Я – Легенда! - Жорж Бор

— И сколько же досталось долга мне? — прямо спросил я. — Вернее, сколько денег после всего этого осталось на моём банковском счету.

— Ничего там не осталось, ваше благородие, — отвёл взгляд в сторону Мастер. Для молодого баронства это было практически приговором. Стационарные артефакты стоили таких денег, что обычный человек себе их просто не мог позволить. — Я с каким-то Андреем Николаевичем общался. Очень скользкий тип. Десять раз мне сказал, что очень сожалеет, но, так как счёт баронства ушёл в минус, он обязан включить дополнительные пункты в ваш контракт.

— Что это значит? — уточнил я. В тех документах, которые мне предоставили для заключения договора, ничего подобного не было.

— Что банк взял на себя обязательства по обслуживанию долга перед казначейством, — хмуро ответил Мастер. — А это считай миллион рублей. В два раза больше, чем подъёмные для дикого баронства. Там одних процентов набежит столько, что можно целую армию снарядить.

— Нихрена себе… — не выдержал всё это время притворявшийся дохлым Олег. — Вот это задница нарисовалась!

— Понятно, — кивнул я и, повернувшись к сидевшему в отдалении завхозу, невозмутимо махнул ему рукой. — Михалыч! Заводи машину. Поедем смотреть, что я купил за такие сумасшедшие деньги.

Глава 18

Завхоз бодро поднялся с земли и направился к нашему единственному транспортному средству. В отличие от нас с Олегом и даже Мастера, Михалыч всё это время отдыхал и сейчас был готов действовать. Пусть это действие даже было обычной поездкой на несколько километров. Олег и Ульяна тоже решили ехать с нами и оба упорно отказывались признать, что их ведёт любопытство.

— Я тут останусь, — глядя на наши сборы, сообщил Бугурт. — Устал. И за камнем кому-то надо присмотреть.

— Вполне разумно, — кивнул я. — Если возникнет опасность, беги к кристаллу. Он тебя прикроет.

— Какая ему опасность может угрожать под куполом, барон? — проворчал Мастер. — Игорь сейчас в этих местах и есть самая главная опасность.

— Вкусненького чего-нибудь привезите, — попросил Бугурт и я не сумел сдержать улыбку. — А то сухпай уже достал.

Джип тронулся уже привычным маршрутом в сторону бывших владений барона Строгина. В этот раз я никуда не торопился и не был до бровей накачан заёмной энергией, поэтому вполне мог нормально смотреть по сторонам. И глаза мои видели только боль и разруху.

Сопряжение изувечило лицо всего мира и, вместе с ним, лица народов и стран, выживших после тяжелейшего потрясения. Девяносто процентов жизненного пространства, которое раньше все воспринимали, как нечто обыденное и естественное, просто перестало принадлежать людям. Там, где паслись обильные стада — теперь простирались отравленные энергиями иных планов равнины. Там, где росли плодовые деревья и колосились пышные нивы — бродили дикие твари и ужасные мутанты.

Люди утратили власть над своим миром и теперь вынуждены были выживать, собираясь на островках стабильности, которые предоставляли им кристаллы. И сейчас я чётко видел границу, между дикими заброшенными территориями и клочком земли, за который отчаянно боролся барон Строгин.

Мы миновали каменистую пустошь и выехали на приличную грунтовку. По обеим сторонам дороги поднималась высокая трава. Самая обычная, но такая редкая в мире после Сопряжения. Её могли есть животные, а значит на этой земле можно было выращивать зерно — величайшую драгоценность Российской Империи. Барон был казнён в конце весны, а значит, ещё можно было успеть засеять поля. Вот только ни людей для этого, ни техники у меня попросту не было. Да и накрыть такую территорию куполом, чтобы обеспечить безопасность земледельцам, я попросту не смогу. Надорвусь из-за слабо развитой сети кристаллической связи в теле.

— Жалко как… — будто услышав мои мысли, произнёс Мастер. Командир отряда Святых смотрел в другое окно. Почти на грани видимости, там виднелось засеянное поле, на котором боролись два здоровенных чудовища. Прямо на наших глазах, плоды трудов сотен крестьян превращались в грязь на шкурах монстров. — Ведь просто надо было огородить!

— Всех не спасёшь, командир, — тихо произнесла Ульяна. — Да и стоять насмерть рядом с этим полем будет глупо. Ты же сам знаешь, как оно манит монстров.

— В смысле? — тут же заинтересовался я.

— В прямом, — пожал плечами командир Святых. — Какая-то патологическая мания у огненных и водных чудовищ. Они потому там и сцепились. Прут на пшеницу и не остановишь ничем. Собак с дохлыми жабами видел? Вот и тут то же самое! Будто не видели никогда!

— А они и не видели, — неожиданно для себя самого, произнёс я.

В сознании возник удивительно чёткий образ странного клубка кристаллической связи, который больше всего напоминал переплетение сотен разных дорожек и дорог. Каждая вела в свой мир или к какому-то определённому месту. На некоторых были леса или горы, а на некоторых…бесконечные горящие равнины, по которым медленно брели стада удивительных пылающих существ. Для них обычная зелень могла стать великим деликатесом, а привычный людям мир — ледяной смертельной пустыней.

— Приехали! — прервал наш разговор Михалыч, и машина резко остановилась. — Похоже, мы сегодня не первые гости.

Я тут же нахмурился, но никого постороннего поблизости не ощутил. Вернее, кристалл говорил, что всё в полном порядке и все, кто находится в этом месте, имеют на это право. Я быстро высадился из внедорожника и осмотрел двор имения. Чуть в стороне стояла ветхая машинка, которая вообще непонятно как сумела сюда добраться через дикие земли. А нас уже ждали у входа.

— Ваше благородие! — помахала мне рукой от входа в здание Елизавета. За прошедшие сутки девушка основательно пришла в себя и выглядела значительно лучше. Возможно, сказалось возвращение в родные стены и хоть какая-то определённость в будущем. — Ваше благородие, я как раз хотела с вами связаться, но оказалось, что ваши люди не могут мне в этом помочь.

— Здравствуйте, Елизавета Дмитриевна, — поздоровался я и баронесса слегка смутилась своих манер.

— Добрый день, Святослав… — произнесла девушка и растерянно замялась.

— Иванович, — помог я.

В памяти моего нового тела это имя принадлежало родителю, а значит я вполне мог использовать его в качестве отчества. А вот с фамилией всё было сложнее. На совет великих родов я так и не попал, а значит никто пока даже не