Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

моих ожиданий. Я готовилась столкнуться с вопиющей жестокостью, однако Страж пальцем меня не тронул. Наверняка его сдержанность – ловушка, призванная усыпить мою бдительность.

Лисс не сомневалась: Нашира жаждет заполучить мой дар, но для этого меня нужно убить. Может, мне уготовано погибнуть в схватке с гулем? Нет, маловероятно. Сборщик должен находиться рядом с жертвой, чтобы поработить ее дух.

Ладно, по ходу разберемся. Я здесь всего лишь неделю – жуткую, кошмарную, но неделю. Время еще есть.

В «Магдален» мы шли окольным путем, минуя Трущобы. У башни Карфакс Страж вдруг остановился. На углу Фиш-стрит, скрестив руки на груди, нервно расхаживала алая туника.

Завидев нас, она напустила на себя уверенный вид. Под налитыми кровью глазами залегли тени.

Страж решительно направился к ней:

– Ты не должна бродить одна, пока эмим в городе. Где твой отряд?

– На подходе, господин. Все хорошо.

– Чья это кровь?

Губы женщины приоткрылись. Она взглянула на свою тунику, на багровый след пятерни на предплечье.

– В Шеоле ничего не утаишь, – тихо проговорил Страж. – Лучше сразу признайся.

Не смея перечить, она повела нас в проулок.

В дверном проеме двое алых склонились над товарищем, криомантом лет сорока. Его изувеченная кисть болталась как плеть, словно он засунул ее в дробилку. Один из мужчин пытался туникой остановить кровь.

– Проклятье! – выругалась я.

– Как это случилось? – властно спросил Страж.

– В поисках эмита мы разделились. Он обнаружил монстра на Уитшиф-ярд. – Женщина вытерла пот со лба. – Другие отряды загнали его обратно в Лес Висельников.

– Почему вы не отправили пострадавшего в «Эксетер»?

– Он сбежал, господин. Есть свидетели, – пояснил другой алый. – Ему дважды вручали желтую тунику, однако теперь он оказался с монстром один на один по нашей вине, недоглядели. Вот гадаем, что делать.

– Нембус отправит его в Трущобы, хотя до сих пор ваш товарищ служил нам верой и правдой.

Туники ждали, затаив дыхание. Раненый дрожал как осиновый лист, лицо блестело от пота.

– Отнесите его в «Ориел», – распорядился Страж. – Уверен, ночной привратник поможет. Однако кураторов необходимо поставить в известность. К рассвету вы обязаны явиться в «Эксетер» и рассказать обо всем Нембусу.

– Да, господин.

Втроем алые подняли окровавленного товарища и поспешили в ближайшую резиденцию.

– Ему нужен врач, – выдавила я. – Почему ты не обратился на аванпост?

– Нембус считает трусов недостойными лечения.

– Смотрю, ребята вы душевные, как на подбор.

Страж смерил меня ледяным взглядом. Пришлось прикусить язык.

Рефаим повел меня обратно. Под натиском мигрени и нового приступа паники я едва волочила ноги. В Лондоне мне доводилось наблюдать калек, однако страшно вообразить, какая тварь изувечила криоманта.

– Кого я вижу!

Мы оба замерли. Со стороны Катт-стрит появились двое.

– А, Сороковая. Какая приятная встреча, – весело произнес один из мужчин. – В розовой тунике ты особенно хороша.

Мужчины шагнули в круг света. Через секунду я узнала в весельчаке медиума, что гнался за мной по крышам, а после арестовал. Сейчас на его лице красовался толстый слой грима – алые губы, угольно-черные брови, кожа щедро покрыта белилами. На поясе болтался знакомый мне пистолет в кожаной кобуре. Мои пальцы сами собой сжались в кулаки.

Компанию медиуму составлял бритый наголо оракул с разными глазами: один пронизывающий черный, второй карий. На нем тоже была розовая туника.

– Поздравляю, – обратился ко мне медиум. – Всегда знал, что ты неограненный алмаз. Мы пристально следим за твоими успехами. – Он улыбнулся. – Позволь официально поприветствовать тебя в Первом Шеоле. Я здешний надсмотрщик.

