Тень отступника - Артём Гармашов

— И что с того? Лейфар сотни лет выходит на арену и всегда возвращается победителем. Сила претендента меняет только то, сколько времени это займёт.

— А если проиграет? — Ризаан внимательно смотрел на него.

— Не проиграет. Сам знаешь.

Нар'миир допил отвар и поставил кружку на стол.

Ризаан уже закинул сумку на плечо.

— Поторопись. Сегодня лучше не зевать.

— Как и в любой другой день.

Ризаан уже шёл к выходу.

В столовой постепенно пустело. Тарханы один за другим поднимались из-за столов и выходили наружу.

Нар'миир задержался на секунду дольше. Смахнул крошки, которых не было. Затем поднялся и поправил кинжал.

На крыльце его ждал Ризаан.

Щурясь на солнце, он бросил взгляд на Нар'миира.

— Ты какой-то… отрешённый, что ли, — сказал он, когда тот поравнялся. — Опять ночью на сон времени не хватило?

Нар'миир на миг замер, спустя пару секунд бросил, не глядя:

— Хватило.

— Ладно, ещё наверстаешь, — Ризаан чуть прищурился, хлопнул его по плечу, — пойдём, пока уздень не начал искать нас.

Они свернули к плацу.

По камню застучали шаги. Их собственные смешались с десятками других — тарханы спешили занять места до начала построения.

От столовой до интендантской было рукой подать — низкое здание из тёмного камня, с единственной дверью, обитой железом, и маленьким зарешёченным окошком. Нар'миир придержал Ризаана за локоть.

— Я сейчас.

Тот покосился на дверь, на табличку с выбитым названием должности, и понимающе кивнул.

— Не задерживайся.

Нар'миир толкнул тяжёлую дверь. Внутри пахло сыростью, старой бумагой и перекисшими чернилами — или самим интендантом. Тот сидел за столом, заваленным свитками, и что-то быстро писал, обмакивая перо в чернильницу, пристроенную между стопками бумаг. При появлении Нар'миира он поднял голову.

Дварфы всегда казались Нар'мииру существами из другого мира — коренастые, с мощными плечами и руками. Особенно из рода краснолюдов. Эти одинаково легко управлялись и с боевым молотом, и с бухгалтерской книгой. Грол не был исключением. Рыжая коса, заплетённая в кольцо, блестела в свете масляной лампы. Чёрные глаза-бусинки смотрели цепко.

— Тархан, — голос у интенданта был низкий, раскатистый, с привычной хрипотцой. — По делу или поболтать?

— За жалованием, — Нар'миир остановился перед столом, положил ладонь на кинжал. — Новая неделя началась.

Грол отложил перо, пошевелил пальцами, разминая кисть. Потом потянулся к стопке свитков, перебрал несколько, нашёл нужный, развернул.

— Сегодня могу выдать только половину.

Нар'миир не шелохнулся.

— Ещё не получил подтверждение, что твоя десятка прошла проверку, — Грол говорил неторопливо, будто зачитывал устав. — Остальное получишь, когда уздень подтвердит боеготовность. Можешь спросить у него.

— Проверка была три дня назад, — Нар'миир не повышал голоса. В тишине интендантской слова звучали отчётливо. — И мои нукеры её прошли. Лучше всех в сотне.

— Бумага, тархан, — Грол развёл руками. — Без бумаги я тебе выдать больше не могу. У меня учёт.

— А где бумага?

— Тебе голова зачем? Чтобы есть? У узденя бумага. Когда он её передаст — получу. Получу — выдам.

Нар'миир сжал челюсти. Он открыл было рот, но Грол уже смотрел в свиток.

— Было бы на что есть… — пробормотал он, прежде чем глухо спросить. — Сколько выдашь сейчас?

Грол снова склонился над свитком, провёл пальцем по строчке.

— Половину положенного, — он уже потянулся к шкатулке с монетами, но вдруг замер. — Ах да. Ещё вычеты.

— Какие вычеты? — по позвонкам пробежал холод.

— За постой в казарме тарханов, — Грол перечислял так же спокойно, будто говорил о погоде. — И за невыкупленное снаряжение.

— За снаряжение взимают уже год!

— Важно не сколько времени взимают, — Грол расправил плечи. — Важно сколько монет. Не нравится, выкупать надо было быстрее. Так даже дешевле.

Нар'миир хрустнул пальцами. Грол фыркнул в ответ и достал из шкатулки несколько монет, пересчитал, подвинул к краю стола. Серебро и медь — так мало, что и горсти не набралось бы.

— Это всё? — спросил Нар'миир, глядя на жалкую кучку.

— Всё.

Он взял монеты, не считая. Металл показался невесомым.

— Я проходил проверку, — повторил он, уже не надеясь на ответ. — И отдал большую часть долга.

Грол поднял на него глаза. Нар'миир вгляделся в чёрные бусинки — и не нашёл там ни злорадства, ни сочувствия — только усталая деловитость дварфа, который считает чужие деньги и чужие долги.

— Тархан, — сказал он, и в голосе его вдруг прорезалось что-то почти эльфийское. — Я не враг тебе. Но у меня учёт. И если я сделаю для тебя исключение, завтра придут ещё десять с такими же просьбами. А потом меня вышвырнут, и на моё место посадят кого-то, кто будет считать ещё строже. И скажи на милость, просто ли краснолюду найти новое место среди тёмных эльфов?

Нар'миир почесал шею.

— То-то же, — Грол помолчал, потом добавил будто невзначай, — послезавтра ритуал. Если Лейфар победит — а он всегда побеждает, — всем выдадут годовую премию. Погасишь долг, и останется столько, что неделю сможешь серебром разбрасываться.

Нар'миир не ответил. Сунул монеты в кошель, затянул ремешок и направился к выходу.

— Тархан, — окликнул его Грол уже у двери.

Нар'миир обернулся.

— Уздень сегодня с утра заходил. Обмолвился, что лично будет проверять каждого. Так что… можешь напомнить про бумагу.

Нар'миир кивнул и вышел.

Снаружи свет ударил в глаза. Ризаан стоял, прислонившись к стене, и крутил в пальцах монетку.

— Сколько? — спросил он, взглянув на лицо Нар'миира.

— Меньше половины.

— Вычли?

— Постой в казарме, которой я не пользуюсь. И снаряжение, которое я почти выплатил.

Ризаан присвистнул. Хотел что-то сказать, но посмотрел на друга, вместо этого достал из кошелька девять серебреников и сунул Нар'мииру.

— После премии вернёшь, — добавил он. — А пока… пойдём. Карвек ждать не будет.

Нар'миир мысленно добавил новый долг к остальным. Он зашагал к плацу, не оглядываясь. Монеты глухо стучали о бедро при каждом шаге.

Глава 2. Девять ударов

02.06.935 Эпохи «Совета десяти».

На низкой каменной тумбе у самого входа сидел Канзаф-эль.

Нар'миир заметил его ещё из-за угла интендантской. Старый нукер грел лицо на солнце и, казалось, вовсе не обращал внимания на гул голосов, заполнивший плац.

Лишь потом Нар'миир отметил, что солнце успело подняться выше. Серые плиты понемногу прогревались после ночи, а вдоль стен, где ещё держалась тень, уже выстроились первые шеренги.

Он замедлил шаг, разглядывая старика.

Старый нукер был в доспехе — потёртом, местами поцарапанном, но вычищенном до тусклого блеска. Кольчуга на нём выглядела старше половины нукеров в сотне. По крайней мере, других таких Нар'миир не видел — ни в Сар'Келе, ни в других городах Кара'Тага.

Канзаф-эль привалился