Гарри и его гарем 11 - Нил Алмазов

бы ни старались придумывать им правила — случается всё. И хотя я не исключал подобного сценария, верилось в него с трудом по одной простой причине: маловероятно, что после такого у Мелии сохранилось бы то пылкое желание секса, которое у неё есть сейчас. Такие воспоминания остаются до конца жизни. Да, она демоница, но всё же живая женщина — со своими чувствами, желаниями и болью.

* * *

Прежде чем мы добрались до Кхан-Унмара, наша машина сделала ещё несколько коротких остановок. Время за размышлениями пролетело быстро, но мысли не отпускали. Я всё так же не знал, как перестать гадать, почему Мелия боится тоннелей, и понимал, что узнать правду смогу лишь в том случае, если она сама захочет рассказать.

На подъезде к столице за окном показался длинный состав на параллельных рельсах. Судя по виду, грузовой — тяжёлые вагоны грохотали, увозя что-то массивное. Похоже, в столице сосредоточено множество цехов и заводов — всё это, очевидно, давало работу местным.

Вскоре наша машина остановилась, и пассажиры потянулись к выходу. Мы не спешили — не хотелось вливаться в суетливую толпу. Да, потеряться было бы трудно, учитывая рост дворфов, но и лишняя толкотня нам была ни к чему.

— А красиво! — восхищённо сказала Мелия, глядя на гигантскую столицу, которая, в отличие от Барад-Толуна, представляла собой многоуровневый город.

Дома здесь были преимущественно одно- и двухэтажные, но располагались на разной высоте, словно сами горы диктовали порядок застройки. Каменные уровни соединяли мощные мосты — по одним ходили дворфы, по другим скользили вагоны. Своего рода метро, только открытое.

Отсюда, с верхней площадки, город простирался вниз, и даже сквозь шум было слышно глухое эхо множества голосов, а также стук сапог по камню.

— Согласен, — ответил я, осматривая всё вокруг. — Но этот их монумент впечатляет больше остального.

Это был тот самый монумент, который я заметил ещё на корабле и над которым потешался капитан. Сейчас же, стоя намного ближе к нему, я почувствовал себя ничтожно маленьким. Из серого, будто слегка отполированного временем камня, возвышался исполинский дворф в полном боевом облачении. Он стоял с поднятым молотом, будто готовый ударить по невидимому врагу. Черты лица суровые, резкие, вырезанные с поразительной точностью. Даже в застывшем камне чувствовалась сила и непоколебимость — типичный дух дворфов. Чтобы увидеть верхушку шлема, приходилось задирать голову до упора. Кажется, даже на Земле я не встречал монументов таких размеров. Город словно вырос вокруг этой статуи, а она стала его сердцем, символом воли и труда.

— Ну и чего мы стоим? — Мелия улыбнулась. — Идём гулять! А ещё мы собирались выпить.

— Так и сделаем. Я бы и перекусил, хоть завтрак у нас и был плотным.

— Полностью тебя поддерживаю!

По прибытии Мелия была такой радостной, что я невольно забыл о теме тоннеля. И, наверное, правильно. Зачем ворошить прошлое? Главное — сейчас с ней всё хорошо. Она живая, улыбается, радуется.

Мы быстро разобрались, куда идти, — кристаллы-указатели здесь тоже имелись.

Районов было множество, каждый со своим назначением, как и в Нижнем Барад-Толуна. Но спокойно пройти нам, конечно, не удалось. То и дело местные подходили, задавали вопросы, старались разговорить, узнать, как и где мы познакомились. Оказалось, и здесь о нас уже знали. Видимо, слух о необычной паре разнёсся по всему континенту. Возможно, у дворфов вообще есть некая магическая связь — иначе как они так быстро всё узнают? Очень уж они развиты.

Дождавшись в очереди свободную вагонетку, мы быстро добрались до нужного района. Вагонетка опустила нас на один из нижних уровней, коих внизу было ещё несколько. С высоты Кхан-Унмар, наверное, напоминал муравейник — сеть улиц и мостов, дома, уходящие вверх и вниз, словно строение было живым организмом.

Выбравшись из вагонетки и идя по улице, которая могла бы стать набережной, будь с одной стороны море или широкая река, я подумал, что город стоит на потухшем, низком и широком вулкане, а мы находимся у основания его жерла. Эту версию я высказал вслух.

— Да, тоже так думаю, — согласилась Мелия и тут же усмехнулась. — Лишь бы этот вулкан не проснулся, пока мы здесь.

— Это точно, — усмехнулся и я. — Надеюсь, дворфы внимательно всё изучили и уверены, что вулкан больше не действующий.

Беседуя об этом, мы осматривали окрестности в поисках хорошего места. Во многих тавернах имелись открытые зоны на улице, куда приятно было присесть, ведь погода здесь стояла замечательная — солнце мягко согревало, почти нет ветра.

Звуки города были вездесущи: лёгкий гул разговоров прохожих, стук колёс вагонетки по мостовой, редкие металлические звуки от торговых лавок. Всё это создавало ощущение живого, но не навязчивого движения.

Что мне особенно понравилось, так это отсутствие назойливых зазывал, хоть и взглядов было немало.

Мы быстро подобрали подходящее место, заказали немного местной еды и вина. Да, тут было вино. Уж не знаю, из чего его делали и где у них растёт виноград или другие ягоды, но оно имелось. И шанс попробовать нельзя было упустить.

На вкус оно оказалось отменным. Я узнал, что делают его из ягод, выращиваемых за пределами столицы. Но это было совсем не вино в привычном понимании, а что-то особенное. Возможно, именно этим оно мне и понравилось. Я прикупил несколько бутылок с собой, благо их свободно продавали прямо в таверне, без условий, что пить нужно тут же.

Пользуясь указателями, мы исследовали другие районы. Один из них особенно выделялся: сады с самыми разнообразными деревьями, кустарниками и цветами. Здесь пахло сладко и свежо, совсем иначе, чем на улицах, где пыль, хоть и едва заметная, всё же витала повсюду. Лёгкий ветер шевелил листья, принося аромат цветущих кустов и влажной земли. Птичьи трели и тихий шелест листвы создавали ощущение уюта и покоя среди шумного города.

Вскоре мы наткнулись на одно интересное место, где предлагали экскурсии. Когда я узнал, что нас могут доставить на верхушку «Воина», — того самого величественного монумента в центре города — я просто не мог упустить шанс, хоть и стоило это немало. Мелия тоже загорелась идеей побывать там. Да, она могла бы взлететь и меня тоже прихватить с собой, но нам сказали, что это запрещено и можно только с сопровождающим.

Нарушать местные законы мы не хотели, поэтому согласились заплатить, чтобы подняться на самую верхнюю точку континента. К тому же нам обещали рассказать многое о столице и ответить на