– Чертов мерзавец! – Я угрожающе двинулась на него. – Если ты хоть пальцем тронул моего отца…

– Стоять, – рявкнул Страж. – И прикуси язык.

Я застыла в футе от ухмыляющегося надсмотрщика.

– Если не ошибаюсь, твой отец работает на Якорь. Надеюсь, из-за выходок дочурки его репутация не слишком пострадает.

Я до боли вонзила ногти в кожу. Даже если Сайен пощадит отца, его карьера будет загублена безвозвратно и он лишится единственной защиты. Кому в Лондоне нужен ирландский переселенец с дочерью-паранормалом?

– Кстати, это Двенадцатый, новый обитатель «Мертона». – Надсмотрщик подтолкнул своего спутника вперед. – Как видите, успехами он не уступает Сороковой, а сегодня вечером зарекомендовал себя талантливым оракулом.

Страж покосился на меня, потом на юношу. Немудрено, что рефаимы быстро вычислили второго прыгуна.

– Не зря наша правительница решила испытать его вне очереди, – продолжал надсмотрщик. – Говорят, видения получились выше всяких похвал.

– Надеюсь, что смогу оправдать доверие сюзерена, – заявил оракул. – Благодаря ей у меня наконец открылись глаза. До сих пор я не преследовал никакой цели и лишь сейчас осознал свое предназначение.

Парень либо отъявленный лгун, либо и впрямь счастлив служить рефаимам. Судя по улыбке и непринужденной позе, в Шеоле он чувствует себя как дома.

– Понятно, – коротко ответил Страж.

– Двенадцатый, тебе пора в «Мертон», – поторопил надсмотрщик. – Передай мои наилучшие пожелания Плионе.

– Непременно. И спасибо вам за гостеприимство, – залебезил оракул и быстро слинял.

– Какое счастье, что наши дорожки пересеклись, – вкрадчиво обратился надсмотрщик к Стражу. – Если не возражаете, я бы хотел пригласить странницу на мероприятие. С вашего позволения, разумеется.

Рефаим молчал. Расценив это как согласие, надсмотрщик повернулся ко мне.

– В сентябре мы устраиваем торжество в честь двадцатого Сезона костей. Будем праздновать двести лет со дня прибытия рефаимов.

– Ты говоришь про Двухсотлетний юбилей? – уточнил Страж.

– Именно. Кроме того, на церемонии состоится торжественное подписание Главного территориального акта.

На душе сделалось тревожно, а в следующий миг меня ослепило видение.

Будучи оракулом, Ник умел не только считывать образы с эфира, но и транслировать их. Двенадцатый обладал схожими талантами. Сначала мне явились часы, чьи стрелки застыли на двенадцати то ли дня, то ли ночи. Потом – знакомые ступени.

– Ближе к делу, надсмотрщик, – произнес Страж. (Я отогнала образы.) – Я очень спешу в «Магдален».

Задержавшись на углу Гроув-лейн, оракул вопросительно поднял бровь. Я едва заметно кивнула.

– Разумеется, – приторным голосом отозвался надсмотрщик. – У нас планируется масочное представление за моим авторством. Сороковая могла бы украсить его в качестве почетной гостьи. Меня порядком впечатлили ее способности в ночь погони, да и новобранцам не помешает вдохновение. Если позволите, я бы обучил ее кое-каким номерам. Уверен, из нее выйдет прекрасная танцовщица.

Я уже собиралась сказать, куда ему нужно засунуть свои танцы, однако Страж оказался быстрее и лаконичнее:

– Как куратор, я категорически против.

Мои глаза чуть не выскочили из орбит.

– Она не артистка и остается на моем попечении, пока не дискредитирует себя, – продолжал рефаим. – Я не позволю выставлять ее на потеху, словно рядовую провидицу. Мы десятилетиями не могли найти оракула, а грезящая странница и вовсе одна на миллион.

Надсмотрщик по-прежнему улыбался.