Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Не успела я отвести душу, как Страж скрылся в коридоре.

Делать нечего. Лязгая зубами от холода, я откинула одеяло и села, гадая, удалось ли хоть немного поспать.

Я с содроганием сняла повязку. Рана еще не затянулась, и даже легкий сквозняк корябал по ней, точно металлическая стружка.

Кое-как помывшись, я насухо промокнула воспаленную кожу, нанесла мазь и тщательно забинтовала. Потом переоделась в чистую униформу, застегнула безрукавку и зашнуровала ботинки.

Зато нога почти не болела, и мне удалось без особого труда преодолеть ступени. В гостиной Страж листал знакомый роман (у Джексона в берлоге хранилось третье издание) – «Франкенштейн, или Современный Прометей» Мэри Шелли, запрещенный в Сайене.

– Надо полагать, ты готова, – констатировал Страж.

– Какая проницательность.

– Хм. – Он отложил книгу. – Пейдж, опиши свой лабиринт.

Столь откровенный вопрос вогнал меня в ступор. В Синдикате таким делятся лишь с близкими друзьями.

– Он похож на маковое поле, – настороженно откликнулась я. – А что?

– Так, любопытно.

– Отлично. Раз твое любопытство удовлетворено, может, меня наконец покормят?

Рефаим отвернулся к камину:

– Иди в привратницкую, встретимся там.

Поколебавшись, я отправилась вниз. В животе урчало от голода.

Вскоре зазвонил колокол, возвещая окончание комендантского часа. Заметив меня, ночная привратница сняла очки для чтения:

– А, это вы. Ждите здесь.

Если она и злилась, то виду не подала. Через пару минут женщина вернулась с маленькой тарелкой каши, не такой жидкой, как баланда.

– Вот, – она вручила мне ложку, – подкрепитесь перед тренировкой.

– Спасибо.

Привратница снова уселась за журнал. Я ела с оглядкой, опасаясь, что у меня вот-вот отнимут горячую кашу. К появлению Стража миска была вылизана и возвращена привратнице.

– Добрый вечер, Гейл, – поздоровался он с женщиной. – У нас по плану поход в «Порт-Мидоу».

– Конечно. Сейчас зафиксирую в журнале.

Я покосилась на рефаима. Как ни странно, он обращался ко всем обитателям резиденции по имени.

М-да, ну и мысли лезут в голову. Может, его еще и похвалить за такую любезность?

– Дверь никому, кроме меня, не открывать, – предупредил Страж, снимая с крючка фонарь. – Не исключено, что монстр до сих пор бродит по городу.

– Никто сюда не войдет и не выйдет, – заверила Гейл. – Во сколько вы рассчитываете вернуться?

– Не позже полуночи.

Привратница кивнула и отворила дверь, впустив порыв ледяного ветра.

С бульвара Магдален Страж свернул на Тёрл-стрит. Мы миновали опустевшие Трущобы и зашагали по длинной улице, что простиралась дальше «Незрячего дома».

Скорее всего, уличные артисты до сих пор прячутся от гуля. Впрочем, в эфире ничего сверхъестественного не ощущалось.

– Ты читал «Франкенштейна», – нарушила я молчание. – В Сайене он запрещен.

– Да.

– И твоя музыка тоже.

– Знаю.

Больше ничего вытянуть из него удалось. Я надула губы и поплелась следом.

Поравнявшись с «Незрячим домом», Страж двинулся по той же широкой дороге, хотя параллельно тянулась другая, залитая светом. Алые туники несли вахту и никак не отреагировали на наше появление.

– Уолтон-стрит – единственная освещенная дорога на тренировочный плац, – сообщил Страж. – Но в статусе розовой туники тебе нельзя ходить по ней без моего сопровождения.

Я оглянулась назад:

– Тогда почему мы на нее не свернули?

– Ты должна основательно изучить город. Алые туники обязаны знать все улицы как свои пять пальцев.

Страж уводил меня далеко за пределы газовых фонарей. Тонкий серп полумесяца не рассеивал тьму, приходилось полагаться лишь на источник света в руках рефаима.

