуха, — мы люди старой закалки, привыкли засыпать с закатом и просыпаться с петухами… А Поля ещё спит, да и пущай, чего её подымать?

— Правильно, — ответил Алекс, непроизвольно улыбаясь, — пусть отсыпается, пока не началась учёба, работа и гулянки с друзьями по ночам.

— Ой, слышать я про ваши гулянки не хочу! — проворчала Анна Тихоновна и с укором добавила: — Ты мне лучше скажи, дочь-то навестить не собираешься?

— Я в командировке… по работе, — практически не соврал Алекс, — сейчас в Москве, вечером поезд до Великого Новгорода. Как вернусь, сразу заскочу.

— Ты ж вроде на энтой, на шайтан-машине своей работаешь…

— На компьютере, баб Ань, — с поразительным терпением пояснил Алекс, не вдаваясь в лишние подробности. — А сейчас вот послали в новгородский филиал… на курсы повышения квалификации.

Не то что бы Ермолов сильно специализировался на вранье, но если уж обстоятельства вынуждали это делать, то он рассчитывал быть максимально убедительным.

— Ясно, — протянула Анна Тихоновна. — Так что, Полю не будить?

— Не стоит. Я, может, завтра ещё позвоню. Передайте, что я её люблю и скучаю.

— Ладно уж, уговорил, передам, — старческий голос заметно потеплел. — А Маринка тебе не звонила? А то она к нам заходила анадысь и куда-то ушмыгнула опять, анчутка.

— Звонила, — чуть помедлив с ответом, проговорил Алекс, — но толком ни о чём не поговорили. Сказала, что ей надо обо всём подумать в одиночестве, просила какое-то время не звонить и не искать.

— А она гутарила, что супостатов с дубинками привела нам?

— Супостатов? — Алекс напрягся. — Баб Ань, это… вы про охранников что ли? Ну да, она мельком сказала что-то такое.

— Ну вот. Так они чего удумали — дома глаза нам мозолить, но Тамарка запретила, так они таперича в подъезде караулят, горемышные, да под окнами маются. Я их в уборную по одному запускаю, да чай выношу. Тамарка злится, не понимает, зачем Маринка их к нам приставила. Чего нас охранять? Кому мы нужны-то?

— Честно говоря, я сам толком не понял, — в очередной раз соврал Алекс. — Но думаю, для этого у Марины была веская причина. Поэтому будет лучше потерпеть их, пока я не вернусь, по крайней мере.

Они перекинулись ещё парой фраз и по-доброму распрощались. Алекс встал со стула и подошёл к окну, бросив взгляд на улицу. Разговоры его утомили, но отсутствие новостей оказалось в сложившейся ситуации весьма неплохой новостью.

Несколько минут Ермолов простоял возле окна, глядя в одну точку. В голове вдруг образовалась кристальная пустота, и сейчас ему нравилось это состояние. Впрочем, долго в нём задерживаться он не стал, решив последовать совету Константина и принять душ. Смыв с себя грязь и запахи плацкартного вагона, он даже снова ощутил себя человеком.

Когда Ермолов вернулся в гостиную, по стуку клавиатуры стало понятно, что гвардеец ещё находится в кабинете. Тогда он сел на диван и попытался практиковаться — прощупать пространство на предмет других вампиров. Сразу же он ощутил уже знакомые эманации от Кости, но вот Сольвейг или Алину почувствовать не смог.

— Отдыхаешь? — Голос со стороны дверей не застал его врасплох.

Алекс на тонком уровне восприятия ощущал гвардейца и уже знал, что тот направляется к нему.

— Тренируюсь, — усмехнулся он, открывая глаза. — Пытался определить, есть ли поблизости ещё вампиры, но кроме тебя никого не заметил.

— Боюсь, радиус твоих ощущений ещё мал, — с лёгким сожалением ответил гвардеец, заходя в комнату и присаживаясь на диван рядом с Алексом. — Я вот вполне чётко ощущаю сестру, хотя они в торговом центре возле метро. Всё приходит со временем.

— То есть, мы всегда чувствуем приближение друг друга?

— В основном — да. Есть способы приглушить свои флюиды, и если вампир специально не просматривает пространство вокруг себя, то мимо него вполне можно проскользнуть или подкрасться. Но к старым и матёрым вампирам, это, конечно, не относится. Такие как, например, Сольвейг или наш с ней учитель Даниэль, прощупывают пространство практически постоянно и на автомате. Впрочем, — Константин на несколько секунд замолчал, словно что-то вспоминая, — Даниэль говорил, что Сиринити и Ковен умеют с помощью своей магии закрываться полностью, и вот они-то могут подобраться к тебе на расстояние вытянутой руки, а ты этого не заметишь, каким бы опытным ни был.

— Мне до сих пор иногда всё происходящее кажется то ли сном, то ли бредом, — признался Алекс, приглаживая мокрые после душа волосы. — Каждый раз, когда я слышу что-то новое о вампирах, мне хочется рассмеяться или покрутить пальцем у виска.

— Понимаю тебя, — кивнул Константин. — Я ещё не настолько старый, чтобы забыть, как сам ощущал себя в первые недели после обращения. Совсем недавно только до меня дошло, как намучались со мной Даниэль и сестра в те годы. Сейчас молодые верят быстрее, благо всякой фантастической литературы и кино более чем достаточно. Кое-кто из наших, кстати говоря, её и пишет. Ну, и фильмы, конечно. Мне-то было «веселее». Сорок первый год, кругом война, тех, кто сегодня с тобой сидит в окопах или идёт в атаку, завтра уже нет в живых. Потом попадаешь под минометный обстрел, истекаешь кровью, готовишься уже попрощаться с жизнью и тут… всё это, — гвардеец невесело усмехнулся. — Вампиры, магия и прочее. А я тогда жёстким материалистом был, а ещё — комсомольцем и патриотом, — во всякую мистику не верил. Думал, то ли по голове чем-то ударило, сотрясение мозга, вот и чудится ерунда всякая. Даниэль и Сольвейг объясняли, но…

Константин замолчал, и взгляд его стал стеклянным — сейчас он смотрел внутрь себя, вспоминая события, которые произошли с ним более семидесяти лет назад.

— Не сразу я им поверил, — продолжил он, — долго они мне всё вдалбливали в голову. А потом как-то резко всё понял, да и доказательств они показали достаточно. Но всё равно сбежал я от них.

— Сбежал? — удивился Алекс. — Куда? Зачем?

— Как куда? — Константин удивился вопросу и перевёл затуманенный воспоминаниями взор на Иррата. — Говорю же, патриотом я был, да и сейчас остаюсь им и не стесняюсь этого. На фронт сбежал, не мог я так, сидеть в стороне, пока мои друзья умирали. Тебе, возможно, этого не понять…

— Да почему не понять?! — взвился Ермолов с некоторой долей обиды. — Твой поступок… на самом деле он очень правильный. Я бы тоже не стал отсиживаться…

— Правда? — Гвардеец уважительно взглянул на Алекса и примирительно развёл руками. — Ну, прости, я просто привык, что сейчас патриотизм многие считают чем-то зазорным, думал, ты тоже…

Ермолов встряхнул головой, задумался и, неожиданно даже