Головы гидры - Тимофей Афаэль

фыркнул, глядя по сторонам. — Ты уже показал свое лицо и веры тебе нет, жадный уродец. Шагай, говорю! Он фыркнул, но замолчал, бросив взгляд на топор в моей руке. Мы свернули за очередной дом, и я заметил, как тень одного из стражников мелькнула слишком близко — они сужали кольцо. Нужно было ускориться, но с заложником это было непросто. Город, еще недавно казавшийся мне почти уютным с его белыми стенами и шумными улицами, теперь превратился в лабиринт, полный угроз. Каждый шорох, каждый звук шагов за спиной заставлял сердце биться быстрее. — Быстрее, — бросил я Неймару, подталкивая его в спину. Он споткнулся, выругался, но прибавил шагу. Джон шел позади, его глаза шарили по теням, и я знал, что он готов драться, если придется. Стража была уже в десятке шагов. Я видел их силуэты, слышал, как звякнуло оружие. Они не собирались отпускать своего хозяина без боя. Мы выскочили в очередной переулок, где белые здания сужались, образуя длинный тоннель. Порт был близко — я уже слышал шум волн и крики чаек, но стражники тоже это понимали. Их шаги ускорились, и я понял, что времени почти не осталось. В этот самый момент Неймар извернулся и рванул вперед по переулку, спотыкаясь о брусчатку. Мы с Джоном бросились следом. — Спасайте! — завизжал Неймар. Я схватил стоящий на подоконнике горшок с цветами и изо всех сил бросил в спину убегающему губернатору. Попал! Очень хорошо попал! Горшок ударил его в спину и бросил на брусчатку. Боэлья тут же оказался рядом и приставил клинок рапиры к горлу Хаузенхофа: — Еще одна подобная выходка и я отрублю тебе ногу, ты понял⁈Неймар протянул что-то ругательное, но послушно поднялся, осматривая сбитые в кровь ладони. — Пошел! — толкнул его в спину Джон и мы вышли к причалам. Вышли и замерли в тени какого-то сарайчика. Все потому, что стражи оказалось слишком много. Десятки фигур в доспехах, с рапирами и арбалетами, выстроились вдоль деревянных настилов. Похоже, Беккер успел предупредить всех. Похоже, нас решили поймать любой ценой. Очень плохо. Неймар, прижатый к стене сарая, тяжело дышал. Его дорогой шёлковый камзол был измят, а лицо, некогда такое самоуверенное, теперь покрывала испарина. Он всё ещё пытался сохранить видимость спокойствия, но я видел, как дрожат его пальцы. — Ты не понимаешь, с кем связался, — прохрипел он, бросая взгляд на своих людей. — Это не просто стража. Это мои лучшие псы. Они разорвут вас, стоит мне только свистнуть. Я ухмыльнулся, сильнее прижимая топор к его спине. Лезвие слегка царапало ткань, но не кожу. Пока не кожу. — Свистни, Неймар. Посмотрим, успеешь ли ты это сделать до того, как я перережу тебе глотку. Думаешь, твои солдатики успеют тебя спасти? Хочешь проверить? А может, ты решил геройски умереть, чтобы они нас поймали? Так знай, что они нас не отловят даже когда ты сдохнешь, — я слегка блефовал, но шансы того, что мы свалим без него имелись. Он замолчал, стиснув зубы. Я чувствовал, как его тело напряглось, но он не решался крикнуть. Видимо, понимал, что я не шучу. Наши люди на корабле молчали, держа стражу под прицелами арбалетов и баллист. Я понял. Ты лихой мужчина. Многое прошел, многое видел. Давай договариваться. Все таки мы цивилизованные люди и лучше договориться, чем пускать кровь, согласен? — у Неймара проснулось здравомыслие, да только поздновато. — Какие гарантии? — повторил я, чуть ослабляя хватку, чтобы дать ему иллюзию свободы. — Ты сейчас сладко поёшь, а что будет, когда мы тебя отпустим? Ты тут же разорвешь договор и твои люди накинуться на нас, а ты будешь потягивать вино в своём особняке, будто ничего не было. Неймар повернул голову, насколько позволяла моя рука, и его глаза сверкнули злостью. — Мое слово торговца, — сказал он, словно это что-то значило. Я не сдержался и расхохотался. Громкий, резкий смех эхом разнёсся над водой, заставив одного из стражников на берегу вздрогнуть и поднять арбалет. Мои люди на корабле напряглись, но я махнул им рукой, мол, спокойно. Смех всё ещё клокотал в горле, когда я заговорил — Слово торговца? Это что, теперь так называется ложь, смешанная золотом? Ты думаешь, я поверю в твои сказки после того, как ты пытался нас подставить? Как ты пытался нажиться на нас, угрожая⁈ За идиота меня дерьжишь⁈ — зарычал я и ударил его кулаком сбоку в живот. Он засипел и согнулся, поднимая руку в защитной жесте. Неймар продышался, открыл было рот, чтобы возразить, но я не дал ему шанса. В моей голове вдруг всплыла картинка того момента, когда мы вошли в его особняк. Роскошные залы, мраморные полы, слуги и девушки. Несколько фигур в длинных платьях, мелькнувших в боковом коридоре. Одна из них, с тёмными волосами и острым подбородком, показалась мне очень похожей на нашего нового «приятеля». Возможно, это была его дочь. Можно попробовать. — Мы договоримся только в одном случае, — сказал я, резко меняя тон. — Залогом станет твоя дочь. Неймар замер. Его лицо, и без того бледное, стало почти серым. Он медленно повернулся ко мне, насколько позволяла моя хватка, и в его глазах я увидел смесь ярости и страха. — Тогда лучше убейте меня. Свою дочь в залог я никогда не отдам! — процедил он сквозь зубы. Я улыбнулся. Попал в точку. Он не торговался, не пытался выкрутиться — значит, я угадал правильно. Дочь была его слабым местом, и он знал, что я это понял. — Запросто, — ответил я, делая вид, что обдумываю его слова. — Но мы сделаем лучше. Есть два пути, Неймар. Первый: твоя дочь отправляется с нами. Я даю тебе слово не торговца, а своё, что с ней ничего не случится. Пока мы с тобой договариваемся и подписываем бумаги, она побудет со мной. Второй: я забираю тебя к своему магу. Он выжмет из тебя всё, что ты знаешь, а потом сделает из тебя послушную куклу. Ты будешь ходить, говорить, даже улыбаться своей дочери, но внутри тебя уже не будет. Выбирай. — Тварь, — выдавил он, почти задыхаясь от злобы. — Не я это начал, а ты, — парировал я, пожав плечами. — Ты сам себе проблем наделал, когда решил, что можешь нас кинуть. Ты же всех торговцев так кидаешь, да? Пользуешься безвыходностью ситуации. И как тебе самому побывать в