Чем ближе к окраине, тем унылее становились постройки. Очевидно, Сайен сэкономил на реконструкции.

Страж повернул налево, на Обсерватори-стрит, обрамленную полуразрушенными домиками с террасой. Очевидно, до нашествия рефаимов здесь ютились бедняки. Неподалеку кружили призраки и даже парочка слабых полтергейстов, однако Страж и бровью не повел.

Всю дорогу мы оба молчали. Без возможности отвлечься я остро чувствовала боль во всем теле. Изо рта вырывались облачка пара.

– Надо понимать, пальто мне не полагается? – ледяным тоном спросила я.

– Весной нет.

– Весна весне рознь.

– Согласен. Мне и самому немного зябко.

Сказал тип в стеганом дублете и плаще! Я засунула руки поглубже в карманы.

Холод, голод – все это из одной оперы, чтобы мы не рыпались.

– Смотрю, Сайен не слишком уважает вашу правительницу, раз довел полгорода до такого состояния.

– Зачем швырять деньги на ветер, вкладываясь в окраины? Небольшой центральный район гораздо легче сохранять и оборонять.

– Как скажешь. Главное, чтобы тебе это не мешало спать по ночам.

– Я сплю днем, – безучастно откликнулся рефаим.

Интересно, его вообще реально вывести из равновесия?

Впереди простирался тренировочный плац, до самого горизонта поросший дубами и соснами, отгороженный от внешнего мира обледенелыми кронами. Очевидно, дальше начинался Лес Висельников.

По периметру луга высился забор, увенчанный спиралями «колючки». Ржавая табличка на калитке гласила:

ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ПЛАЦ «ПОРТ-МИДОУ». ИСПОЛЬЗОВАТЬ УБОЙНУЮ СИЛУ НЕ ВОСПРЕЩАЕТСЯ

Под убойной силой явно подразумевался рефаим. Его бледное лицо рождало ассоциации с белым золотом, а собранные в хвост волосы отливали медью. И тем и другим гигант походил на Наширу.

Неподалеку съежилась трясущаяся Иви с рассеченной губой. Низко опустив бритую голову, бедняжка руками придерживала полы разорванной туники.

Страж направился к калитке. Помешкав, я двинулась следом. Завидев нас, второй рефаим отвесил моему спутнику поклон.

– Приветствую, конкубин, – басом произнес он. – Что привело тебя в «Порт-Мидоу»?

– У меня тренировка с подопечной, – ответил Страж. – Нашира должна была тебя предупредить, Тубан.

– Терпение, конкубин. – Тубан Саргас тоже носил плащ, но без ливрейной цепи. – Какой номер?

– XX-59-40.

– Оно зрячее?

– Нет.

Пока рефаимы обменивались репликами, Иви перехватила мой взгляд. Она была худющая, кожа да кости, с выпирающими ключицами. На приветственном собрании Иви обливалась слезами, но сейчас в ее тусклом взгляде читались смирение и покорность. Мы обе едва доходили нашим кураторам до плеча и на их фоне смотрелись пигалицами.

Не припоминаю, видела ли ее в Синдикате. Однако если хиромантка сумела слинять из «Корпуса», значит она вовсе не так проста, как кажется.

– Твои расспросы совершенно бессмысленны, Тубан. Пустая трата времени. – Голос Стража вернул меня к реальности. – Такая мелочность Саргасу не к лицу. Уверен, моя нареченная со мной согласится.

Тубан криво улыбнулся. Его ухмылка производила не менее жуткое впечатление, чем смех в ночь моего первого испытания.

– Алые туники упустили эмита, – сообщил он. – Велика вероятность, что он нагрянет снова, поэтому у тебя всего лишь час.

– Нам хватит, – бросил Страж.

Тубан посмотрел на меня сверху вниз. Я запоздало потупилась.

– Я слышал, эта тварь посмела угрожать наследной правительнице. – Он вздернул подбородок. – Надеюсь, ты наказал ее за неуважение, проявленное к твоей