Гарри и его гарем 11 - Нил Алмазов

И как не воспользоваться уникальным случаем? Ведь не каждый день удаётся побывать в таких местах.

Глава 25

«Воин»

Когда мы оплатили экскурсию, — здесь это называли осмотром достопримечательностей — нам выдали бумаги, где следовало расписаться, что каждый несёт ответственность за себя. Перед подъёмом обещали провести инструктаж и объяснить, чего делать нельзя.

После этого к нам подошла гид, которую тут называли вожатой. Прямо как в детском лагере. Эта мысль заставила меня усмехнуться. А ещё шире я улыбнулся, когда она начала рассказывать, как вести себя, чтобы не упасть и не разбиться насмерть, причём большую часть времени смотрела на Мелию. Ну да, конечно, именно ей нужно знать об этом побольше, а то вдруг оступится. Я едва удержался от смеха, наблюдая, как Мелия слушает с совершенно серьёзным лицом, не отвлекаясь ни на секунду. Казалось, она действительно воспринимала всё происходящее с должной ответственностью, будто перед ней стояла не вожатая, а преподаватель в Академии. Вот уж кто умеет сохранять самообладание.

Когда мы получили всю необходимую информацию, вожатая проводила нас к вагонетке, и мы втроём отправились к центру города.

Путь занял немного времени — дорога уходила всё ниже, почти к самому основанию «Воина».

Стоило только выбраться из вагонетки, как я понял, что на верхушку монумента поднимаются на подъёмнике. Кажется, если дворфы будут развиваться с той же скоростью, то вскоре у них появится всё — от электричества до танков, а там и до роботов недалеко. Их прогресс опережает всё, что я видел раньше.

Подъёмник представлял собой широкую металлическую квадратную платформу, на которой легко поместились бы человек двадцать. Но нас было всего трое — я, Мелия и вожатая. Последняя объяснила, что делать дальше.

На полу платформы было закреплено нечто вроде кандалов, к которым следовало пристегнуть ноги — на случай тряски, чтобы не выпасть. Стенки вокруг имелись, но невысокие, чтобы можно было любоваться видом.

Убедившись, что всё готово, вожатая с усилием дёрнула рычаг. Раздался грохочущий звук, металлические соединения заскрипели, и подъёмник, вздрогнув, медленно пошёл вверх. Всё вибрировало, где-то поскрипывало, но движение в целом было плавным.

— Не беспокойтесь, — сказала вдруг вожатая, бросив на меня взгляд. — Такие звуки — обычное дело.

— Хорошо. Но вы же сами говорили про тряску, — осторожно заметил я.

— У нас случаются землетрясения, — спокойно ответила она. — Очень слабые. Внизу их даже не чувствуют. Но здесь, на высоте, бывает, слегка покачивает. Поэтому я и объясняла, как себя вести. Безопасность — прежде всего.

— Вот как. Спасибо. Буду знать.

— Мы будем подниматься долго, поэтому я могу рассказать вам что-нибудь из заготовленного или вы можете задавать вопросы. С радостью отвечу.

— Меня устраивает второй вариант. А тебя, Мелия? — спросил я, заметив, что она всё это время любовалась видом.

— Мне всё интересно, — отозвалась она, немного очнувшись от задумчивости.

— Тогда жду ваши вопросы, — улыбнулась вожатая.

Разговаривая с ней, я заметил, что жители столицы говорили гораздо культурнее, ближе к той манере, к которой я привык. Весьма резкий контраст с Барад-Толуном.

И вожатая, надо признать, не преувеличивала, говоря, что ответит на вопросы с радостью. Она действительно рассказывала охотно. Было видно, что любит свою работу и гордится не только столицей, где живёт, но и всем континентом дворфов.

Разумеется, первым делом я попросил рассказать, как строился Кхан-Унмар. Наша с Мелией догадка оказалась верной: город действительно стоял на потухшем низком вулкане, когда-то действующем. И, что удивительно, он потух не сам. Дворфы сумели «усыпить» его, используя неисчислимое количество магических кристаллов. Лишь когда убедились, что вулкан окончательно безопасен, начали возводить город.

Подъёмник тем временем набирал высоту, и постепенно под нами открывалась вся громада города: каменные кварталы, узкие и широкие улицы, мосты и трубы, что уходили в глубину. Отсюда Кхан-Унмар выглядел совершенно иначе.

Ветер становился чуть сильнее, прохладнее, и я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую настоящее восхищение.

Столицей Кхан-Унмар стал не сразу — вот почему у дворфов их две. Вторая осталась «старой столицей» по привычке, хотя это и нелогично: столица ведь должна быть одна.

Все города, учитывая каменистую поверхность во многих местах, старались строить без использования дополнительных материалов. Однако Кхан-Унмар возводили с нуля — это был самый сложный проект, растянувшийся на долгие годы.

Я не удержался и спросил, почему вокруг так мало растительности. Вожатая с лёгкой грустью объяснила: их земля изначально не славилась плодородием, а когда-то дворфы, испытывая нужду, вырубили слишком много лесов, прежде чем поняли, что добывать металл, кристаллы и камни, которых здесь в изобилии, куда выгоднее. Теперь они пытаются восстановить утраченные леса, но этот процесс займёт не одно поколение. Как оказалось, и многие ингредиенты для алхимии им приходится привозить из других земель, пусть не большинство, но примерно половину.

Следующий мой вопрос касался технологий и темпов их развития. Вожатая вежливо отказалась отвечать, пояснив, что не имеет права раскрывать подобную информацию. Она лишь заметила, что большая часть их техники, включая поезд, работает на магических кристаллах. Однако и эти источники не вечны — магическая энергия со временем иссякает, поэтому сейчас дворфы ищут новые способы сократить расход кристаллов и сделать их использование более экономным.

Ближе к концу подъёма вожатая рассказала историю о создании «Воина». Для строительства монумента привлекли лучших мастеров и самых одарённых магов, а также тысячи простых рабочих. Строили годами, шаг за шагом, возводя рядом вспомогательные сооружения, чтобы подниматься всё выше. Магия помогала, но главную роль сыграли руки и упорство. Дворфы возводили монумент на века, чтобы даже сильное землетрясение не смогло его разрушить, хотя никто здесь и не припомнит, чтобы такие случались. А те слабые толчки уж точно не способны разрушить «Воина».

Пока она рассказывала, мы любовались открывающимися видами. С высоты каменные просторы выглядели иначе, чем снизу. Среди серых гор и скал в пустынной земле всё равно ощущалась своя суровая красота. Местами виднелись глубокие каньоны с острыми тенями внизу, а вдали угадывались маленькие города и посёлки.

Наконец, подъёмник остановился.

Вожатая дёрнула другой рычаг и сказала:

— Теперь можно снимать крепления и подниматься на самый верх.

Мы быстро освободились от тяжёлых цепей и последовали за ней.

Переходя на узкий выступ, я машинально взглянул вниз, и от высоты даже немного закружилась голова. Вожатая позвала нас за собой по ступеням, которые снизу, наверное, невозможно рассмотреть. Здесь, на высоте,