Головы гидры - Тимофей Афаэль

К полудню жара стала невыносимой, и мы укрылись в таверне у причала. Белые стены здесь были расписаны грубыми рисунками кораблей и русалок, а воздух пропах пивом и копченой рыбой. Мы заказали по кружке чего-то холодного и кислого, и я уже начал думать, что этот город мне почти нравится, когда в дверях появился мальчишка-посыльный.

— Вас зовут, господин, — сказал он, глядя на меня. — Господин Беккер ждет.

Я переглянулся с Джоном. Пора было возвращаться к делам. Мы допили свои кружки, оставили монету на столе и шагнули обратно в белый, слепящий свет портового города.

Беккер, увидев нас с Джоном на пороге кабинета, расплылся в подобострастной улыбке, словно собака, ждущая похвалы за принесенную кость.

— Все готово, господин, — сказал он, потирая руки. — Я договорился. Идемте, я вас провожу.

Мы двинулись за ним через лабиринт улиц, оставляя позади шумный рынок и гомон набережной. Город постепенно менялся: вместо тесных переулков с облупившейся штукатуркой появились широкие мощеные дороги, окаймленные пальмами и низкими каменными оградами. Воздух здесь был чище, пропитанный ароматом цветущих кустов, а не рыбой и потом.

— Вашим предложением заинтересовался очень серьёзный человек! Он даст лучшую цену для вас! Вот увидите! — пообещал он нам, видя наши заинтересованные лица.

Наконец, перед нами вырос богатый особняк. Двухэтажное здание с белоснежными стенами, увитыми плющом, и черепичной крышей, отливающей красным в лучах солнца. Вокруг раскинулся сад: аккуратно подстриженные деревья, клумбы с яркими цветами и журчащий фонтан в центре.

Стив что-то шепнул слуге у ворот. Молодой парень в выглаженной тунике, бросил на нас быстрый взгляд и повел внутрь. Мы миновали прохладный вестибюль с мраморным полом и вышли в сад, где под тенью широкого навеса нас ждал хозяин. Я сразу понял кто перед нами. Неймар Хаузенхоф собственной персоной. Описание, данное Дилоном Климби, было точным до мелочей: высокий, с орлиным носом, волосы тронуты сединой, а глаза — холодные, цепкие. Он сидел за изящным столиком, потягивая что-то из серебряного кубка, и выглядел так, будто весь этот город лежал у его ног.

— Добрый вечер, господа, — голос Неймара был приветливым, но в нем все же чувствовалось высокомерие. Он поднялся, слегка кивнул Стиву, затем окинул меня и Джона оценивающим взглядом. — Рад видеть вас. Стив мне уже все рассказал и я заинтригован, признаться. Неймар Хаузенхоф. Присаживайтесь, господа.

Мы тоже представились и сели. Слуга тут же поставил перед нами поднос с вином и фруктами. Неймар отпустил Стива легким взмахом руки, и тот, поклонившись, поспешил ретироваться.

После пары ничего не значащих вопросов — о погоде, о дороге, о том, как мне понравился город, Неймар перешел к делу. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки и посмотрел на меня так, будто уже знал все мои мысли.

— Стив доложил, что вы хотите купить специи. Много специй. Прежде чем мы начнем, скажите, с кем я имею дело? Какие у вас связи?

Я выдержал его взгляд, понимая, что этот вопрос не просто любопытство. Он проверял меня, прикидывал, насколько я могу быть полезен, а заодно хотел понять какого я полета птица. Пришлось вспомнить имя, которое могло бы впечатлить такого человека.

— Я веду дела в Вольных землях и в империи, но я не собираюсь вам раскрывать своих клиентов. Могу назвать одну из фамилий дер Клаузевиц, — сказал я спокойно. — Слыхали, полагаю?

Имя сработало, как надо. Глаза Неймара чуть расширились, и он на мгновение потерял свою надменную уверенность. Дер Клаузевиц это не просто фамилия, это подсказка о том, что я имею дела с высшим светом. Наживка для жирного карпа по имени Нейтан Хаузенхоф.

— Впечатляет, — произнес Неймар, быстро оправившись. Его губы растянулись в тонкой улыбке. — Что ж, раз вы человек с такими связями, я готов вам помочь. Стив сказал, вам нужно много груза. У меня есть шафран, корица, черный перец и многое другое. Все лучшее, что можно найти на юге, — он улыбнулся еще шире. — Готов продать это вам в любом количестве с моей наценкой в сто процентов.

Я вначале не понял что он имеет ввиду и даже задумался. Из задумчивости меня вывел Джон, который аж поперхнулся от такого предложения. Я посмотрел другу в глаза и все понял. Нас решили просто, открыто обмануть.

Видя наши ошалевшие лица, он начал сыпать цифрами и терминами — «фрахт», «ставка порта», «сезонный спрос», явно пытаясь завести меня в дебри своих расчетов. Но я смотрел на него и видел не купца, а торгаша, который привык наживаться на тех, кто не знает настоящей цены. Сто процентов? Это было грабежом, и он прекрасно это понимал. Его тон, его манера говорить все кричало о том, что он считает меня очередным простофилей с материка, которого можно обвести вокруг пальца.

— Нет, — перебил я его резко, не дав закончить очередную выкладку. — С такой наценкой я у тебя ничего не возьму. Ты же хочешь продать мне товар по рыночной цене и сверх того положить еще одну его цену себе в карман? — я был груб, но соблюдать приличия, когда тебя откровенно пытаются обокрасть было за гранью моего терпения.

— Все верно, — кивнул он головой и продолжил следить за нами как человек прекрасно понимающий, что мы в его руках. Это злило еще сильнее.

— Тогда я у тебя ничего не возьму. Найду в другом месте, — холодно протянул я, поднимаясь из кресла.

Неймар замолчал, глядя на меня с легким удивлением, которое тут же сменилось насмешкой. Он наклонился вперед, поставив локти на стол, и его улыбка стала шире.

— Других? — переспросил он, и в его голосе зазвучала издевка. — Вы, видимо, не понимаете, как тут все устроено. Стоит мне сказать слово — и ни один торговец южных островов не продаст вам даже щепотки соли. Я здесь закон. Вы купите у меня, и по моей цене, или уйдете с пустыми руками, а за дерзость я добавлю еще десять процентов сверху. Буду добавлять пока вы не усвоите урок, господин Арно, — он уже не скрывал своего мерзкого настоящего лица.

Неймар откинулся назад, довольный собой, уверенный, что загнал меня в угол. Его охрана, двое крепких парней в дорогих доспехах и с рапирами, стояла неподалеку, лениво наблюдая за нами. Неймар думал, что победил, что я сейчас начну торговаться или вовсе соглашусь,