Второе дыхание - Ольга Кобзева

— Прошу простить мой тон, айсхи, — чуть склонил голову дракон, однако интонации его голоса стали еще более снисходительными. — Моя двадцать вторая весна прошла чуть менее двух веков назад, поэтому позвольте старику такую вольность — считать вас юной айсхи. Однако это нисколько не умаляет моего к вам уважения, — поторопился добавить он.

— Простите мою резкость, — тут же пошла на попятную, ошарашенная возрастом своего собеседника. При все при том, что выглядел он лет на пятьдесят, по моим земным представлениям. — Я слишком взволнованна, не хотела быть грубой.

— Не сообщите мне свое имя? — отмахнувшись от извинений, Родерик как-то легко снова взял меня за руку, сжимая ладонь. Его глаза при этом смотрели мне прямо в душу. Захотелось вдруг рассказать ему все-все о себе, о своей жизни. Поведать не только имя, но и сообщить обо всех горестях и невзгодах, приключившихся в последнее время. Хотелось говорить и говорить…

— Что вы делаете? — с расширенными от осознания происходящего глазами ладонь я отдернула и, на всякий случай, отступила на несколько шагов. — Кто позволил вам лезть ко мне в голову? Вот, Рей! — ткнула мужчину в грудь. — Вот почему я не хочу в твое поместье! Я вообще не хочу жить рядом с теми, кто не уважает чужих границ! Да вы же все считаете себя уникальными! Людей ни во что не ставите, духов не уважаете. А Богов? Их тоже уже позабыли?

— Вы? — прищурился Рей. — Мы, Виктория! Ты — такая же уникальная, как и все мы. Ты — истинная айсхи, носительница великой крови. Да, нам все же нужно поговорить и как можно скорее! — закончил он хмуро.

Рей явно привык повелевать. За следующие несколько минут он успел раздать с десяток распоряжений своим спутникам. Как то, проверить границу с лесом, разобрать завалы, подготовить все для восстановления дома и еще кучу других. Я в это время ждала в стороне. Очень хотела найти Корта, поговорить, даже извиниться за поведение истинных носителей великой крови. Тот случай, когда дичь творит другой, а стыдно при этом тебе. Но я просто терпеливо ждала, не желая усугублять ситуацию сильнее.

— Позволишь? — Дракон вернул свое внимание мне, протягивая руку.

— Зачем? — на всякий случай спрятала ладонь за спину. По-детски? Может быть! Но в этом мире, где некоторым достаточно прикосновения, чтобы узнать мысли… Да Рею даже касаться не нужно! — вдруг вспомнила, едва сдержав стон.

— Хочу перенести нас куда-нибудь, где мы могли бы поговорить.

— Перенести?

— Виктория, я не понимаю! Я ведь уже обещал тебе не считывать ничего дальше первых врат сознания. Ничего не изменилось, мое слово в силе.

— Что значит перенести?

— Это значит, что я открою разлом, с помощью которого мы перенесемся в другое место, — терпеливо, как ребенку, объяснил Рей. — В Таронге у меня есть дом. Он совершенно пуст, там уже много лет никто не живет, вот уже декаду или две он под стазисом. Там мы вполне могли бы поговорить спокойно.

— Наедине? В пустом доме?

— Мы уже проводили время наедине и даже в моей спальне, — напомнил Рей. — Я тебе никак не навредил и сейчас не собираюсь. А вот ты даже при других айсхи умудрилась меня поранить и проявить вопиющее неуважение к наследнику рода Лориош.

— Я… прости.

Что-то многовато я извиняюсь. Чуть опасливо протянула ладонь, позволяя Рею меня коснуться. Дракон резко взмахнул рукой, рисуя перед нами горящую линию, быстро превращающуюся в щель, длиной метра полтора. Огненная дыра все увеличивалась, пока не стала достаточно широкой, чтобы мы могли пройти сквозь нее.

— Не отпускай мою руку, — предупредил дракон. — Иначе можешь потеряться.

И первым шагнул в разлом, увлекая меня за собой.

Потеря слуха и зрения, полная дезориентация, испугавшая, заставившая буквально вцепиться в ладонь Рея. Сколько времени длился переход? Не знаю. Мне хватило, чтобы больше никогда на такое не отважиться. Я всю жизнь настороженно относилась к замкнутым пространствам. Не то, чтобы прям клаустрофобия, но в лифте было некомфортно, в темный туннель когда заезжала, пусть даже в переполненном автобусе, все равно глаза закрывала, стараясь дышать пореже, словно воздух экономила. И вот, оказавшись в этом разломе, все страхи набросились на меня, разрывая самообладание в клочья, заставляя сердце сбиться с ритма, а вот источник, напротив, загореться, разгоняя огненную лаву по венам.

Глава 42

Все прекратилось внезапно, но я еще нескоро смогла прийти в себя. Сердце продолжало колотиться, источник горел, а вот все чувства и эмоции оказались надолго обострены, ухудшая восприятие реальности.

Рей вытащил меня посреди безлюдной улицы рядом с высоким каменным домом. Выглядела я, думается, не очень. Часто моргала, дышала открытым ртом. Не знаю, все ли так реагируют на такие вот прогулки или только мне повезло. Рей, например, выглядел безобразно бодрым! На нем переход никак не отразился, мужчина руку мою не выпустил, так и тянул дальше, а я позволяла себя вести, совершенно не способная сейчас не то что к сопротивлению, даже к простейшему ориентированию.

Рей буквально втолкнул меня внутрь дома, заходя следом.

— Прости, резковато открыл, — первые слова от мужчины после перехода. — С непривычки не очень приятно. Вот, выпей, — протянул мне бокал воды. Стеклянный на короткой ножке. Где он взял этот бокал и успел наполнить, я не видела.

Поданное приняла, осушила махом.

— Спасибо. — Задышала ровнее. — Мне уже лучше.

— Голодна?

Замотала отрицательно головой. Все еще мутит, о еде и думать пока не могу.

— Виктория, ты прости, времени у меня мало, нужно возвращаться к Шайлас, опасаюсь оставлять ее надолго, пусть и под присмотром. Так что давай сразу к делу.

Рей решительно прошел к невысокой тахте, приглашающим жестом подзывая меня ближе. Предпочла опуститься на простой деревянный стул тут же. Мужчина хмыкнул, сел напротив.

— Итак, я готов тебя выслушать. От кого ты скрываешься, Виктория? Или нет, не так, с каких территорий прибыла в Тираш? Кто тебя сопровождал? Почему говоришь, что лишена поддержки рода?

— Ты можешь как-то проверить мои слова? Убедиться, что я не лгу?

Рей нахмурился.

— Не сомневайся, ложь я определю.

— Хорошо, если так, — закивала, набирая в грудь воздуха. — Меня зовут Виктория Субботина, Рей. В том мире, в котором я родилась, Субботина — как раз имя рода. Только это не мой род, меня в него приняли, если можно так сказать. Так вышло, что своих родителей я никогда не знала, ничего об их судьбе мне неизвестно, меня воспитывали не родные мне люди. Я не